Соблазненная принцем

Додд Кристина

Серия: Гувернантки [11]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Соблазненная принцем (Додд Кристина)

Глава 1

Лондон, 1837 год

— Значит, Гримсборо, это и есть твой внебрачный отпрыск?

Одиннадцатилетний Сейбер стоял на толстом ковре посередине большой комнаты в большом английском господском доме. Прищурившись, он сердито смотрел на высокую элегантную пожилую женщину со светлыми волосами, которая осмелилась оскорбить его.

— В Морикадии я убиваю тех, кто меня обзывает, — заявил он на своем родном наречии.

— Что? — переспросила женщина. — Гримсборо, что он сказал?

Человек, сидевший за большим полированным письменным столом, даже не взглянул в их сторону, продолжая писать.

Возле камина стояли, выстроившись в линию, пять нарядно одетых девочек в возрасте от пяти до двенадцати лет, и одна из них, худышка, стоявшая посередине, с ужасом произнесла:

— Он такой грязный!

— И тощий, — добавила другая.

Сейбер переключил на них внимание. Глупые английские неженки.

Они уставились на него, как будто он был дрессированным медведем, и когда он сердито взглянул на них, карие глаза самой младшей девочки наполнились слезами. Засунув в рот большой палец, она спряталась за спинами сестер.

— Видите, он устал, — сказала старшая. — Он едва держится на ногах.

И тут старшие девочки одновременно улыбнулись ему. Улыбнулись добродушно, сердечно, как будто никогда в жизни не соприкасались ни с чем безобразным или жестоким.

Сейбер их возненавидел. Он ненавидел эту леди, ненавидел одетых в униформу слуг, стоявших в ожидании приказаний, ненавидел всех и каждого.

А больше всех он ненавидел злого человека, сидевшего за письменным столом, который, насколько он знал, был виконтом… и приходился ему отцом.

— Глупые английские девчонки, — снова на своем родном наречии произнес он.

— Что он сказал? — спросила английская леди, переводя взгляд с Сейбера на виконта. — Что он имел в виду?

Человек, сидевший за столом, впервые заговорил:

— Подведите его ко мне.

Два по-дурацки одетых лакея схватили его за предплечья и, обогнув письменный стол, поставили его перед сидящим за столом человеком.

Гримсборо жестом приказал поднести ближе канделябр, и когда яркий свет упал на его лицо, Сейбер подумал, что он очень похож на пожилую женщину — сходство было не в чертах лица, которые были у него резкими и четко очерченными, а в манере по-аристократически вздергивать подбородок и презрительно кривить губы.

Гримсборо осмотрел тощего грязного усталого ребенка, словно какого-то жука, которого раздавил сапогом, и, протянув бледную руку с длинными пальцами, шлепнул его ладонью по лицу.

Звук пощечины словно выстрел эхом отозвался в комнате.

Сейбер упал, и одна из девочек охнула.

Женщина с удовлетворением усмехнулась.

Сейбер бросился на Гримсборо с кулаками, и слуги схватили его и оттащили назад.

Но человек с презрительной миной на лице жестом приказал снова подвести мальчика к нему.

На этот раз слуги не выпустили его из рук.

Гримсборо наклонился к Сейберу, почти прикоснувшись своим длинным патрицианским носом к его носу, и тихим низким голосом, от которого по спине пробежали мурашки, произнес:

— Слушай меня, парень, ты ничтожество — мой ублюдок, прижитый с иностранкой. И если бы у меня был другой сын, твои грязные ноги никогда не испачкали бы пол в моем доме. Но Господь благословил меня в этом браке только дочерьми. — Он с презрением взглянул на девочек, нарядно одетых и таких милых в своей невинности. — Пятью дочерьми. Так что ты будешь жить здесь, пока не придет время отправить тебя в школу. И никогда больше не говори о тех, кто выше тебя по положению, в столь оскорбительной манере.

Сейбер тряс головой, пожимал плечами и пытался что-то объяснить жестами.

— И не притворяйся передо мной, парень. Твоя мать говорила по-английски. Каждый слуга, который работает в нашей стране, говорит по-английски. Как и ты.

