Невероятные будни доктора Данилова: от интерна до акушера

Шляхов Андрей Левонович

Серия: Доктор Данилов [0]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Невероятные будни доктора Данилова: от интерна до акушера (Шляхов Андрей)

Первая кровь

Виноватые без вин, виноваты за это особо… Борис Слуцкий, «Виноватые без вины…»

— Зачем надо было крахмалить халаты? — удивился Данилов.

— Как «зачем»?! — в свою очередь удивилась мать. — Чтобы он не висел на тебе, как тряпка! Ты же уже не студент, Володя! Ты — врач!

Слово «врач» мать произнесла немного пафосно, не свыклась еще с новым статусом сына.

— Не студент, но и не профессор же, чтобы мне халаты крахмалить. — Данилов закрыл дверцу шкафа. — Ты хоть представляешь, как выглядит накрахмаленный халат, если его свернуть, потаскать в сумке, а затем достать и развернуть?

— Представляю! — Светлана Викторовна подошла к шкафу. — Отойди-ка! Вот, держи!

Она открыла дверцу, сунула не глядя руку в шкаф и достала оттуда пластиковый чехол для одежды, висевший на плечиках.

— Завтра ты возьмешь с собой все три халата…

— В этом?!

— Да, в этом чехле! Что тут такого? Зато они не помнутся. Чехол новый, я его специально купила, непромокаемый. Даже если пойдет дождь…

— Мам, как ты себе все это представляешь? Меня с этой… — усилием воли Данилов заставил себя вместо слова «хрень», произнести его более мягкий аналог, мать, преподаватель русского языка и литературы, не терпела сквернословия, — …штукой в руках?

— Боишься надорваться? — съехидничала мать. — Я специально приготовила три халата, чтобы ты их разом забрал, повесил в шкаф и менял по мере необходимости. А грязные можешь привозить в сумке. Так что с чехлом в руках тебе придется ездить нечасто — раз в неделю или даже в две, если ты будешь аккуратен. А колпаки аккуратно положишь в сумку, вместе со своей «пижамой»…

— Колпаки ты тоже накрахмалила? — ахнул Данилов, представляя себя в высоком накрахмаленном белом колпаке.

— Да, конечно. Глупо было бы накрахмалить халаты и забыть про колпаки. Сейчас принесу…

— Мам, ну я же не повар, чтобы разгуливать в стоячем колпаке!

— Правильно, Володя, ты не повар. Ты — врач! И должен выглядеть представительно! Повару, по большому счету, все равно, как он выглядит, потому что он стоит у плиты и к клиентам не выходит. А ты — врач!

«Когда же она научится произносить это слово обычным голосом и без этого своего придыхания?» — с тоской подумал Данилов.

— Ты должен сразу же, с первого взгляда внушать своим пациентам уверенность, располагать к себе! А первое, что бросается в глаза, — это то, как одет человек! По внешнему виду складывается первое впечатление о человеке, ведь недаром говорят, что…

— По одежке встречают…

— Вот именно! Неужели тебе безразлично, что о тебе будут думать твои первые пациенты? — Светлана Викторовна картинно закатила глаза и покачала головой, словно осуждая сыновнее легкомыслие. — Колпаки тоже уберешь в свой шкаф…

— Первое! — Данилов понял, что или он немедленно внесет ясность, или же завтра станет посмешищем в глазах своих случайных попутчиков. — Моим пациентам должно быть безразлично, как я выгляжу, потому что я, позволь напомнить, специализируюсь по анестезиологии и реаниматологии, а не по дерматовенерологии!

— Но родственникам…

— Перебьются! Второе — куда я дену три халата, три колпака?..

— Разве тебе не выделят персональный шкаф для одежды? Ты же уже — врач!

— Мама, я тебя умоляю! — взвыл Данилов, хватаясь за голову. — Какой — такой персональный шкаф? Ты еще скажи — кабинет! Я что — профессор? В лучшем случае мне выделят крючок, на который можно будет повесить халат. И то — один на троих!

— Ты неисправим! — обиделась мать и повесила чехол обратно. — Поступай как знаешь! Ходи в мятом грязном халате, пусть все думают, что ты санитар!..

