Русская судьба

Жадан Павел Васильевич

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Русская судьба (Жадан Павел)

Павел Васильевич Жадан

РУССКАЯ СУДЬБА

Записки члена НТС о Гражданской и Второй мировой войне

Моей горячо любимой жене Лидочке.

ПРЕДИСЛОВИЕ

Предлагаемую вниманию читателя- книгу, которую мой покойный муж Павел Васильевич Жадан (1901–1975) первоначально озаглавил «Настоящая история жизни обыкновенного человека», он посвятил «моей горячо любимой жене Лидочке».

Продолжительная сердечная болезнь и смерть не дали ему довести работу до конца. Ненаписанными остались главы про Галлиполи, про Югославию, про США. Жена Лидочка появилась в Югославии, и, если Павлу Васильевичу не удалось написать о ней, как он хотел, то я хотела бы написать коротко о первом впечатлении, произведенном на меня Павлом Васильевичем.

Воспитанница Донского Мариинского Института благородных девиц, в 1920 году ребенком я выехала из России с институтом. Взращенная в идеалах русской культуры и наслышавшаяся об ужасах Гражданской войны и героизме Добровольческой армии, я мечтала встретить русского героя. По окончании института я поступила в Белградский университет и познакомилась с Павлом Васильевичем. Вскоре он сделал мне предложение. Я согласилась. Через несколько дней он пришел навестить меня в студенческое общежитие и дал прочесть свой послужной список. Первое, что мне бросилось в глаза «из крестьян». Я была поражена, я никогда не могла себе представить, чтобы крестьянин мог сидеть рядом со мной. Потом я взглянула на него. Этот красавец, с благородно посаженной головой на богатырских плечах, это смуглое приветливое лицо с блестящими живыми глазами, белыми сверкающими зубами и буйно вьющимися волосами… Он походил скорее на Аполлона, чем на несчастного крестьянина в лаптях, и я подумала: «Ну, если у нас в России такие крестьяне, то ей не пропасть, а моя мамочка поймет и простит». Я стала внимательно читать послужной список и нашла там своего героя. Я узнала о подвигах 18-летнего русского мальчика, Павлика Жадана, который за храбрость, сообразительность и самоотверженность был отмечен начальством. Я прочла, как он вел вверенный ему конный дивизион в 160 шашек в атаку против численно превосходящих сил красных и тем спас дивизион и штаб и был награжден Георгиевским крестом. Так мой муж прошел через всю свою жизнь, стараясь, где бы он ни был, воплотить в жизнь идеалы России; таким он остался жить в моей памяти.

Лидия Владимировна Жадан

Галфпорт, Флорида, август 1988

ЧАСТЬ I

НА ХУТОРАХ ПОД СТАВРОПОЛЕМ

1. Детство в калмыцких степях

Ранней весной 1887 года, когда солнце засветило жарче и подсушило дороги, семья моего деда Ивана Ивановича Жадана выехала из села Козияра, под Мелитополем, Таврической губернии. На двух возах, запряженных каждый парой быков, ехали Иван Иванович с женой Марьей Ивановной и три их сына: Кузьма, Никита и Василий.

Путь предстоял длинный. Нужно было обогнуть Азовское море, пересечь Дон и, миновав северный Кавказ, выйти в калмыцкие степи, к Башанте. Только к началу лета путешественники добрались до места, намеченного для новой жизни. Небольшой поселок Башанта, где жили калмыки и русские, находился примерно в 20 верстах от селения Родыки, Ставропольской губернии. В нескольких верстах от этого поселка Иван Иванович Жадан взял в аренду хутор и около 2000 десятин земли, принадлежавших калмыку, князю Гахаеву.

Купили несколько сот тонкорунных овец и положили начало овцеводству. К 1905 году в хозяйстве Ивана Ивановича с сыновьями было уже 20 000 овец. Шерсть таких овец в то время очень выгодно продавалась на экспорт; главным образом, в западные страны. Занимались и земледелием: сеяли озимые, яровые и травы на корм скоту.

