Ночь богонгов и двадцать три пули

Бондаренко Андрей Евгеньевич

Серия: Сто Дорог [1]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Ночь богонгов и двадцать три пули (Бондаренко Андрей)

Цикл — «Сто Дорог».

Жанр — детективная (героическая) фантастика.

Книга первая — «Ночь богонгов и двадцать три пули».

От Автора

Перелётные птицы.

Перелётные бабочки.

Перелётные люди…

Зачем — всё это? Что им надо? Для чего? Почему?

Глупые вопросы. Более того, никчемные. Надо, значит, надо.

Покинуть родовое гнездо. Преодолеть — хрен знает сколько — тысяч километров. Пройти тернистым путём. Похоронить лучших друзей и подруг. Избежать верной смерти. И вернуться — в конечном итоге — на Родину…

Зачем — вернуться?

Затем. Так заведено. Мол, не нами заведено, не нам и отменять.

Хотя, по большому счёту, выбор есть всегда.

А у некоторых, по-настоящему интересных историй имеется ещё и двойное дно…

Автор

Пролог

Лондон, Ист-Энд, рабочий офис Томаса Бриджа, начальника третьего отдела МИ-6 (СИС [1] ).

— Начинайте — с первой декады сентября месяца — активно скупать австралийские ценные бумаги. В первую очередь, метрополитена, морских портов, нефтеналивных терминалов, а также крупных горнорудных и строительных компаний, — велел глубокий мужской баритон. — Да и про высокодоходный гостиничный бизнес не стоит забывать. Эту фазу операции необходимо завершить до середины октября.

— Извините, сэр, — засмущался юношеский фальцет. — Но каков общий объём запланированных сделок?

— Не смейте меня перебивать! — неожиданно взбеленился баритон. — Что за плебейские манеры, в конце-то концов? Из вас, Невилл, никогда не получится толкового финансиста.

— Простите, сэр. Больше такого не повторится. Извините…

— Ладно, прощаю. Успокойтесь. Итак. Общий объём покупок — стандартный для таких проектов. То есть, в пределах двадцати-тридцати миллиардов долларов. Американских, естественно…. Перехожу ко второму этапу. Наша активность на фондовом рынке не останется, конечно же, незамеченной, и котировки всех ценных австралийских бумаг неуклонно пойдут вверх. С двадцать пятого ноября начинаем продавать. Задача — слить за две недели всё, до последней акции. Как видите, Невилл, ничего сложного…. Хотите о чём-то спросить? Хорошо, спрашивайте.

— А во что мы будем вкладывать средства, вырученные при продажах?

— Ни во что. По крайней мере, до десятого-двенадцатого января.

— Как же так? — фальцет был безмерно удивлён. — Более трёх недель такие гигантские финансы будут находиться «в кэше»?

— Будут. Перехожу к третьему этапу…. В первых числах нового года в одном из крупных городов Австралии произойдёт…э-э-э, мощный катаклизм. Назовём это так. Подробностей, Невилл, вам знать не следует. Но паника, гарантирую, будет грандиозной, заразной и всеобъемлющей. Фондовый рынок тут же рухнет. За ним последует валютный. Местные биржи будут закрываться и заново открываться по несколько раз на дню. Красота. Блеск и нищета наивных куртизанок…. Примерно через неделю рыночная ситуация, развиваясь рывками, достигнет «дна». В этот судьбоносный момент мы вновь вернёмся на сцену и начнём скупать всё подряд. На тридцать пять процентов средств — австралийские доллары. На остальное — акции крупнейших австралийских корпораций, банков, трестов и синдикатов. Только, ради Бога, не метрополитена…. Месяца через три-четыре рынок, как и всегда, полностью восстановится. Продадим австралийские активы с наваром. То есть, заработаем прибыль. Процентов триста, не меньше…

* * *

Тихонько зашипело. Потом затрещало. Томас Бридж выключил диктофон, брезгливо поморщился, вынул из внутреннего кармана пиджака маленький костяной гребень и принялся неторопливо — поочерёдно — расчёсывать свои шикарные, слегка рыжеватые бакенбарды. Привычка такая была у руководителя третьего отдела МИ-6, мол, данное нехитрое действо эффективно успокаивает нервную систему, расшатавшуюся за долгие годы безупречной службы, и действенно способствует нормализации мыслительного процесса.

