Братство обреченных

Куликов Владислав Сергеевич

Жанр: Современная проза  Проза  Криминальные детективы  Детективы    2005 год   Автор: Куликов Владислав Сергеевич   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Братство обреченных ( Куликов Владислав Сергеевич)

Пролог 1

Существует древнее поверье: раньше миром правили птицы. И вначале Бог предложил разум им, но они отказались. Потому что полет выше разума. И тогда Всевышний обратил свой взор на людей, мол, все равно существа приземленные, так не дать ли им чуточку мозгов? Но, поумнев, люди стали отчаянно завидовать птицам…

Человечество и поныне тянется в небо всем своим бескрылым естеством…

Пролог 2

Ему часто снился тот вечер. Шел дождь. Крупные капли стекали по плащу. Он пробирался темными переулками к дому. Рука плотно прижималась к телу, придерживая пистолет, который оттягивал карман…

Откуда-то издалека доносились раскаты грома. Сначала тихо, а потом сильнее и сильнее. Гром словно гнался за ним. Толкал в спину. Бил по затылку.

Ботинки монотонно шлепали по булькающим лужам.

Из темноты показалась пятиэтажка. Он вошел в пропахший кошками подъезд. В глаза бросилась размашистая надпись на облупившейся стене: «Я хочу тебя, Белка!» И рядом, другой краской: «Metallica — круто!» Он усмехнулся и поднялся по загаженной лестнице. Позвонил в дверь.

— Ты? — Хозяин удивленно таращился на него. — Ну проходи.

Перед его глазами все закружилось: вспышки, перекошенные лица, крики. Затвор пистолета щелкнул, оголив белый дымящийся ствол: кончились патроны.

— А-а-а! — закричала маленькая девочка, выбегая из туалета.

Откуда-то в его руках появлялся нож. Он бросался на ребенка, но спотыкался и растягивался в луже крови. Внезапно ему становилось страшно. Он понимал, что это дурной сон. По телу бежала судорога. Он вскрикивал и просыпался…

…Просыпался на металлической койке в тюремной камере. Реальность оказывалась еще страшнее. Потом он долго ворочался, пытаясь вспомнить: произошло ли это с ним на самом деле или нет.

«Нет, не было, — твердил он. — Я все придумал. В тот день не было дождя. И девочка не выбегала из туалета. Ее так и нашли убитой на унитазе. Я не убивал их. Я вообще не был в той квартире…»

Но чем больше он думал над этим, тем больше сомневался. Порой его бросало в дрожь от ощущения, что все действительно было наяву. Он — убийца.

И за это ему предстояло до конца дней засыпать и просыпаться в утробе Черного Дельфина.

Часть первая

Глава 1

Андрей Ветров проснулся в Оренбурге. Глубоко вздохнул. Вытащил спортивную сумку из-под кресла. И вышел из самолета.

Ветров увидел только покрытую асфальтом ночную степь. На освещенном пятачке стоял самолет. А рядом — забор-решетка, который с другой стороны облепили люди. Больше никаких признаков цивилизации. Ощущение, будто и люди, и асфальт, и самолет появились здесь ни с того ни сего и через несколько минут так же ни с того ни сего исчезнут.

Из всех аэропортов, которые видел Ветров, этот был самым ирреальным. «Так вот ты какая, великая степь, ну здравствуй», — подумал Андрей, бодро шагая к толпе у забора.

Своих встречающих он узнал сразу: два офицера в камуфляжных куртках. Козырьки фуражек были надвинуты на глаза.

— Добрый вечер. — Андрей подошел к ним. — Вы не меня ждете? Я — Ветров из «Советского труда».

— Вас. — Один из офицеров кивнул и протянул руку для рукопожатия. — Как долетели? Я — заместитель начальника колонии подполковник Трегубец. У вас есть багаж?

— Нет.

— Садитесь в машину.

Офицер показал на белую «шестерку», стоявшую неподалеку.

«Логичней было бы встречать на «воронке», — подумал Ветров, представляя фургон с решетками на окнах, — иначе никакого колорита».

— Зря вы приехали. — Подполковник, сидевший рядом с водителем, развернулся и посмотрел на Ветрова. — Я пролистал его дело, он убийца. Вина полностью доказана.