Когда мать вышла из комнаты, Данилов снова заглянул в шкаф и облегченно вздохнул — два комплекта хирургической формы, на медицинском жаргоне называемые «пижамами», висели ненакрахмаленными.

К ужину мать сменила гнев на милость. Приготовила любимые сыном свиные отбивные на косточке с «вредной» картошкой фри на гарнир, а после ужина торжественно вручила осоловевшему от обжорства сыну подарок — стетоскоп с двойной системой трубок.

— Спасибо, мам! — Стетоскоп Данилову понравился. Тяжеловат немного, что есть, то есть, но зато весь такой респектабельный. — Я давно мечтал о таком!

— Знаешь, я никак не могу привыкнуть к тому, что мой сын — врач! — Глаза Светланы Викторовны повлажнели. — Я ж тебя еще…

— Вот таким помнишь! — Данилов слегка развел в сторону ладони, показывая, каким именно его помнит мать. — Только я пока еще не совсем врач. Я — интерн. Дипломированный безответственный врач.

— Ну, уж кого-кого, а тебя-то безответственным не назовешь…

— Это шутка такая, потому что интерн практически ни за что не отвечает.

* * *

— …Я хочу предупредить вас сразу — не надо думать, что вы ни за что не отвечаете, и не надо настраиваться на годичный отдых от учебы! А то, знаете ли, бытуют поначалу среди интернов такие тенденции. Совершенно, надо сказать, необоснованные. Во-первых, ни за что не отвечают студенты. Им — да, случись что, как с гуся вода. А с вас спрос, как со всех врачей! Дипломы у вас есть? Значит все, что положено, должны знать и делать должны все, как положено! Это — работа, а не учеба! Вы приняты на ставки, о чем внесены записи в ваши трудовые книжки, с каждым из вас заключен срочный трудовой договор, и вы будете получать заработную плату, а не стипендию… — Заведующий анестезиологическим отделением Тарабарин, как и положено руководителю интернов, начал с укрепления дисциплины.

— Короче говоря, прогулял — представь больничный! — прокомментировал высокий, тощий и носатый парень, буйные кудри которого были не в состоянии спокойно лежать под колпаком.

— Вот именно! — согласился Тарабарин. — Или же получай все, что полагается за прогул, вплоть до отчисления из интернатуры. Этот год видится мне непростым, интернов набрали больше обычного…

— А вам как за нас платят? — поинтересовался носатый. — Поголовно?

— Руководителям интернатуры платят не совсем «поголовно», как вы… — Тарабарин заглянул в лежащий перед ним список, — Абгарян, изволили выразиться. Но градация, разумеется есть. Поскольку вас у меня десять человек, то ежемесячно я стану получать по максимуму. Аж тридцать процентов доплаты! Это не деньги, как вы сами понимаете, так что берегите меня и попусту старайтесь не напрягать. Тогда и я стану относиться к вам по-человечески. Что такое «не напрягать», все понимают?

Интерны нестройно покивали.

— Вот и хорошо, — констатировал Тарабарин. — Тогда давайте знакомиться…

После того, как каждый из интернов встал и вкратце рассказал о себе, Тарабарин сказал:

— Каждому из вас полагается два дежурства в месяц. По желанию можно и больше, но два — это обязанность. По субботам и воскресеньям я вас ставить не буду, только в будние дни. Это вам такой бонус. На дежурствах советую не спать и не валять дурака, а учиться. Смотреть, вникать, пробовать что-то делать самостоятельно. Короче — быть активными. Год пройдет быстро, вы оглянуться не успеете, как выйдете отсюда, и если будете валять дурака, то дураками отсюда и выйдете. Оно вам надо?

Интерны покачали головами — не надо, мол.

— Обычно график дежурств составляется заранее, — продолжил Тарабарин, — но август — наш первый месяц, поэтому я «раскидаю» вас прямо сейчас. На завтрашний день есть желающие?

Желающих не было.

— Тогда пойдем по списку. Начнем с мужчин. Завтра у нас дежурят… Абгарян и Данилов. Абгарян в анестезиологии, Данилов — в хирургической реанимации.

— А вместе нельзя? — спросил Абгарян.

— Вместе — нельзя. Два интерна — это слишком большое испытание для дежурной бригады…

* * *
Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.