Семья постепенно разрослась. Старший сын Кузьма был женат и имел девять человек детей. Никита тоже женился и имел одного сына. Младший сын Василий женился на Вере Евсеевне Коваленко, родившейся в семье зажиточных крестьян, основателей Белой Глины на Северном Кавказе. В 1892 у них родилась Таня, в 1899 — Дарья, в 1901 — Павел (автор этих строк), в 1905 — Елизавета, в 1909 — Лариса и в 1910 — Александр. Кроме трех сыновей, у моего деда Ивана Ивановича было еще шесть замужних дочерей.

Я родился на Башанте, и мои первые воспоминания связаны с грабежами во время революции 1905 года. Хозяйство, которое наша семья арендовала, состояло из большого дома, с левой стороны которого была кухня. Примерно в 300 саженях от дома была конюшня, каретник и другие службы. Поодаль стоял большой красный амбар.

Однажды ночью летом 1905 года приехали на подводе человек двадцать, взломали двери этого амбара и вывезли, сколько могли, зерна. Еще раз ночью грабители запрягли пару наших лошадей в бричку, а других к ней привязали и угнали. Однако, кучер Иван тотчас разбудил нашу семью, и дядя Никита, папа и другие вскочили на оставшихся лошадей, догнали грабителей и отбили у них добычу.

Хорошо помню и первое посещение школы на Башанте. По-видимому, это было в 1906-07 годах. В те годы, в связи с быстрым экономическим подъемом России, строилось много новых школ. На Башанте тоже была построена школа, учениками которой были в большинстве калмыки. Признаюсь, я особенно ко грамоте не стремился. Часто заявлял, что болен, чтобы остаться дома. Это мне обычно удавалось: бабушка, которая меня очень любила, всегда меня защищала и брала к себе «на лечение».

Тем временем дела шли удачно, и наша семья приобрела несколько участков земли в разных местах Северного Кавказа. Это дало возможность продать в 1909 году большинство овец и переехать с арендованного участка на собственные. Кузьме Ивановичу досталось имение на Шангале, где он уже жил со своей семьей. Никита Иванович получил ближайший к Башанте участок на Битюке Шарап и около 700 десятин рядом с Кузьмой Ивановичем, на Шангале. Василий Иванович, мой отец, получил землю около Кисловодска на реке Сабле.

На своем участке на Шангале Никита Иванович построил новый хутор. Все здания были кирпичные: большой дом с кухней, на противоположной стороне двора конюшня, каретник и другие подсобные здания, связанные с домом телефоном.

Мы сначала переселились с Башанты на Битюк Шарап (что по-калмыцки значит «большая вошь»), на хутор, принадлежавший по разделу Никите Ивановичу. Переезд для нас, детей, был интересен тем, что перевозили и большой красный амбар. Мы удивлялись, как можно> было по узким дорогам и через речки тянуть такую махину. Мимо хутора, где мы временно поселились, проходила дорога, по обеим сторонам которой были раскинуты другие хутора тавричан. Прямо к имению Никиты Ивановича примыкала земля Василия Григорьевича Жадана, нашего родственника. Дальше, с другой стороны дороги, находился хутор Якова Борисовича Жадана, тоже родственника. Следующее большое имение с кирпичными постройками и новой вальцевой мельницей принадлежало Емельяну Архиповичу Кордубану. Мельница не только молола хлеб для местных жителей, но и вырабатывала электричество, которым снабжала ближайших соседей. Дальше располагались хозяйства Павла Архиповича и Иосифа Архиповича Кордубанов, также заново отстроенные кирпичными зданиями.

Вскоре наша семья переехала в имение, которое отец с 1910 по 1913 год арендовал у Архипа Андреевича Кордубана. Оно простиралось к северу от поселка Битюк Шарап, в котором жили выходцы из Таврической и Полтавской губернии. Это имение отличалось старинным домом с флигелем, за которым был фруктовый сад. Здесь мою сестру Дашу и меня учитель готовил к гимназии, здесь я начал таскать у отца и курить папиросы.

Алфавит

Похожие книги

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.