Шаровая молния

Черных Иван Васильевич

Жанр: Боевики  Детективы    2010 год   Автор: Черных Иван Васильевич   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Шаровая молния (Черных Иван)

ВИЗИТ ГЕНЕРАЛА

Эскадрилья бомбардировщиков приземлилась на давно обжитом аэродроме близ города Бутурлиновка, который пилоты полюбили за тишину, обилие продуктов, особенно фруктов и овощей, сравнительно недорогих после Гудермеса, Моздока, Ставрополя. На аэродроме летчиков встречали командир дивизии полковник Алферов и представитель из штаба ВВС генерал-лейтенант авиации Дмитрюков, высокий, с гренадерской выправкой, лет пятидесяти, симпатичный, уверенный в себе, с твердой, решительной походкой. Минуту спустя на стоянку подъехали и местные городские начальники, которых капитан Геннадий Голубков встречал здесь не часто.

После того как последний самолет зарулил на стоянку и бомбардировщики выстроились, как на параде, комэск подполковник Синицын подал команду строиться. В считаные минуты летный и технический состав стояли напротив командирской машины, расправив по-военному грудь и вытянувшись в струнку. Генерал, за ним полковник прошлись вдоль строя, вернулись на середину.

– Здравствуйте, доблестные авиаторы! – зычно поздоровался Дмитрюков. – Поздравляю вас с возвращением, с успешным выполнением боевых задач.

– Здравия желаем, товарищ генерал-лейтенант! – слаженно гаркнул строй.

– Многие из вас уже получили заслуженные награды, – продолжил генерал, – другие получат в скором времени. Никто не забыт, ничто не забыто. Сегодня вечером в честь вашего возвращения в городском клубе состоится торжественный вечер с концертом, небольшим застольем и танцами. Не возражаете? – с улыбкой пошутил строгий генерал.

– Нет! Нет, – нестройно и не очень уверенно раздалось в ответ.

– Вот и отличненько, – кивнул генерал. – Зачехляйте самолеты – и по домам. Отдохните, почистите свое парадное обмундирование, погладьте – и в девятнадцать ноль-ноль ждем вас в клубе…

– Неплохо придумал генерал, – похвалил представителя штаба ВВС штурман Василий Захаров, шагая с аэродрома рядом с Геннадием. И глубоко вздохнул. – Только не очень-то хорошая весточка просочилась нашим технарям: наша отдельная АЭ якобы тоже попала под сокращение.

– Чушь! – не поверил Геннадий. – Лучшая бомбардировочная эскадрилья во всех ВВС и – под сокращение?! Кто ж тогда из гор будет выкуривать бандитов? Считаешь, мы всех уничтожили?

– Не считаю. Сам слышал вчера в последних известиях, как террористы в Дагестане пытались уничтожить штаб МВД. И, несмотря на это, Указ Президента о сокращении Вооруженных Сил не отменяется.

– Ну, Вооруженные Силы – это не наша отдельная эскадрилья, – стоял на своем Геннадий. – Думаю, кто-то специально распускает сплетни, чтобы испортить нам настроение.

– Дай-то бог, – снова вздохнул штурман.

– Да и что тебя взволновали чьи-то бредни? Домой вернулся живым и невредимым, с женой, дочкой встреча ждет. Должен радоваться, а ты будто на каторгу идешь.

– На каторгу, – грустно усмехнулся Василий. – И в самом деле. Не радует меня эта встреча. Я рассказывал тебе, как мы живем. И не знаю, как дальше будем жить. Жаль дочку, она милая, хорошая. Загубит ее маманя.

– Да, серьезная проблема, – согласился Геннадий. – Вот потому и не спешу я жениться. Обжегся, как говорится, один раз на молоке, теперь и на холодную воду дую.

Оба замолчали. Мельком в воображении Геннадия промелькнула его первая любовь Тоня, сразу сменившаяся почему-то Мусей, женой Василия. Когда лейтенант Захаров привез свою суженую в гарнизон, только и разговору было, что о красоте девушки. Многие офицеры и их жены удивлялись, как могла такая очаровательная куколка полюбить довольно ординарного и невзрачного офицера. Василий и в самом деле не выделялся ни лицом, ни статью: белокурый, среднего роста, с серыми глазами под широкими густыми бровями. Большой рот и мясистый, чуть курносый нос. В общем, ничем не приметный парень.

