Давай поженимся! (сборник)

Нестерова Наталья Владимировна

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Давай поженимся! (сборник) (Нестерова Наталья)

Давай поженимся!

Максим вымыл руки и уселся за обеденный стол на кухне. Лара поставила перед Максимом большую тарелку с сочной отбивной, горкой салата из овощей и соломкой жареного картофеля.

— Ум-м-м! — заурчал Максим, беря в руки приборы. — Ларка, ты — чудо, богиня! Кетчуп дай, пожалуйста. Объедение, — проговорил он с набитым ртом. — Целый день носился как собака и голоден как собака. Слушай, а почему мы часто сравниваем себя с собаками?

Максим умеет разговаривать во время еды, при этом не вызывая брезгливости от вида непрожеванного мяса между зубами.

— Действительно, — согласилась Лара. — «Злой как собака» и «верный как собака», «собачиться» — ругаться, «собака» — это предатель и лучший друг человека одновременно. Я очень хочу завести собаку, и когда-нибудь она обязательно у меня будет — породы некрупной, скорее — мелкой, но чтобы в душе считала себя огромным властным псом. Милая игрушка и настоящий защитник в одном лице, то есть в морде.

— У меня была собака, немецкая овчарка Веста. — На секунду Максим застывает с поднятыми над тарелкой вилкой и ножом. — Умерла, когда я учился в девятом классе. Это… — помотал головой, — жутко страшно и больно.

Максим продолжил уплетать ужин.

— Типично мужская манера избегать переживаний, — попеняла Лара. — «Пусть у меня больше не будет собачки. Потому что она умрет на моей памяти, и я буду очень страдать. Век домашних животных короток, а мои страдания священны».

— Кто-то катит на меня бочку?

— Не обольщайся. Не только на тебя. Сосед дядя Петя, когда у них незапланированно кошка окотилась, млел от вида трогательных пушистых комочков. А потом, раздав подросших котят, сказал, что, если Мурка снова в подоле принесет, будет топить бастардов. Мурка выродила — тут же в ведро с водой, одного за другим. Так спокойнее. Внимание, теперь ключевая фраза: так спокойнее, потому что к ним привязываешься. Вот это и называется типичной мужской психологией.

— Ну, да. Все мужики как были, так и остались сволочами, а женщины чудесным образом переквалифицировались в психологов. Ты у меня психолог?

— Я не у тебя, а по профессии и роду занятий химик-технолог.

— А еще потрясающая красавица и талантливая стряпуха.

— Добавки? — спросила Лара.

— Мяса и картошки, — попросил Максим, протягивая тарелку, — а силосу не надо.

— Овощи очень полезны. — Лара лопаточкой поддевала мясо с одной сковородки и картофель с другой.

— Кто бы спорил, — принял тарелку с добавкой Максим, — особенно жвачным животным. О! Классная шутка, жаль, не сам придумал. Мне всегда чертовски обидно, что не додумался до каламбура, который лежит на поверхности. Значит, приводят сегодня на фирму девицу, дальняя родственница кого-то из бонз, пристраивают в отдел маркетинга. Вот, говорят, Максим Геннадьевич, познакомьтесь: Лена — школу и институт закончила с отличием. Не пьет, не курит… «И сена не ест?» — грозно перебиваю. Народ — в ступоре. При чем тут сено, спрашивают? А при том, отвечаю, что если Лена не пьет, не курит и сена не ест, то с ней будет скучно и людям и животным.

— Остроумно, — улыбнулась Лара.

— Ты сегодня какая-то, — покрутил Максим ножом в воздухе, подыскивая слово, — непривычная, какая-то другая. Смотришь странно.

— Женщинам нравится смотреть на голодных мужчин, которые со здоровым аппетитом за десять минут сметают все, что ты два часа готовила.

— И мужикам полная лафа. Да, я ведь вино принес отличное! Там, в прихожей, в пакете, сгоняй?

— От вина сегодня воздержимся. Заберешь с собой, пригодится.

— Тебе к маме ехать?

— Нет, с мамой сестра. Прекрасно знаешь, что моя сестра Вера в дни твоих посещений моей однокомнатной малогабаритной обители бросает детей на мужа и дежурит у мамы.

— Вера — прекрасный человек. А твоей маме лучше?

— Ей не хуже, чему радуемся. Кроме того, в планах у меня доставить ей удовольствие огромное, исполнение мечты. Чай пить будешь? — быстро спросила Лара.