«Вот незадача, — отрешенно подумал Андрей, глядя на бегущую за окном дорогу, — что же я тогда делать буду?»

— Когда он пришел к нам, мы поначалу удивились — фирма-то серьезная, — продолжал Трегубец. — Оттуда вообще редко кто к нам попадает, а тут — пожизненное.

Меньше всего Ветрову сейчас хотелось говорить о деле. Он понимал, что это неправильно, непрофессионально. Надо наоборот — хватать подполковника за горло, вытягивать все, что тот знает. Но на это у Ветрова не было сил. У него слипались глаза.

В дороге он всегда спал. Засыпал моментально, как только касался головой кресла в салоне самолета. Но это был вязкий тяжелый сон, который просто убивал время.

Ап — сомкнул веки в Домодедове.

Ап — разомкнул в Хабаровске.

Ап — Шереметьево.

Ап — Калининград.

В промежутках между «апами» полный мрак.

Ты засыпаешь и просыпаешься.

А мир вокруг тебя меняет декорации. Только что была Москва, теперь — Оренбург.

— Как вы узнали про это дело? — спросил подполковник. — Оно ведь под грифом.

— Было под грифом, сейчас — какие могут быть тайны? — устало произнес Андрей. — Что-то мы долго едем. Оренбург далеко от аэропорта?

— Близко. Но мы едем не в Оренбург. Сразу — в Соль-Илецк.

«Елки-палки», — разочарованно подумал Ветров. Сон в самолете всегда высасывал из него все силы. Поэтому на новом месте требовалось найти какой-нибудь источник жизненной энергии и подключиться к нему. Лучший источник энергии — свежая постель с мягкой подушкой. Но где она?

— Там, в Соль-Илецке, разве есть гостиница? — спросил Андрей.

— Переночуете в колонии.

«Вот тебе и колорит», — огорчился Ветров. Ему хотелось провести эту ночь в уютном номере гостиницы. От какой-нибудь комнаты для приезжих при колонии он не ждал ничего хорошего.

— Хорошо, — сказал Андрей. А что он еще мог сказать?

— На самом деле у нас много выродков сидит, — продолжал говорить подполковник, — участок для пожизненников открыли два года назад. Теперь он наполовину заполнен. Скоро мест не останется. Есть людоеды, маньяки, убийцы. Только виновных нет. Кого ни спроси: невинные, прямо — овечки. «Ничего не совершал, гражданин начальник, меня подставили». Вот и вам завтра точно так же скажут.

— Я знаю, — сухо произнес Ветров, подумав: «Ты достал уже своей болтовней, мужик. Мы можем молча ехать?» Он посмотрел на офицера и вновь отвернулся к окну.

«Странный тип», — Трегубец отметил, что глаза у журналиста были какими-то бешеными. Их взгляд будто набрасывался на человека. Как струя огнемета.

Вообще офицер чувствовал некоторую неуверенность. Накануне его вызвал на ковер генерал и хорошенько накрутил. Мол, приезжает журналист, специально для встречи с пожизненно осужденным Куравлевым Геннадием Захаровичем.

— Так что смотри, как бы он там чего лишнего потом не написал, пусть не суется куда не следует, — грозно произнес генерал, — отвечаешь головой.

Трегубец очень удивился: Куравлева плотно опекали сотрудники ФСБ. Они бы никогда не дали «добро» на встречу с этим заключенным. Как же какой-то Ветров смог добиться разрешения? Офицер вежливо намекнул: а не послать ли журналиста к такой-то матери? Иначе потом проблем с чекистами не оберешься.

Оказалось: послать невозможно. Разрешение на встречу подписал лично начальник Главного управления исполнения наказаний Минюста. Что само по себе было беспрецедентно. Обычно, когда журналисты хотели встретиться с каким-нибудь конкретным заключенным, они обращались в пресс-службу. А та согласовывала с местным начальством.

«Они там в Москве все умные, — с раздражением думал Трегубец, — разрешают черт знает что, а подполковник Трегубец потом отдувайся. Вот напишет этот м…к какую-нибудь херню, кто будет крайним? Трегубец!»

— Кстати, в соседней камере с Куравлевым сидит Бульдозерист, — не унимался Трегубец, поскольку начинал волноваться, как только разговор смолкал, — знаете такого?

— Да. — Андрей вяло кивнул.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.