Минут через пять-шесть он вернул гребень в карман, наполнил на одну треть — из пузатой бутылки синего стекла — высокий хрустальный бокал, выпил содержимое в два крупных глотка, после чего закурил, с видимым удовольствием, толстую тёмно-коричневую сигару. Кубинскую и контрабандную, понятное дело.

— Мутное и гадкое мероприятие намечается, — предварительно выпустив изо рта струю ароматного табачного дыма, подытожил мистер Бридж. — Прав, всё же, был старина Карл Маркс. Ради сверхприбылей жадные капиталисты и финансовые магнаты способны практически на любые преступления…. Что же предпринять? Кого — из сильных Мира сего — поставить в известность? Сразу и не сообразить…

Глава первая

Ночь богонгов

Австралия, город Канберра, квартира Старшего криминального инспектора Хавьера Эрнандеса.

Вообще-то, в паспорте значилось — «Хавьер Эрнандес», но все вокруг, включая высокое начальство, величали его — «Смок». Так уж повелось. Во-первых, вследствие очень смуглого цвета кожи и вредной привычки выкуривать по полторы пачки сигарет за сутки. Во-вторых, из-за горячей мальчишеской любви к литературным произведениям незабвенного Джека Лондона.

Хавьер Эрнандес, переехавший в Австралию более десяти лет тому назад из аргентинского Буэнос-Айреса, трудился Старшим криминальным инспектором по округу — «Южная Канберра». Это такой фешенебельный и престижный район австралийской столицы. Тихий и спокойный буржуазный округ — приятная консервативная архитектура, много разной зелени, свежий воздух, чистота, массивные бетонные урны через каждые пятнадцать метров, законопослушные богатые граждане…

Хм. Законопослушные богатые граждане? Ага, банкиры, топ-менеджеры, рантье, бизнесмены, журналисты, звёзды эстрады, известные киноартисты и киноартистки. Та ещё публика. Сплошные заносчивые жлобы и истеричные скандалистки, начинающие жаловаться — во все инстанции сразу — по малейшему поводу. Иногда и без оного. Короче говоря, жизнь Смока, отнюдь, не напоминала сахар-рафинад.

Был поздний вечер. Излёт весны. Хави — усталый и вымотанный до полной невозможности — пришёл с работы домой.

Он приветливо кивнул пожилому консьержу, по широкой лестнице поднялся на последний четвёртый этаж, открыл ключом дверь и, оказавшись в тесной прихожей, громко поинтересовался:

— Любовь моя хрустальная, ты дома?

— Дома. Где же я ещё могу быть? — отозвался насмешливый женский голосок. — С таким жутким и подозрительным ревнивцем как ты, милый, не забалуешь. Приходится, волей не волей, старательно соблюдать реноме послушной и скромной девочки…

— Польщён. А почему послушная и скромная девочка не вышла встречать своего грозного и ревнивого повелителя?

— Через полторы-две минуты начинается премьерный показ новой версии научно-популярного фильма — «Дикая Австралия. Ночь богонгов». Говорят, что снято на редкость интересно. Нельзя ничего пропустить. Имеется у меня, понимаешь, одна интересная задумка. Только сперва надо уточнить пару-тройку незначительных деталек. Не обижайся, пожалуйста…. Ладно?

— Ладно, без вопросов, — покорно вздохнул Смок. — Не обижаюсь. Киноманка ты моя…

Сняв ботинки и надев домашние тапочки с мохнатыми помпонами, он прошёл на кухню, вынул из холодильника высокую пол-литровую банку с пивом и — с громким «пшиком» — вскрыл её. Пиво было аргентинского производства и называлось — «Кильмес-Кристаль». Другого Старший криминальный инспектор не пил. Из-за принципиальных соображений и природного аргентинского упрямства.

Секунд через шесть-семь, вволю побулькав, Хави поставил пустую жестянку на кухонный стол, достал из холодильника и вскрыл вторую пивную банку, после чего отправился в столовую-гостиную.

Исида, оккупировав старенькое кресло-качалку, увлечённо пялилась в японскую плазменную панель.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.