Сизокрылый птах

Гореликова Алла

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Братец и Сталкер тихо о чем-то спорили, устроившись, как на жердочке, на узком подоконнике. Робин возилась на кухне, и тяжелые басы ее любимого старенького мидишника, проходя сквозь стену гулким буханьем, мешали сосредоточиться. Шеф зверствовал где-то в своей норе, рубил один проект за другим, грозил разогнать всех к чертям. Работай в таких условиях… День уверенно шел наперекосяк.

— Мужики, кофе! — Робин возвысила голос. — Гремлин, где ты там!

Грем с тяжелым вздохом оторвался от блокнота. Помочь даме — обязанность хозяина.

Робин наклепала целую гору бутербродов, они громоздились на подносе башнями и уступами, напоминая зарубленный шефом проект «Руины». Свист чайника добавлял сходства — именно так посвистывали в развалинах ядовитые дракошки. («Плоско! Штамп на штампе!! Любой сопляк переиграл таких миров сотни!!!»)

— Куда столько? На неделю хватит.

— Психологи утверждают, что пережевывание пищи снимает стресс. Как у тебя со стрессом, Грем?

— Как у всех.

Четыре чашки, одна ложка, чайник, банка кофе, горка пакетиков с сахаром, поднос бутербродов. Четыре хмурые рожи. У Братца не идет песня, Робин разругалась вдрызг с очередным мужем, Сталкер подцепил вирус, перемешавший в винегрет уникальную базу. А Гремлин, похоже, вконец отупел. Ни одной интересной идеи! Шеф прав, они выдают штамп на штампе. Руины, пещерные города, военные базы, туннели старого метро… заезженный со времен «Дума» набор. Самому неинтересно. Нулевику ясно, в таких местах и прячутся монстры. Не на ровном же месте… а шеф мечтает, что именно в его занюханной шарашке, живущей малотиражными квестами, случится очередной прорыв. Смешно. Ну какие сейчас прорывы, все идеи давно вычерпаны до придонной грязи.

Братец отобрал у Робин мидишник, вынул из кармана диск.

— Уж извини, тебе под хард легчает, а мне под старину. Давай чередовать.

— В старину говорили: «Только придурки не делают копии», — пробормотал Сталкер. И откусил половину бутерброда. Да, это стресс…

— Подай в суд, — рассеянно посоветовала Робин. — Чья у тебя там антивирусная?

— Слушай, хоть ты в дурочку не играй, — вторая половина отправилась вслед за первой, Сталкер уставился на поднос. — С чем это, не понял? Слушай, бутерброды у тебя получаются лучше советов. Или шуток, если это ты шутила.

— Я недавно такое чудо надыбал, — Братец щелкал настройкой, жмурясь от предвкушения.

Четыре одиноких человека, усвоивших себе привычку собираться вместе, когда кому-то плохо… а часто ли им всем бывает хорошо? Вместе по-настоящему, в реале. Пить кофе, давать друг другу глупые советы, слушать хард с Робин и старину с Братцем. Может, это и есть то, что называлось раньше «дружбой»? Это, а не приключенческая мутотень, которая потому и кочует извечно по киношкам и играм, что в жизни ни с кем не происходит?

— Сталкер?

— Ммм?

— Вот по-твоему, что такое «дружба»?

— Думаешь, если я лингвист, могу ходячим словарем подрабатывать? Твой вопрос к сценаристу. А то и к психиатру. Давно на прием заглядывал?

— Чушь, — включилась Робин. — Много знают твои сценаристы. Играл хоть раз групповушку?

— Ужас! Зависеть от стада обалдуев!

— И каждый из них, обрати внимание, то же думает о тебе!

Робин любит спорить. А с ней любит спорить только Сталкер. Вот и сейчас… кажется, они оба ловят кайф, увлеченно излагая друг другу, что каждый из них думал бы о другом, окажись они вместе в групповой игре.

А у Братца уже играет музыка. Старина… умеет же человек откапывать!

«О сизокрылый птах», — голос певицы мучительно реален, и оттого, что слов не понять, лишь ярче тоска. Слов не понять, только это: «О сизокрылый птах!»

Язык не западноевропейский, разумеется, но и не русский. Что-то славянское… польский? а они повторяются и повторяются… сизокрылый птах…

— Грем, вот скажи, — Робин отставила кофе, откинулась на спинку кресла, — почему так?

— Как?

