Провал операции «Нептун»

Безыменский Лев Александрович

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Провал операции «Нептун» (Безыменский Лев)

ОТ ИЗДАТЕЛЬСТВА

Предлагаемое вниманию читателей документальное повествование написано под впечатлением книги Леонида Ильича Брежнева «Малая земля» и того горячего отклика, который она вызвала во всем мире. Подвиг Малой земли, вдохновенно и ярко воспроизведенный Леонидом Ильичом, — символ героизма советских людей, проявленного в борьбе за свободу и независимость нашей Родины, за мир на земле. Книга Л. И. Брежнева «Малая земля» вышла в свет во многих странах, в том числе и в ФРГ. Работавший в ФРГ ряд лет в качестве корреспондента журнала «Новое время» писатель Лев Безыменский стал свидетелем огромного интереса, который вызвала книга Л. И. Брежнева. Он решил выяснить, как отразились связанные с боями на Малой земле события в документах «другой стороны», то есть в документах соединений вермахта, с которыми вели ожесточенные бои советские войска под Новороссийском зимой — осенью 1943 года.

Беседы с участниками событий и историками, работа в различных архивах, в том числе в Бонне, Мюнхене и Штутгарте, помогли разыскать некогда секретные документы вермахта — журналы боевых действий, приказы и донесения. Среди них документы группы армий «А» генерал-фельдмаршала Эвальда фон Клейста, 17-й армии, 5-го армейского корпуса и его дивизий. Нашли отражение бои под Новороссийском и в документах штаба верховного главнокомандования вермахта (ОКБ), в приказах гитлеровской ставки. Эти документы придают как бы новое измерение хорошо известным и бесконечно дорогим для нас событиям, выступают как еще одно свидетельство бессмертного подвига Советских Вооруженных Сил — подвига во имя мира на земле. «Наша победа — это высокий рубеж в истории человечества, — писал Л. И. Брежнев в своей книге «Малая земля». — Она показала величие нашей социалистической Родины, показала всесилие коммунистических идей, дала изумительные образцы самоотверженности и героизма — это все доподлинно так. Но пусть будет мир, потому что он очень нужен советским людям, да и всем честным людям земли».

После Сталинградской битвы Гитлер почувствовал, что может попасть в еще большее серьезное окружение, и с особой силой вцепился в южный плацдарм.

Л. И. БРЕЖНЕВ. «МАЛАЯ ЗЕМЛЯ»

Глава I. 1943 ГОД, ФЕВРАЛЬ

«Спасти кавказскую группировку»

1 февраля 1943 года в восточнопрусской ставке Гитлера «Волчье логово» было неспокойно. Стенограмма оперативного совещания, начавшегося в 12 часов 17 минут этого дня, сохранила злобные тирады Гитлера в адрес фельдмаршала Паулюса, который вопреки его ожиданиям осмелился не покончить с собой. Гибель 6-й армии стала фактом. Более того: только что было получено донесение о том, что после ликвидации сталинградского котла советские войска продолжают развивать успех.

Начальник генерального штаба сухопутных войск генерал от инфантерии Курт Цейтцлер во время этого совещания докладывал Гитлеру: возникла угроза потери всего Донбасса, и, пожалуй, Донбасс надо сдавать, пока не поздно. Иначе...

Гитлер отвечал:

— Я еще подумаю. Но скажу вам лишь одно: тогда не может быть и речи о наступательном завершении войны на Востоке! Это должно нам быть ясно... [1]

Цейтцлер согласился.

Многое должно было совершиться, чтобы фюрер третьего рейха и его ближайший военный советник пришли к такому заключению — фактически к признанию того, что их военные замыслы потерпели крах. Пограничные битвы 1941 года, драматические сражения под Смоленском и Киевом, поражение вермахта под Москвой и, наконец, разгром сталинградской группировки — все это накапливалось медленно, но неуклонно, пока в самом узком кругу своей военной свиты человек, развязавший войну, не произнес эти слова.

Стенограмма от 1 февраля 1943 года важна еще и тем, что зафиксировала стремление Гитлера любой ценой продолжать войну. Именно в этот день он обсуждал с Цейтцлером и генералами люфтваффе план бомбежки... Свердловска, требуя создания бомбардировщика сверхдальнего действия.

