Лесь с Ильинки-улицы

Ососкова Валентина

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Лесь с Ильинки-улицы (Ососкова Валентина)

Annotation

Родители поссорились – и теперь ты в Москве, и папы рядом нет.

Мама угодила в больницу – и теперь ты вообще один и полагаться должен только на себя.

Тебе всего тринадцать лет. Ты веришь, что тебя ищет папа… Но вместо этого на тебя начинает настоящую охоту таинственный «Центр охраны детства».

Тебя хотят отнять у семьи, а семьи рядом нет. Что же, Лесь, придётся тебе доказать, что и в тринадцать за свою семью можно и нужно бороться самому!

Победитель интернет-конкурса социального произведения «В каждом рисунке – солнце?»

Полуфиналист IV всероссийского конкурса «Новая Детская Книга» издательства Росмэн.

Валентина Ососкова

Часть 1. Мальчик с пистолетом

Глава 1. Гласная в слове «м(я|е)ч»

Глава 2. Соседи ОМОНа

Глава 3. Джо Неуловимый (Рассказ Леся)

Глава 4. Судьбец необыкновенный

Глава 5. Соло для пистолета

Глава 6. Кого охраняют от детства?

Интерлюдия

Часть 2. Дом 3/8 по Ильинке

Глава 7. Обычный летний день

Глава 8. Твердыня Чёрного Властелина (Второй рассказ Леся)

Глава 9. Дорога за грань мира

Глава 10. За гранью мира

Глава 11. Курить – нервам вредить

Глава 12. Страннолюди и стотыщпятьсотсорокдва ведра

Глава 13. Ильинка

Послесловие

Валентина Ососкова

Лесь с Ильинки-улицы

Посвящается всему храму пророка Божия Илии, что в Китай-городе, вообще – и Воскресной Школе при нём в частности.

Многие события и некоторые персонажи вымышлены, имена по возможности изменены, а любые совпадения случайны за исключением большого количества намеренных.

Я искренне прошу прощения у Ксюши З-вой, Оли Б-ых и Васи З-ной за то, что в книжке они – все вместе один человек, Василиска; а ещё у «Ийона Тихого» – что лихо причислила его к десантной братии…

Автор

Часть 1. Мальчик с пистолетом

Глава 1. Гласная в слове «м(я|е)ч»

Раз, два, три, пять,

Без четыре,

Ты теперь совсем один –

В целом мире.

– Ой, Катенька, это ваш карапуз? Какой милый ребёнок!

«Милый ребёнок» Мишка в свои почти-пять-лет себя карапузом никак не считал, но от взрослых слышал это слово постоянно. Хотелось бы, конечно, им возразить – всем сразу, но Мишка был мальчик воспитанный и понимал, что спорить со взрослыми нехорошо. Поэтому он промолчал и только сильнее налёг на мелок. Лимонно-желтый, новенький, тот рисовал жирно, ярко и слегка крошился.

– Анют, какая встреча! Мой, мой он, Михаил, поздоровайся с тётей Аней!

Мишка неохотно встал, сжимая мелок в кулаке, вежливо сказал: «Здавствуйте, тёть-Аня», – и снова вернулся к рисованию. Он был очень занят, и как мама этого не видела? Он рисовал солнце. Большое, жёлтое (ах, как прекрасен этот новенький мелок!) и круглое. Правда, круглым оно не очень получалось и больше смахивало, даже на взгляд Мишки – а тот был «весьма самокритичным», как говорил папа, художником, – на лимон.

Мама с тётей Аней оживлённо заговорили на Свои Взрослые Темы, и Мишка с радостью понял, что из парка он уйдёт ещё не скоро – успеет не только солнце нарисовать, но и самолёт, ради которого всё и затевалось. Может, тогда мама поймёт, чего же Мишка так хочет на день рожденья.

А Мишка хотел совсем немного – всего-навсего тот набор лего с самолётом, из магазина игрушек. В наборе был сам самолёт – прекрасный, белый, с настоящими шасси, приборами в кабине и открывающимся люком, пилот и два парашютиста с ранцами и всамделишними парашютами. Коробка была совсем небольшая, если сравнить с соседними – космическими кораблями и подводными лодками… Но в глазах Мишки самолёт с парашютистами был в десять тысяч раз прекраснее любых других игрушек.