— Обязательно! И чай, и вино, — протягивает Максим руки с плотоядной улыбкой, — но вначале мы сгоняем в спаленку. Иди ко мне, солнышко…

— Сиди! — отмахивается Лара. — Как это, в сущности, однообразно! Пришел, налопался, желудок набил, теперь ему секс требуется, потом вином шлифанёт, захрапит. Наутро по расписанию снова секс, душ с бритьем, и гуд бай, Лара, позвоню, когда сумею к тебе выбраться.

— Не понял! — откинулся на спинку углового диванчика Максим. — Бунт на корабле?

Лара нажала на кнопку включения электрического чайника, загорелась лампочка, чайник заурчал недовольно.

— Чай черный, зеленый, белый, красный, ромашковый? — спросила Лара с интонацией услужливого официанта.

— К дьяволу чай! Что с тобой происходит?

— А правда я сегодня какая-то другая? — вопросом на вопрос ответила Лара. — Скажи, Макс, мне очень важно! Какая другая? В чем?

— Ларка, чего ты бесишься? Месячные на подходе?

— Максим, я тебя прошу! Я часто тебя о чем-то просила? Какая я другая сегодня? Потом тебе все объясню, а сейчас просто ответь. У тебя отличный словарный запас, только не отшучивайся, пожалуйста!

— Другая… необычная… не знаю, — подчинился Максим женскому капризу против воли.

— Точнее!

— Несколько даже… Да, чужая. Глупость, конечно, но будто чужая. Хотя мы с тобой вместе два года…

— Три года и четыре месяца.

— Извини. Тем более. Чему ты радуешься?

— Слову «чужая».

— С какой стати?

— Вскипел чайник. Что тебе заварить?

— Ничего! — рявкнул Максим. — Мне надоели эти непонятки! Терпеть не могу выяснений отношений. Если у тебя что-то накипело, говори прямо, без идиотских прелюдий и разминок. Обязательно тебя полчаса выспрашивать? И рассуждать на тему какая такая другая чужая? Почему вам, бабам, обязательно требуется печальной загадочности напустить, прежде чем к сути дела перейти?

— Ненависть к прелюдиям в выяснении отношений — это у тебя наследство от первого брака?

— Совершенно верно. Моя бывшая жена, не к ночи будет помянута, могла долго дуться, пока я пылко выпытывал, что ее беспокоит. Потом надоело. Дуйся, пока не лопнешь, хоть месяц, мне до лампочки, даже спокойнее, легче жить.

— А потом?

— Что потом?

— Кто на развод подал?

— Я подал, то есть вместе, не важно, дела давно забытых дней.

— Ты никогда не рассказывал про свой первый брак.

— Я вообще не любитель мусолить пошлые бытовые дрязги. В них мало забавного, а без юмора любая история теряет интерес. Лара, ты сама скажешь, какие муравьи у тебя в голове завелись? Или под пытками?

— Сама скажу. Сейчас, минуточку.

Она поставила перед ним чашку, опустила пакетик с черным чаем, себе в чашку положила ромашковый, налила кипяток.

— Лара?!

— Да, я сейчас скажу. — Как с обрыва в воду: — Максим, я выхожу замуж, и у меня будет ребенок.

Он хлопнул глазами, несколько раз зажмуривался и открывал глаза, точно не мог уяснить смысла произнесенной фразы.

— Еще раз! — попросил Максим.

— Я выхожу замуж, и у меня будет ребенок.

Вторая попытка далась Ларе гораздо легче. Она говорила почти свободно и с улыбкой.

— За кого? — медленно спросил Максим. — За кого ты выходишь замуж?

— За Витю Сафонова.

— И кто у нас Витя Сафонов?

— Мой давний друг, любит меня с тех пор, как в детском саду сидели на соседних горшках.

— На горшках — это хорошо, романтично, как в кино… в кино запаха горшков не слышно.

Лара знала это выражение лица Максима. Это выражение никогда не было обращено к ней. Он по телефону иногда разговаривал из ее квартиры по служебным делам. Бывало, просто диктовал, приказы озвучивал. А бывало, вкрадчиво выспрашивал, явно повторяя последние слова собеседника («Вы говорите, в банковском переводе цифры спутали?» «Как-как, простите, вице-мэра Урюпинска зовут?»), собирался с мыслями, чтобы нанести удар, точный и неотразимый.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.