— Первые машины должны были быть готовы еще 22 июня 1941 года и именно они должны были бомбить Москву! Еще тогда они должны были быть готовы, — возмущался Гитлер. — А что сегодня на дворе? 1943 год... [2]

Однако больше всего Гитлера занимала судьба войск Восточного фронта, а именно — положение группы армий «Дон» генерал-фельдмаршала Эриха фон Манштейна, откатывавшейся к Ростову и Харькову. Не меньше в ставке вермахта были озабочены судьбой группы армий «А» генерал-фельдмаршала Эвальда фон Клейста, отступавшей с Кавказа.

Рассуждая в тот день о сложившейся обстановке, Гитлер вспомнил свой спор с Манштейном, который-де слишком рано хотел начать отход и чуть было не бросил на произвол судьбы многотысячную группу фон Клейста — 17-ю армию и 1-ю танковую армию. Вот фрагмент стенограммы:

«Фюрер. С отступлением у нас плохой опыт...

Цейтцлер. Да, это мне ясно! Но если бы мы не отошли, то было бы еще хуже.

Фюрер. Я с самого начала говорил: в нынешнем положении решают лишь оба плацдарма. Но если бы мы отступили, как советовал мне любезный Манштейн, то это было бы не отступление, а полный крах. Если бы я уступил Манштейну, то... не осталось бы ни танковой армии, ни 17-й армии...» [3] Через несколько минут Гитлер снова вернулся к этой теме и назвал один из плацдармов, о которых шла речь:

«Фюрер. Есть ли у нас карта Таманского полуострова? (Приносят карту). Ага, вот карта 1 : 1 000 000. Я полагаю, что сюда надо подтянуть несколько 17-сантиметровых орудий и установить их вот здесь...

Генерал Буле. Одно орудие уже стоит.

Фюрер. Этого мало. Оно будет стационарным и не сможет двигаться. Сюда надо подтянуть тяжелую артиллерийскую группу, чтобы здесь ничего не случилось...»

Итак, чем же был озабочен Гитлер, а вместе с ним вес высшее руководство вермахта?

...Сейчас это может казаться неправдоподобным кошмаром, непостижимым для понимания тех, которые родились после войны и никогда не видели солдат в форме вермахта на родной земле. В самом деле: как можно рассуждать об артиллерийских батареях вермахта на советском Таманском полуострове? Или о Донбассе, который вермахт не хотел «терять»? Но тогда кошмар был реальностью. В ходе летнего наступления 1942 года две мощные немецкие группы армий — группа «А» и группа «Б» (впоследствии — группа «Дон») — сумели прорвать советские линии обороны и выйти: одна к Сталинграду (ею один за другим командовали опытнейшие фельдмаршалы фон Бок, фон Вейхс и фон Манштейн), другая — к перевалам Кавказа (это была группа «А», которой сначала командовал фельдмаршал Лист, затем фельдмаршал фон Клейст).

Страшная опасность снова нависла над нашей Родиной. Гитлер, как и осенью 1941 года, видел себя победителем. Во многих западных столицах военные эксперты предсказывали крах советской обороны. Но тут грянул гром Сталинграда. Великая битва, разыгравшаяся у стен этого города, изменила всю картину. Однако это не был «гром среди ясного неба». Сталинградский перелом — закономерный результат колоссальных и целеустремленных усилий нашего народа, ведомого великой партией.

Сталинградская победа выбила из-под ног гитлеровцев почву, казавшуюся столь прочной. Все, что они считали незыблемым, рушилось. Рухнул фронт на Дону и Волге, и, как следствие, армия фон Клейста из авангарда войск, устремлявшихся через кавказские перевалы, превратилась в зарвавшуюся группировку, которой грозило такое же окружение, как и 6-й армии в Сталинграде. Если раньше слова «Клухорский перевал», «Эльбрус», «Орджоникидзе» вызывали в ставке Гитлера восторг, то сейчас их никто и слышать не хотел. Какой уж тут Клухор, когда советские войска, закончившие разгром армии Паулюса, устремились к Ростову, угрожая отрезать всю группу Клейста, в то время насчитывавшую ни много ни мало — 760 тысяч солдат и офицеров.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.