— Да так! Что ни возьми групповую игру, обязательно найдется идиот и на первом же уровне всех в дерьмо посадит? И управы на него не найдешь. И в конце концов понимаешь, что играть надо в одиночку. Так нафига вообще вводить в игрушку групповую опцию?

— Ты права в одном: случайно собравшиеся вместе игроки только мешают друг другу. Но игры с групповой опцией хороши как тренинг для реальных команд. И делают их, кстати, специальные команды, не нашей шарашке чета. Я просился в такую. Отшили. Образование, видите ли, не то. У них там психолог на психологе. Бабки сшибают… а наше дело — идеи генерировать. В ожидании прорыва…

— Какого прорыва? — Сталкер поморщился. — Гремлин, о чем ты говоришь? Человечество давно не способно на прорывы.

— Ты это шефу нашему скажи…

— Шишка на ровном месте твой шеф, — Робин со вкусом отхлебнула остывший кофе. — Сам он хоть одну идею вам подкинул?

— Какие идеи… на ровном месте… такое ровное открытое пространство…

Гремлин лишь тогда осознал, что говорит вслух, когда фыркнули в унисон Робин и Сталкер.

— Ты заработался, — озвучил их фырканье Братец. — Какие игры с ровным местом? Идешь себе и идешь.

— И в ус не дуешь, — отрешенно закончил Гремлин.

«О сизокрылый птах!», — вывел живой голос давно умершей певицы.

* * *

Старенький «жигуленок», чихнув, останавливается у перегородившего шоссе шлагбаума. Дальше — пешком. С собой — карту, рюкзак с термосом и бутербродами, автомобильную аптечку, купленный из-под полы пистолет. А чего еще надо бывалому игроку?

— Начало не впечатляет, — выжидательно заметил шеф.

— И замечательно, — ухмыльнулся Гремлин. — Удачи, шеф!

Рядом, у обочины — машины искателей удачи, успевших к старту раньше. Новехонькая «волга», бывалый «джип» и трудноопределимый ржавый кузов… заглянете, шеф? Нет? Зря, зря…

Ну что ж, шеф, вперед! Шоссе скоро кончится, растворится в высокой траве дикой саванны. Кто будет ждать здесь опасности? Природа давно приручена и причесана, как арена для приключений она изжила себя поколения три назад. Это вам не космическо-гоблинская всем надоевшая муть, не покинутые города, не старая подземка, здесь нет метровых крыс и прочих мутирующих от уровня к уровню страшилищ. Наверняка ты решил, шеф, наш бессменный бета-тестер, что степь — такой себе марш-бросок до цели, до черного крестика на потертой карте, и только хозяева «джипа» и «волги» могут стать на пути к сокровищу. Здоровая конкуренция, модная последнее время в играх…

Ага, вот ты и не заметил в траве маленькую змейку. Минус жизнь. И самое смешное, что эта потеря ничему не сможет научить: в следующий раз такая же змейка укусит так же внезапно. Маленькая змейка, палочка-выручалочка на случай слишком шустрого игрока. А есть еще слепни… заметил, шеф, как звенит здесь воздух? Далекий птичий крик, еле слышный зуд мошкары, басы пчел… слепень будет слышен, а толку? Это не одичалый пес в заброшенном городе, табуреткой не отмашешься. А на первую капельку крови их налетит столько… минус жизнь!

Трава все выше, здесь уже и стая пятнистых гиен подбежит незаметно, накинется разом… что ж, там, сзади, в багажнике «джипа» осталось оружие помощнее твоего пистолета. Кто мешал заглянуть? Минус жизнь.

Снова слепни — так, руки в рукава, куртку на голову… умно! Добавить в салон «волги» кусок бронеткани и москитную сетку. И аптечку посерьезней стандартной автомобильной — игрок не успеет воспользоваться ни змеиной сывороткой, ни универсальным противоядием, но ему не дано этого знать, так что пусть тащит.

Зыбучие пески… так, умница шеф, догадался. Проверять чужие идеи — тоже работенка не для слабонервных, а?

Вот и речка. Ну, как ты будешь перебираться? По берегу пойдешь?.. а, ну иди-иди! Ага… минус жизнь! — не вся речная живность пренебрегает идущей по бережку пищей.

Бамбуковая рощица… ты правильно сообразил, шеф, из бамбука можно соорудить переправу. А нож у тебя есть? Нож там, в багажнике «джипа», но ты об этом не знаешь и идешь искать тайник здесь. А здесь — леопард в пятнах солнечного света. Минус жизнь.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.