Далеко и обратно

Кирносов Алексей Алексеевич

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Далеко и обратно (Кирносов Алексей)

Самое длинное путешествие начинается дома

Утром папа долго искал зелёный рюкзак, разбрасывал вещи и передвигал мебель, пока не сообразил позвать из кухни Наташу.

— Тебе неоднократно указывалось, — сказала Наташа, — что рюкзак находится в стенном шкафу на нижней полке. И как ты будешь жить, когда я пойду в школу?

Папа припомнил, что ему в самом деле «неоднократно указывалось», где место рюкзака, и виновато потёр шею:

— Пропаду, малыш. Обрасту мусором и зачахну.

— Р-р-р-гав! — подтвердил Мартын и, приметив рюкзак, рысцой направился в прихожую.

Он не обманулся. Папа взял рюкзак, Наташа надела на собаку поводок, и они направились в магазин закупать продовольствие.

Накупили пшена, рису, консервов, мармеладу, печенья, копчёной колбасы, швейцарского сыру и бульонных кубиков и выбрались на улицу с распухшим рюкзаком.

Вокруг привязанного Мартына столпились зеваки и кормили его леденцами. Мартын благосклонно брал конфеты и грыз их, словно сухарики. Наташа сказала зевакам «спасибо», отвязала Мартына, и они пошли к дому. Наташа смотрела направо, на большую школу, куда она осенью поступит учиться. Сейчас в школе никого не было, потому что каникулы, и двери заперты. А первого сентября двери распахнутся, и мамы приведут своих первоклассников.

И только её приведёт папа, потому что мамы давно уже нет.

Наташа прогнала печальную мысль и спросила:

— Пап, а куда мы поедем?

— Далеко и обратно, — ответил папа.

Тебе остаются две должности

По Средней Невке рыскали яхты и байдарки, а с другой стороны, на Гребном канале, тянулись в воду длинные причалы, и около них, словно ягоды на ветке, теснились катера — и маленькие, и большие, и средние, и узкие, и широкие, и с мачтами, и без мачт — и все раскрашенные во всякие весёлые краски.

— Пап, а как ты назвал наш катер? — спросила Наташа.

— «Бегемот», — ответил папа.

И он показал ей рукой, и она увидела катер.

Светло-зелёный, с каютой посередине и с машинным отделением в корме, он стоял, причаленный на двух канатах. На палубе лежал чёрный якорь, а на крыше каюты были два весла, багор, сходня и спасательный круг. Яростно блестел чищеной медью штурвал.

Наташа разобрала написанные на борту буквы и рассердилась:

— Ты меня обманул?! И совсем не «Бегемот», а просто «Бег»!

— Ах, да! — вспомнил папа. — Я начал писать это длинное слово, написал «Бег», устал и решил, что достаточно.

— Очень напрасно, — сказала Наташа. — Я буду называть его «Бегемотиком». Смотри, какой он у нас пузатый… Ну, показывай.

Спустились с причала на палубу, и папа раскрыл двери.

Справа было маленькое помещение со столиком и шкафчиком. На столике стояли два стакана и бензиновая плитка.

— Понятно, — сказала Наташа. — Это кухня.

— Камбуз, — поправил папа. — Твои владения. Я буду только разжигать плитку, а ты уж корми нас с Мартыном.

— Кто же вас, кроме меня, прокормит, — покачала головой Наташа.

А слева было такое же маленькое помещение с полками, на которых разместились всевозможные инструменты.

— Мастерская, — догадалась Наташа. — Это уже твоё хозяйство.

— Не возражаю, — сказал папа и отдёрнул впереди занавеску.

Открылась светлая каюта — с двумя шкафчиками, книжными полками, двумя диванами и раздвижным столиком. Приятно пахло свежей краской.

Тут-то Наташе изменило самообладание. Заколотилось сердце, и пропал голос, до того всё это было замечательно! Ведь она видела катер ещё в апреле, когда ничего не было, кроме пустого дубового корыта!..

Она села на диван и некоторое время приходила в себя.

Отодвинув лбом занавеску, зашёл Мартын и ткнул носом рюкзак.

— Обжора ты, — вздохнула Наташа, и хоть время кормить собаку ещё не настало, выдала ему на радостях конфету.

Совсем освоившись, она проверила шкафчики на камбузе, сама (забывшись) съела конфету и вышла на палубу.

Крышка машинного отделения была поднята. Папа копался в моторе, а мотор был большой, со всякими трубками и проводами, внушительный, затаившийся и непонятный. От такого всего можно было ожидать.

«И как это папа в нём разбирается?» — подумала Наташа и по привычке предложила:

— Тебе помочь?

— Пока не требуется, — сказал папа.

На нём были изношенные брюки, а по голой вспотевшей спине змеились чёрные полосы. Большим кривым ключом папа затягивал гайки.

Затем он взял маленький ключик, сунул в дырку на приборном щитке у штурвала, повернул вправо — и мотор заработал с грохотом и рёвом. Наташа стояла на причале и смотрела, как крутится сверкающий в солнечных лучах гребной вал. Мартын облаял мотор и скрылся.

А папа чего-то повертел в моторе, поглядел на приборный щиток, опять чего-то повертел, подвинтил важную гайку, передвинул хитрый крантик и только после всего этого закрыл крышку машинного отделения. Мотор заревел глуше и как-то серьёзнее. Мол, я готов.

Папа умылся, переоделся в чистые брюки и красивую рубашку, забросил Мартына на крышу каюты и сказал Наташе:

— Итак, я буду на нашем судне капитаном, штурманом, механиком, боцманом, мотористом и матросом.

— А как же я? — расстроилась Наташа. — Кем же я буду?

— Тебе остаются две должности: кока, то есть повара, и юнги.

— Согласна! — обрадовалась Наташа.

— Надо говорить: есть! — поправил её папа.

— Есть! — повторила Наташа. — Какие будут приказания?

— Возьми багор, иди на самый нос, упрись в причал и отталкивайся, — приказал капитан-папа.

Наташа подняла багор и упёрла в бревно причала. Нос «Бегемота» на удивление легко поплыл в сторону.

— Юнга, осторожнее! Не свались в воду! — крикнул папа, бросил канат на палубу, прыгнул в катер, покрутил штурвал и сказал: — Стоп! Багор на место. Топай в корму!

Мартын забеспокоился, забегал по крыше и заскулил, тоскливо взирая на удаляющуюся твёрдую землю.

— Экий трусишка! — высказалась Наташа, положила багор на крышу и пробралась по краешку палубы на корму, к папе.

Папа передвинул железный рычаг, и мотор заревел ещё могучее.

Катер двинулся вперёд. От него по глади канала пошли волны.

С катеров, стоящих у причалов, махали руками люди.

Обогнув мыс, они вошли в Среднюю Невку. Яхты и байдарки шарахались в разные стороны, уступая дорогу важному «Бегемоту».

— Пап, какие теперь обязанности у юнги? — спросила Наташа.

— Две, — сказал папа и обнял её свободной рукой. — Смотреть вокруг широко раскрытыми глазами и задумываться.

С берега много чего не увидишь

Наташа смотрела, задумывалась, и ей показалось, что они плывут обратно в город. После Кировских островов, зелёных и совсем загородных, пошли высокие дома, заводы и гранитные набережные. «Бегемот» плыл под мостами, и наверху страшно грохотали трамваи. Снизу знакомые мосты казались вдвое громаднее. Глядя на переплёт балок, Наташа вдруг подумала, как много нужно человеческого труда и умения, чтобы перекинуть через реку такую прочную и надёжную дорогу, которая к тому же и очень красивая.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.