Учебка. Армейский роман

Геращенко Андрей

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Учебка. Армейский роман (Геращенко Андрей)

Глава первая

До свидания, практика!

Прощай, палаточный городок. До свидания, институт. Проводы в армию. «Не остуди своё сердце, сынок». История о зелёной пилотке, которая со временем станет белой. Особенности пригородных поездок или почему «Икарус» прозвали «скотовозом».

Завершилась полевая практика — две недели общения с животными и растениями, две недели жизни в палатках, полные романтики, давшие организму заряд бодрости и оптимизма. Вот и закончилась для Игоря Тищенко учеба в пединституте — он отпущен в «академический отпуск» после первого года учебы. «Вернусь ли я в институт? Не знаю… Но, одно я знаю точно — буду стремиться вернуться…» — думал Игорь. Его размышления прервал однокурсник Лёша Бубликов:

— Игорь, пошли быстрее, а то на автобус опоздаем. Рейс то последний — пешком потом добираться, что ли?!

— Сейчас, Леша, дай еще раз оглянусь.

Вот он — палаточный городок на поляне, со всех сторон окруженный высокими, стройными соснами. Затем — пыльная дорога, по которой сейчас идут ребята, ну а еще левее зеленеет ржаное поле. Налитые зерном колосья плавно покачиваются под легким дуновением ветерка, словно прощаются со студентами, слегка взволнованными этой картиной. Но, довольно сентиментальности, пора в путь. Через пару десятков метров ребята вышли из леса к точно такому же полю, но уже справа от дороги. За полем их взору открылась спокойная и величественная Западная Двина, на противоположном берегу которой высился купол не то старой церквушки, не то колокольни, почерневшей и покосившейся под нелегким бременем прошедших лет. Игорю хотелось переплыть реку и слазить туда — молодость стремиться ко всему тайному, заброшенному и старинному. Но, как-то все не было времени, а сейчас было уже поздно. На этом берегу располагалась небольшая деревушка. Рядом с дорогой дремал симпатичный черный бычок, изредка лениво хлопавший своими огромными ресницами.

Понимая, что можно опоздать, студенты ускорили шаг. Сразу за деревней было небольшое кладбище. Покрытые сине-зеленым мхом, покосившиеся деревянные кресты подчеркивали преклонный возраст последнего приюта. Но немало было и новых крестов. Кладбище навевало мысли о суетности жизни, ее малой значимости и бесполезности в огромной субстанции мироздания. Обычно, проходя мимо этого места, ребята отпускали всякого рода шутки о покойниках, но на сей раз шутить не хотелось. Грусть расставаний как-то исподволь, незаметно наложила свой отпечаток на эмоции Тищенко. У Игоря осталось полторы недели гражданской жизни. Сегодня 16 июня 1985 года, а 26 июня Тищенко должен «отбыть в расположение части». Особых восторгов по этому поводу Игорь не испытывал, но размышлял так: «Раз надо — значит надо. Пришла и моя очередь служить». Леша Бубликов — однокурсник Игоря, но в армию не пойдет, так как у него очень сильная близорукость — около двенадцати диоптрий.

— А знаешь, Игорь, я завидую тебе. Пойдешь в армию, отслужишь, окрепнешь. А мне как-то грустно, если бы не зрение и я бы с вами, — Леша трогает свои очки и сокрушенно вздыхает.

— Да не расстраивайся ты. Отучишься, закончишь институт, будешь детей учить и принесешь пользы стране куда больше, чем в армии.

Прошли небольшой, редкий лесок. Солнце стало уверенно клониться к горизонту и, наконец-то, впервые за день, исчезла изнуряющая жара. Появился приятный летний ветерок, и даже пыль, стоявшая столбом, казалось, немного улеглась. В природе царило какое то возвышенное упоение жизнью. По бокам дороги рос небольшой кустарник, и студенты часто вспугивали птиц, стремительно взмывавших вверх. Казалось, что кусты кишат пернатой живностью, издававшей все семь нот одновременно. Высоко в небе несмело плыли пышные кучевые облака, похожие на огромные, пушистые куски мягкой ваты, напоминающие самые различные предметы: то в их очертаниях улавливалась фигура грозного, лохматого медведя, то какой-то далекий сказочный город представал перед студентами во всем своем великолепии. Видения были недолгими и скоро сменялись новыми образами. Игорю вдруг пришло в голову, что жизнь людей подобна жизни облаков: «Сегодня они здесь — завтра за тысячи километров. Сегодня они в одной роли — завтра в другой. Все это применимо и к нам. Облака в конце своего пути дождем уходят в землю, и человек уходит туда же…» Время от времени мимо ребят проносились «частники». Скорее всего, в сторону Витебска. Но, как назло, студентов или не брали, или же они не успевали вовремя заметить машину. Леша нарушил продолжительное молчание:

