Преображения еврея

Мише Аб

Жанр: Историческая проза  Проза    2013 год   Автор: Мише Аб   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Преображения еврея (Мише Аб)

АБ МИШЕ (Анатолий КАРДАШ)

Преображения еврея

Ушедшие недавно бесценные мои друзья и единомышленники Макс Борщевский Леон Волович Борис Лекарь Марина Сталинская

Их светлой памяти посвящается эта книга

Благодарю от души

За всестороннее редактирование рукописи - д-ра Рафаила Нудельмана

За ценные корректирующие замечания - д-ра Людмилу Дымерскую-Цигельман

За соучастие в судьбе рукописи Дину Рубину и д-ра Марка Амусина

За первые публикации фрагментов:

в сетевом портале "Заметки по еврейской истории" - г. Евгения Берковича в газете «Окна» (Израиль) - гг. Сергея Подражанского и Яна Топоровского, снабдившего текст фотографией А. Н. Мандрусова в газете «Шалом» (Чикаго, США) - г. Евсея Цейтлина

За разнообразную поддержку:

г. Лию Швец г. Софью Сапиро мою жену Елену Кардаш

Особое спасибо моему сыну Анатолию Кардашу (мл.) за инициирование этого издания, его финансовое, организационное и техническое обеспечение

Израиль. 1993 год, декабрь, ещё не разгулявшийся зимними мокрыми ветрами. Сухо, бархатное небо кудряво, между облаками солнце в синеве. В Мемориале еврейской Катастрофы Яд Вашем гости из России, два лётчика Второй мировой войны: стройный красавец Николай Скоморохов в маршальском мундире с двумя Золотыми Звёздами Героя Советского Союза и беловолосая Полина Гельман с такой же Звездой на неброском пиджаке. Пройдя аллеями Мемориала и мрачным подземельем музея, оглядев следы убийств и горестей войны, они вышли к дневному живому миру, где шелестели листья хорува, пахло хвоей и влагой с окрестных гор, а они не могли стряхнуть скорбь. Прощаясь с гидом, выдохнули каждый своё - маршал: «Что же это такое - люди? Что могут натворить?» (кажется, он с удовольствием вспомнил тридцать пять дымных хвостов за сбитыми им немецкими самолётами), героиня-лётчица: «Почему в этом музее почти ничего о евреях на войне? Не воевали?» - усмехнулась едко.

Помню, помню, как в 1942 году, в эвакуации, в среднеазиатской глубинке взрослые говорили, что евреи не воюют, и меня восьмилетнего убедили легко, потому что я наблюдал вокруг себя среди беженцев мужчин с еврейскими лицами и не соображал, что это высланные сюда польские евреи, не подлежавшие тогда мобилизации в Красную Армию, и не прикинул даже, что в моей собственной семье четверо боеспособных мужчин (больше не было) ушли на фронт и трое там пропали.

Четвёртый вернулся в 1945-м, мой дядя, скромный майор в чугунных солдатских сапогах, голенища торчком. Победители тащили трофеи: кто часики, кто автомобиль. Дядя после четырёх лет фронтовой медицинской службы привёз только шахматы, да не германские - от своего, самодельные. В каком-то госпитале дядя занимался трудотерапией, доктор он был от Бога, раненных выволакивал с того света, и один из них вырезал своему спасителю подарок, изумительной тонкости фигурки: стройные ладьи, кони весёлые, короли и ферзи в деревянном кружеве - отделал доску-коробку и по краям её, разнежась, вывел печатными, одна в одну, буковками чувствительные благодарственные слова «военврачу 2 ранга Галилею Лазаревичу Бранденбургскому».

- Смотри-ка, - умилился я, - как постарался русский человек, грамотно выписал мудрёную фамилию, даже имя, для русского уха чудн'oе. С евреями рядом воевал, евреем-врачом спасён, уж этот не скажет, будто евреи окопались в тылу.

Меня, тогда уже одиннадцати лет, злобный этот слух уязвлял не столько даже как еврея, сколько как пионера-интернационалиста.

Дядя усмехнулся: - У меня тут ещё один сувенир того же мастера.

Он достал круглую деревянную медаль, подобие фронтовых наград «За оборону Сталинграда», «За взятие Берлина»; на ней было с одной стороны: «Жиду», с другой по кругу: «За взятие Ташкента».

- Одновременно, - сказал дядя.
- Шахматы мне, а медаль по госпиталю гуляла, раненные смеялись...

В войну евреи отсиживались в Ташкенте - такое устоялось народное мнение, его, огорчась, формулировал поэт-еврей Борис Слуцкий, тоже фронтовик: «Иван воюет в окопе, Абрам торгует в рабкопе». Жид, известно, вояка-срака: ружьё с гнутым дулом - из-за угла стрелять. Евреи и сами-то с насмешечкой: «А ид а кзак» («еврейский казак»). Себя сечь - особая еврейская сладость.

...Перед войной, в 1939 г. в Киеве снимали фильм «Щорс». Один из персонажей, украинско-советский герой, должен был подняться верхом по узкой лестнице на второй этаж. Его роль в этом трюке (спиной к зрителю) исполнил лучший кавалерист военного училища еврей Ефим Шлейфман.

Шлейфман позднее отвоевал Отечественную войну «от звонка до звонка», до звания полковника. В ту войну в Красной Армии 9 евреев были командирами и заместителями командиров крупных кавалерийских частей (полков, дивизий, корпусов).

...На фотографии плечистый казак: кубанка, газыри, портупея, клинок.

Залмон Моцкин

Это Залмон Моцкин из Паричей (Белоруссия), он в этой форме проскакал, пронёсся сквозь войну до города Ратибора «в Германии - проклятой стороне», как пели тогда. Там был убит 17 февраля 1945 г.А ид а кзак... Бывший учитель, мирный, наверно, добрый, мягкий - местечковый. Впрочем, как знать? О нём написала в Яд Вашем сестра Моцкина Фрида, так и она отвоевала в Черноморском флоте. Может, гены такие?

А ид а кзак! Когда великий Генералиссимус Сталин, прежде чем стать главнопобедителем фашизма, выстелил свою армию под гитлеровский сапог, в немецкий плен одних генералов попало около девяноста. Двое были евреи - Григорий Зусманович и Аркадий Борисов (Шистер). Оба гарцевали на Гражданской войне, оба на ней заслужили высший тогда орден Красного Знамени. Оба героически погибли в немецком плену. Зусманович бунтовал, его в лагерях забили, истерзали. Борисов, сын портного из Бухары, лихой конник, победитель состязаний по джигитовке и рубке, с 1930 г. командовал кавалерийской бригадой. Арестованный в 1937-м, выдержал пытки сталинского следствия и четырёхлетнее заключение, а с началом войны был освобождён, брошен на фронт и уже в 1941 г. заслужил генеральское звание. Его кавалерийское соединение ходило через линию фронта, рушило немецкие тылы. В мае 1942 г. при выходе из «котла» под Харьковом (сталинская стратегия позволила тогда немцам окружить 350 тысяч советских солдат, вырвались только 22 тысячи) Борисов, раненный, в бессознательном состоянии был пленён. На первом же допросе выяснилось, что он, командир казаков - еврей. По словам выжившего очевидца, Борисов сам о том сказал немцам, добавив: «Плевать я на вас хотел!» Они его и расстреляли.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.