Осколки

Арма Айи Квеи

Жанр: Современная проза  Проза    1979 год   Автор: Арма Айи Квеи   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Осколки ( Арма Айи Квеи)

Айи, Квеи Арма — ганский писатель. (Род. в 1939 г.) Окончил Ачимотский колледж в Гане. В конце 50-х годов учился в США. Преподавал, писал сценарии для телевидения, работал в редакции журнала «Жён Африк» в Париже. Автор нескольких романов: «Прекрасные еще не родились» (1968), «Осколки» (1970, рус. перев. 1976), «Почему мы так благословенны?» (1972), «2000 сезонов» (1973), «Исцелители» (1978).

Глава первая

Наана

Все, что было, повторяется снова, и ничто не уходит из жизни навеки. Великий Друг рассеивает все сущее и потом опять собирает воедино. Вот как идет и обновляется жизнь. Сущее умирает, чтобы снова возродиться, и все, что существует в нашем мире, — живо. Все возвращается. Он возвратится.

Уж я-то знаю, ведь я всю жизнь видела, как солнце неизменно уходит во тьму, чтоб на рассвете взойти с другой стороны. Правда, я видела его очень давно — заходящее или восходящее солнце. Но кожа моя чувствует тепло и холод, я знаю, что изменилась только я сама, а кругооборот мира вечен. И все же теперь — даже здесь, у нас, — жизнь вселяет в меня больше страхов, чем может вместить моя усталая душа. Две ли ночи пронеслись надо мной? Или прошли две полные недели?..

Как-то раз я выбралась во двор и спокойно сидела у ступеней крыльца, меня баюкало светлое тепло, и вот понемногу мне стало казаться, что глаза мои снова различают солнце. Но люди разрушили мой покой — пришли и сказали, что уже много часов я сижу в холодной ночной темноте. Я удивилась и рассердилась на них за то, что они снова меня потревожили, и уже придумывала едкий ответ, потому что ведь я же чувствовала солнце, но какая-то женщина — Экуа, что ли, у нее всегда такой приветливый голос — проговорила эти вот страшные слова:

— Ночь уже давно опустилась, Наана.

Да, этого я не ожидала. Я хотела ей сказать, что она ошиблась, что моя кожа чувствует лучи солнца… но потом подумала и решила промолчать.

Потому что какой я теперь человек, если мне невмоготу о себе позаботиться? Так, горстка иссохшей плоти, кажется, кому она может быть в тягость?.. Но для них я превратилась в тягостную ношу. Дряхлая, никому не нужная старуха, чей рот по-прежнему требует пищи. По-прежнему, но без всякого толку для других и в надежде на давно истлевшую любовь. Что же — разве мне и этого мало? Зачем мне язвить колючками слов их и без того уязвленные души? Сильные, те еще могут уцелеть, даже если люди их и не понимают, а я никому не нужная старуха. Я вижу то, чего не видят другие — или им кажется, что они не видят, — но какое мне дело до их слепоты? Колдуньи видели незримое для других, да еще и не страшились рассказывать об этом, — и вот теперь их всех погубили. Я уже очень давно не слыхала, чтобы где-нибудь удалось распознать колдунью, а порча и сейчас разъедает души. И если я вижу невидимое другим, хотя у них тоже ведь есть глаза, не самая ли мудрая речь — молчание?

Но одно я буду твердить неустанно, изо дня в день: он возвратится. Даже те, чьи глаза заволокло пеленой, не смогут найти в себе столько жестокости, чтобы погубить меня за мою веру, потому что она теплится и в их душах — вера, перегоревшая в алчную надежду. Надежду питают прекрасные видения, и она снова заставляет их ждать. Но то, ради чего они его ждут, — их алчность — наполняет мою душу страхом.

Видения множатся, и я боюсь. Да, они должны возвещать возвращение, ведь они возвещают каждое событие. Так повелось испокон веков. Но эти — такие земные, тяжкие — могут навсегда подавить его дух, и он уже будет не в силах взлететь.

Про два мне рассказывала сама Эфуа. О Великий Друг, разве это правильно, что мать посещают такие видения перед возвращением родного сына? Ведь даже самая голодная кошка тащит первую мышь детенышам.

Баако-то, он только по годам не дитя. Но всякий скиталец, пустившийся в путь, возвращается через многие годы иным.

А Араба? Мне рассказывали, какие видения являлись ей перед возвращением брата. Но кто я такая, чтоб осуждать видения истомленной ожиданием сестры или матери? Да и мои видения о приходе Баако переполнены тяжкими земными благами, которых так жаждет уставшая старость. Мне видится богатый и знатный внук — но нет, я думаю не только о нем. Я знаю, что если богатство и знатность встретятся ему на жизненном пути и если в нашем ненадежном мире он сможет нащупать твердую тропу, то уж меня-то он наверняка не забудет.

Ушедшие возвращаются. Он возвратится. Он изменится, но для нас останется прежним. Потому что кругооборот вечен. Многое в ту ночь было сделано грубо, но я не заметила роковых ошибок, и Баако не будет выкинут из круга. Ничего важного не было упущено, и Баако спокойно поднялся в небо, чтобы пересечь бескрайнее море и вырваться из доступного людям кругозора. Я одна следила за прощальным обрядом и, несмотря на ослабевшие силы, сразу одернула бы пьяницу Фоли, начни он что-нибудь делать неправильно, но он ничего не упустил и не прибавил, все было так, как при наших отцах, и круговой путь не будет разомкнут. Нет, Фоли ничего не забыл. Дядя взывал к ушедшим отцам и просил защитить уходящего племянника. Бессменный круг ничто не нарушило. Ушедший обязательно вернется обратно.

У Фоли плоть властвует над духом, потому что он ее слишком уж любит. Но в ночь прощания он ничего не забыл, он произносил великие слова, и поначалу это казалось мне удивительным, но потом я поняла, что ушедшие отцы все еще заботятся о живущих здесь. В ту ночь даже Фоли услышал их зов. И вот его задавленная душа освободилась от гнета алчного тела, чтоб испросить у отцов благословения для Баако. Не прозвучало ни одного ненужного слова, но все, что надо, Фоли сказал:

Куда б ты ни шел, иди спокойно. О Нананом, праотец ушедших, защити его дух от тенет тела. А ты, уходящий от нас сегодня, не верь своему земному рассудку, если он скажет, что ты один. На земле ни один человек не один. Ты уходишь к тем, кто ушел до тебя, затем, чтобы снова вернуться сюда. Но ты придешь, когда ты придешь, совсем иным, чем ты уходил. Ты будешь сильней, будешь мудрей, чтоб сделать и нас сильнее, мудрей, чтобы влить свою силу и мудрость в людей. Получи же в пути свой опыт сполна и забудь про мудрость Ананси. Не верь, что насытишь желудок скорей, позабыв про других людей, ибо на этой земле, в пути, ни один человек не один.

Но в ту ночь я не очень уж сильно хотела, чтоб он вернулся как можно скорей. Вокруг свершалось так много странного! Да и слова прощания унесли меня в прошлое, и оно вселило в мою душу покой, потому что исполнено всеобщего понимания. За словами поднялись древние годы, заслонили нынешнее суматошное время и принесли ясность ушедших ночей. Даже голос Фоли, пропитанный ложью, не затуманил ясной чистоты этих слов, и она снова зазвучала над миром:

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.