— Знаешь, Игорь, жаль расставаться с друзьями. Только познакомились, сдружились и вот теперь расстаемся. Кстати, как ты думаешь — настоящий друг может быть только один или несколько?

— Настоящих друзей мало. Вот у меня есть друг — Сергей Гутовский. Вот это друг! Он уже в армии.

Леша насупился и пробурчал, явно намекая на себя:

— Ты не прав — друзей может быть много.

— Когда друзей много, значит, по-настоящему нет ни одного! — уверенно заявил не понявший намёка Тищенко.

Бубликов надулся и замолчал. Замолчал и Игорь. Возле железнодорожного переезда их, наконец, подобрал белый «жигуленок». И весьма кстати, потом что на автобус студенты все-таки опоздали. До города доехали быстро. Водитель высадил их на окраине, так как ехал не в центр. Переглянувшись с Тищенко, Леша протянул шоферу рубль. Тот взял и, не проявив на лице никаких эмоций, бодро захлопнул дверцу и уехал. Ребята остались ожидать трамвай. Только тут Игорь вспомнил, что сегодня у отца день рождения — ему уже сорок семь лет, и сегодня же младший брат Тищенко Славик уезжает с теткой в Донецк. «Хотелось бы увидеть его перед армией, да вряд ли уже успею», — подумал Игорь.

Бубликов жил в Витебске, а Тищенко — в Городке. Городок — типичный, отвечающий своему названию маленький белорусский город, имеющий ранг районного центра. Пятнадцать тысяч населения, три школы, сельхозтехникум, СПТУ, милиция, райком, райисполком, ресторан, два стадиона — почти полный список его достопримечательностей. И, вместе с тем, Игорь любил свой тихий и уютный город, особенно сейчас, когда впереди было расставание с ним. Леша иногда провожал Игоря до автовокзала (Тищенко ежедневно ездил из Городка в Витебск на учебу и назад на ночлег), что было очень кстати — мало что утомляет так, как бесцельное сидение на неудобных фанерных стульях.

К посадочной площадке подошел автобус — последний рейс на половину девятого вечера. Ожидающие пассажиры столпилась у открывшихся дверей, стремясь как можно скорее проникнуть в салон и завладеть сидячими местами. Ребята подошли к двери.

— Ну что, Игорь, давай прощаться. Напиши сразу, как приедешь в часть. Смотри, не забудь в потоке новых впечатлений.

— Напишу. Обязательно напишу. Жаль, что не добыл до конца сегодня на проводах.

Двери закрылись и автобус медленно, словно нехотя, тронулся в путь.

За несколько часов до этого в студенческом полевом лагере «Верасы» устроили пышные проводы в армию: сладкий стол, номера художественной самодеятельности, стрельба из мелкокалиберной винтовки по спичечному коробку и многое другое. Особенно большое впечатление произвела на Игоря песня, исполненная Ольгой Семеновной — лаборанткой кафедры зоологии. Пела она всем хорошо известную песню «Не остуди свое сердце, сынок». Песня лилась как-то особенно тепло и задушевно. Тищенко знал, что сын Ольги Семеновны служил в армии. То ли это, то ли то, что и мать Игоря хорошо пела, то ли то, что лаборантка во время исполнения смотрела чаще на Тищенко, чем на других, подействовало на Игоря так сильно, что он запомнил почему-то именно этот эпизод особенно ярко. Затем спели «Солдат молоденький в пилотке новенькой». После концерта слово взял однокурсник и тезка Тищенко Игорь Браславский. Он недавно отслужил в армии, а посему на правах своего богатого жизненного опыта делал товарищам наставления. Тищенко слушал рассеянно, и большая часть речи Браславского прошла мимо его ушей, но вот слова про пилотку Игорь запомнил:

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.