А пока коробка лежала в магазине, мама разговаривала с тётей Аней, Мишка старательно красил солнце своим новеньким мелком.

… Тут в поле зрения Мишки возник упавший на асфальт потрёпанный рюкзак, потом – растоптанные кеды с чёрным верхом и драные джинсы. Кеды переступили, один из них почесал голень другой ноги, а потом их обладатель наклонился к Мишке и сказал:

– Привет, человек!

Мишка поднял голову, и к рюкзаку, кедам и джинсам прибавилась серая футболка с усато-кошачьей мордой и какой-то надписью, а ещё выше – улыбающееся лицо под тёмно-русой, зачёсанной набок чёлкой.

– Пьивет, – ответил Мишка, потому что промолчать, разумеется, было невежливо.

Обладатель кед и чёлки упирался руками в колени и глядел на Мишку сверху вниз.

– У тебя классное солнце, человек, – заметил он. Мишка так обрадовался, что у него даже получилось выговорить букву «р»:

– Правда?

– Честно-честно! – вопрос даже возмутил таинственного незнакомца. – С чего мне врать?

Мишка глубоко, по-взрослому пожал плечами, докрасил, встал и отступил на шаг. Да, солнце и вправду удалось. Оно было жёлтое-жёлтое, как лимон.

– А теперь что будешь рисовать? – спросил тем временем незнакомец.

– Мама говоила, что с незанкомыми юдьми на улице лазговаивать незя, – наставительно сообщил Мишка.

– Ну, человек, ты даёшь! Я что, незнакомый, что ли? Я – Лесь, – незнакомец протянул Мишке руку, по-уличному грязную, как у всех Больших Мальчишек – тех, которые уже в школу ходят и гоняют в футбол во дворе.

Мишка на секундочку задумался, разрешает ли мама знакомиться с незнакомыми людьми на улице, но потом постарался покрепче руку пожать.

– А я – Миша, – представился он.

– Ну чего рисовать будешь дальше, Миш?

Миша оглянулся на маму, но та увлечённо говорила с тетей Аней – значит, время ещё есть.

– Самоёт, – Мишка потянулся к пакету с остальными мелками. Белый кусочек – старый, маленький, но на самолёт его должно было хватить.

Так… Сначала словно бы белый огурец – это будет сам самолёт. Потом хвост и синие окошки… А потом можно и крылья… Но только Мишка примерился рисовать первое крыло, как Лесь схватил его за руку:

– Ты что, кто ж так крылья рисует?! Надо вот так… – он пальцем обвёл контур будущих крыльев – не «врастопырку», а словно бы под углом. – Дай мелок, покажу.

Мишка пошарил в пакете и нашёл ещё один белый мелок. Дал его Лесю, поглядел, как тот ловко нарисовал первое крыло, и признал, что у него самого так бы не вышло.

– Тада я касить буду, – решил Мишка. Лесь кивнул, мол, ага – а сам увлечённо, осторожно начал рисовать второе крыло, изредка привставая, чтобы проверить, как оно со стороны смотрится.

Самолёт с такими крыльями получался лёгким, изящным и стремительным, чуть развернувшимся верхом к зрителям, словно поворачивал в воздухе.

Мишка рядом с Лесем сопел, старательно раскрашивая белым – сам самолёт, а голубым – иллюминаторы.

На некоторое время царило молчание.

– А тебе скока лет? – спросил вдруг Мишка, косясь на Леся.

– Тринадцать. А тебе?

– Почти-пять!

– А почему самолёт? – Лесь кончил рисовать крылья и, чуть отойдя в сторону – по-обезьяньи, на четвереньках – принялся рисовать первого парашютиста.

– На денёжденье хочу. Лего.

– А… видел. А у меня папа десантником был.

– А щас?

Лесь задумчиво лизнул мелок и скривился – тот был несъедобен и совсем невкусен.

– Не знаю. Он говорит, бывших десантов не бывает… А вообще он, наверное, как обычно – важный дядька в дальней командировке… Ладно, Мих, закрыли тему.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.