Восторг неопытного издателя

Азимов Айзек

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Восторг неопытного издателя (Азимов Айзек)

Айзек Азимов, Дж. С. Хадсон

Восторг неопытного издателя [1]

Half-Baked Publisher's Delight (1974) Перевод: Н. Берденников

Дорогой Айзек!

Прилагаю небольшой рассказ, который, возможно, покажется тебе занятным. Концовка, конечно, далеко не безупречна, но... Если ты, доктор А., отредактируешь, скажем, последние три параграфа, то:

а) Поможешь создать истинную Литературную Диковину

б) Поможешь поклоннику вступить в ряды Изданных Писателей

в) Поразишь этого поклонника до полного изумления!

Кроме того, ты можешь крайне осчастливить меня, как редактора.

Кстати, твоя статья в форуме для июльского номера «Гэлакси» оказалась более совершенной, чем я ожидал!

Всего наилучшего

(подпись) Джим Баен.

Дорогой Джим!

О’кей, прилагаю присланный тобой рассказ с переписанным мной лично окончанием.

Может быть, ты уговоришь переписать окончание и Боба Силверберга или, по крайней мере, сделаешь так, чтобы он не рассердился. (Он не рассердился. — Ред.)

И еще, каким бы молодым ни был Дж. С. Хадсон, думаю, ты поступил бы правильно, если бы, из вежливости, узнал его мнение. Естественно, я не ожидаю, что эта работа будет оплачена.

Если рассказ будет напечатан, отдай весь гонорар Хадсону. Искренне твой,

(подпись) Айзек Азимов.

Дорогой Джеф!

Ты не будешь возражать, если твой рассказ будет издан в соавторстве с доктором Айзеком Азимовым?

С нашучшими пожеланиями,

(подпись) Джим Баен.

Дорогой Джим.

ТЫ ШУТИШЬ!!! КОНЕЧНО, ДА!!!

Бессмысленно твой,

(подпись) Джеф Хадсон.

Бурлящая волна прокатилась по водам Нью-Йоркской бухты. Туманный воздух, закружившись, разошелся, обнажив огромную металлическую дугу, едва выступавшую из воды. В нескольких ярдах от него вода вспенилась, и на поверхности появилась широкая белая полоса. Военно-морской флот, Береговая охрана и Полицейское управление Нью-Йорка поспешили расследовать происшествие. Как только рассеялись последние клубы тумана, Военно-воздушные силы и телевизионные сети сделали фотографии с воздуха.

Блестящая металлическая дуга чуть приподнялась до верхней точки и быстро погрузилась в воды залива. Она была чуть скручена. В целом же напоминала обычную болванку. Рядом не прекращались колебания, иногда над водой возникали небольшие фонтанчики. Полоса оставалась поразительно прямой. Пентагон не смог разобраться в происходившем, но поспешил заверить всех, что русские здесь совершенно ни при чем.

А потом случилось главное. Словно что-то вырвалось из глубин, и дуга, поднявшись над морем, оказалась низкой аркой, нет, она ни с чем не соединялась ни с одной стороны. Два огромных ограничителя полей подняли головы над волнами, и внезапно появился весь механизм. Вода каскадами падала с валика, волнами билась в каретке, стекала на клавиши, пока гигантская пишущая машинка поднималась из глубин на солнечный свет. Огромные литеры взлетали в небо и били по бумаге, потом была нажата клавиша табулятора, и кнопки высвобождения рычага валика взметнулись в небо и сбили статую Свободы. На задней стенке колоссальной машинки была видна надпись: «Самый плодовитый или халтурный в мире!»

А по клавишам взад и вперед, как по узким трапам, с безумной скоростью метался доктор Айзек Азимов.

Президент пришел в ярость.

Издатель был в восторге.

Читатели впали в истерику.