У Сейбера не хватило духу обругать Гримсборо, но он все-таки сказал по-морикадийски:

— Английский нужен невежественным людям.

Он даже не заметил, что его собираются ударить, поэтому удар был неожиданным, и у него зазвенело в ушах.

— Чтобы я больше не слышал, как ты говоришь на этом варварском наречии, — сказал Гримсборо, не повышая голоса.

Сейбер вздернул подбородок.

— Я тебя ненавижу, — на чистейшем английском языке сказал он.

— Я вас ненавижу, сэр, — не моргнув глазом, холодно внес поправку Гримсборо.

Сейбер взглянул на него с отвращением.

— Повтори, — приказал Гримсборо, и при этом в холодных зеленых глазах не было ни интереса и ни малейшего сердечного тепла.

Сейбер бросил взгляд на элегантную женщину, которая в ужасе смотрела на своего мужа, словно мышь на змею.

Сейбер взглянул на девочек. Четыре из них стояли, опустив головы. Но одна девочка, средняя, сложив руки в молитвенном жесте, посмотрела на него с сочувствием и, когда их взгляды встретились, прошептала одними губами: «Пожалуйста».

Сейбер снова взглянул на Гримсборо. Этот человек, его отец, был несправедлив по отношению к нему, но он ничего не боялся. То есть почти ничего. Просто ему не хотелось идти на уступки. Расправив плечи, Сейбер произнес:

— Я ненавижу вас, сэр, но мой дедушка сказал, что мне следует поехать на этот сырой и холодный остров, закончить ваши варварские учебные заведения и научиться всему, чему смогу — математике, языкам и государственному управлению, — чтобы получить возможность вернуться в Морикадию и освободить свой народ от жестокого угнетения.

Старшая девочка сделала шаг вперед, как будто заинтересовавшись тем, что он говорит, и спросила:

— Если ты хочешь освободить свой народ, разве тебе не нужно научиться драться?

Он бросил на нее презрительный взгляд:

— Я умею драться.

— Тебе потребуется армия. Ты умеешь командовать армией?

Она взглянула ему прямо в глаза, не обращая внимания на его браваду.

— Я знаю, как командовать, — сказал он в ответ и неохотно добавил: — Но мне придется изучить военную тактику.

— Значит, мы с тобой пришли к согласию в одном: ты перестанешь быть невежественным дикарем и станешь цивилизованным джентльменом. — Гримсборо подозвал слуг и приказал: — Уведите его. Вымойте. Отдайте его в руки наставников и прикажите им использовать все необходимые средства, чтобы научить его всему, что ему требуется знать. Я жду его здесь через шесть месяцев. Не забудьте, что я надеюсь увидеть колоссальные изменения в лучшую сторону, иначе я буду недоволен.

Сейбер почувствовал, как присутствующие в комнате люди вздрогнули при мысли о том, что им грозит, если не удастся угодить Гримсборо.

Взяв перо, Гримсборо вернулся к своей работе за письменным столом, не обращая больше внимания на слуг, жену, дочерей и Сейбера.

— Мы начнем с ванны, — решительным тоном сказала леди Гримсборо.

При одной мысли о том, что эта женщина увидит его голым, Сейбер принялся вырываться из цепких рук слуг.

Мгновение спустя старшая девочка, бледная глупая неженка, одетая во что-то розовое с рюшечками, сказала умоляющим тоном:

— Мама, он такой худенький. Позволь нам, пожалуйста, сначала покормить его.

— Нет, его нужно сначала помыть. Разве ты не чувствуешь, как от него пахнет? — сказала леди Гримсборо, помахав надушенным кружевным платочком перед своим лицом.

Сейбер научился драться, пройдя тяжелую школу. Повиснув на руках одного слуги, он сбил с ног второго и, вырвавшись из их рук, помчался к двери.

Главный слуга с лицом, лишенным какого бы то ни было выражения, успел схватить его, и двое лакеев повалили его на ковер.

Главный слуга помог поставить Сейбера на ноги и отряхнул свои белые перчатки.

— Совершенно ясно, что маленький сукин сын проживет без еды еще несколько часов, — сказала леди Гримсборо, окинув Сейбера таким взглядом, как будто он был ощипанным цыпленком, приготовленным для тушения.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.