Лейтенанта назначили летчиком-штурманом в экипаж Геннадия. Они быстро сдружились, и командир в первых же полетах отметил незаурядные летные качества лейтенанта. И по характеру Василий оказался добрым, услужливым человеком, который не отказывался помочь любому и в любом деле. Вот за это, наверное, и полюбила его черноокая, чернобровая, с точеной талией и неподражаемо стройными ножками девица.

Василий подробно рассказывал, как он женился, как Муся после рождения дочери будто переменилась, стала помыкать им, капризничать и вымещать на нем свое плохое настроение и злобу.

– …С этим я еще кое-как мирился, – рассказывал Василий. – Но самое главное, что меня возмущало, это ее жадность, нечистоплотность. Я удивлялся: откуда это? Росла в многодетной семье (пятеро детей), отец труженик, работал проводником пассажирских поездов, почти не бывал дома, зарабатывая детишкам на пропитание; мать – домохозяйка, от темна до темна занимающаяся приготовлением еды, стиркой, уборкой. Старшая дочь вышла замуж, и теперь старшей осталась Муся. Она помогала матери, ухаживала за младшим братиком, которому пошел второй годик. Одним словом – труженица. И то, что она после семилетки никуда не поступила, меня не обескуражило: в семье летчика хозяйка должна быть, а не барыня. Помнишь, как у Пушкина старик Дубровский ответил Кириллу Петровичу: «Бедному дворянину… лучше жениться на бедной дворяночке, да быть главою в доме, чем сделаться приказчиком избалованной бабенки». Вот тот постулат и запомнился мне, стал моим идейным талисманом; выбрал я полуграмотную, работящую дивчину. А тут вдруг выясняется, что она стала припрятывать от меня деньги, – я отдавал ей всю получку, оставляя себе гроши на мелкие расходы, а она и их умыкала из кармана. Не очень-то заботилась о моем питании, когда летная столовая не работала; равнодушно относилась к моим делам, моей внешности. Однажды мы сильно поссорились. Я собирался на ночные полеты, а она хотела заняться стиркой пеленок. Мы жили на частной квартире у старика и старухи в небольшой комнатенке с верандой. Было лето, жаркий солнечный день, и я предложил Мусе заняться стиркой на улице. Она вспылила, забрала дочку и, бросив ванну с пеленками, ушла к подружке. Я тоже психанул: как отдыхать, когда в комнате вонь? Тоже собрался и ушел из дома. Хорошо, что в ту ночь полеты не состоялись, и мы с другом Виталием Кононовым зашли в бар городского парка. Выпили, разумеется, потом и на танцплощадку потянуло. Там я познакомился с еще одной красоткой, теперь блондинкой, Диной. Утром с Мусей состоялся крутой разговор. Я предложил ей, если разлюбила, ехать к родителям в Армавир. Она уехала. Я встречался с Диной, просто от скуки, ничего серьезного не планируя и ничего девушке не обещая. Был уверен, что Муся одумается и родители вразумят ее. Я любил ее. Вскоре получил от жены письмо с покаянием и просьбой простить. Учебный год подходил к концу, топлива на полеты не было, и мне предложили очередной отпуск. Я поехал в Армавир. На перроне меня встретила Муся с девочкой, и когда увидел малышку, бледненькую, худенькую, у меня сердце сжалось от жалости. В общем, я простил, и мы снова стали жить вместе. Но узел остался, и как его развязать, я не знаю…

Автобус довез летчиков до центральной площади, и Василий пошел к своей мучительнице на квартиру, а Геннадий – в гостиницу, построенную специально для одиноких офицеров.

ГЕННАДИЙ ГОЛУБКОВ

Геннадий жил в двухместном номере с коллегой, старшим лейтенантом Соболевым, неплохим летчиком, тоже побывавшим на Северном Кавказе, три месяца назад раненным осколком ракеты «Игла». Николаю здорово повезло: ракета взорвалась, столкнувшись с тепловым снарядом, метрах в пятидесяти от бомбардировщика; и летчику, раненному в ногу, удалось дотянуть на поврежденной машине до своего аэродрома, благополучно приземлиться. Соболев был отправлен в госпиталь в Моздок, подлечился там и за три дня до возвращения эскадрильи на свой аэродром получил приказ комэска ехать в Бутурлиновку.

Николай встретил Геннадия радостным приветствием: «Ну, слава богу!» и обнял по-братски. Выглядел он бодрым и энергичным, совсем не таким, каким видели его в Чечне после ранения. Ожил парень!

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.