А добрый доктор тем временем непрерывно печатал на бесконечной полосе бумаги, которая, казалось, просто появлялась внутри машинки. Ни одна из частей не нуждалась в замене, машинка словно самовосстанавливалась. Это относилось и к доктору Азимову. Единственным объяснением таинственной работы машинки был электрический шнур, уходивший в глубины Атлантического океана.

Айзек печатал статьи круглые сутки. Его грандиозные опусы уже забили саму бухту, стали выходить на берег, оборачиваться вокруг доков, упаковывать, как подарки, высотные дома и выстилать улицы, судя по всему, не разрушаемой бумагой. Буквы не расплывались и не выцветали, и скоро толпы увлеченных чтением людей бродили по тротуарам.

Труды были посвящены всем мыслимым и немыслимым предметам. Науке — новой теории относительности. Юмору — жители Нью-Йорка едва не умерли от смеха. Художественной литературе — новая трилогия (научно-фантастическая, конечно).

Мэр вышел в море на шлюпке и попытался уговорить Азимова немного отдохнуть. Айзек выслушал его, прыгнул на «У», и пробежался по клавишам «X», «О», «Д» и «И», потом прошутил очень смешную шутку и продолжил работу.

Другие официальные лица последовали примеру мэра и умоляли его остановиться, но ничего не добились. Друзья и родственники, ученые и писатели — все пытались уговорить его, но тшетно. Ему предлагали огромные суммы денег, но он, даже не моргнув, отказался.

Писатели-фантасты Америки обещали отказаться от своего ремесла все разом. Никакого эффекта. Всемирное общество научной фантастики обещало наградить его специальной премией «Хьюго» как величайшего и самого плодовитого писателя в мире и самого славного парня в космосе.

«Вздор», — ответил Азимов.

В данное время чудовищные статьи прошли по штату Нью-Йорк огромной белой полосой, оказав довольно занятное влияние на Ниагарский водопад, пересекли озеро Эри (если оно их не остановило, что могло их еще остановить?) и завязало Детройт в узлы в буквальном смысле.

Примерно в это же время раздался жуткий грохот, прокатилась колоссальная волна и из глубин залива Сан-Франциско появилась еще одна гигантская пишущая машинка. Когда рассеялись брызги и туман, все увидели фигуру Роберта Силверберга, устремившего мрачно сверкающие глаза на восток, а с его длинных волос и бороды стекала вода. В руке он держал длинный шест и объяснил (с демонстрацией), что, прыгая при помощи шеста по клавишам, он превзойдет Азимова.

Еще один комплект литер принялся колотить по бумаге круглые сутки, появилась еще одна полоса неразрушаемой бумаги с текстом. На этот раз первым был разрушен мост Бэй-бридж.

Так началась великая гонка. Хэнк Аарон [2] был мгновенно забыт, и американцы, как спортивная нация, начала делать ставки то на одного, то на другого писателя. Попытки умиротворения больше не предпринимались — как можно было удостоить человека примерно одной и той же чести дважды? Тем не менее были присвоены призы меньшего достоинства, чтобы выразить признательность или уверенность в победе одного или другого автора. Силверберг был избран Самым Стильно Одевающимся Писателем-фантастом. Азимов отверг предложение стать кандидатом в президенты. Никто из них не обращал ни малейшего внимания на менее значимые события, и каждый продолжал печатать с умопомрачительной скоростью. Азимов, чтобы повысить производительность, изобрел приспособление, похожее на то, с помощью которого Тарзан прыгал по деревьям, но потерял драгоценное время, потому что Силверберг уже мастерски владел прыжками с шестом.

Труды Азимова пересекли Миссисипи и начали погребение под собой горы Рашмор. Силверберг, испытав незначительные трудности с Гранд-Каньоном, вырвался на просторы Великих равнин.

Затем, по неведомым человеку причинам, два потока трудов сменили направление и пошли курсом на столкновение. Скоро стало очевидным, что это великое событие произойдет в «кукурузном» штате Небраска. Огромные ставки были сделаны на результат столкновения двух могучих умов. Самым важным вопросом был: «Кто сильнее?»

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.