Я бы сказала, что люблю...

Картер Элли

Серия: Девушки Галлахера [1]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Я бы сказала, что люблю... (Картер Элли)

Глава 1

Некоторые девушки-подростки иногда чувствуют себя невидимыми, как будто исчезают. Вот и я такая — Ками Хамелеон. Но мне повезло больше, чем другим, потому что в моей школе это очень круто.

Я учусь в школе шпионов.

Само собой, официально считается, что Академия Галлахер для особо одаренных девушек — это школа для гениев, и мы вольны выбирать любую карьеру, соответствующую нашему исключительному образованию. Сначала нас обучают методам продвинутого дешифрования и четырнадцати языкам, а потом предлагают выбрать любую профессию. Так что все мы, воспитанницы академии, умеем видеть правду за пустыми разговорами. Даже моя мама не одергивает меня, когда я называю академию школой шпионов, а ведь она — директор нашей школы. Правда, она еще и оперативник ЦРУ в отставке. Именно по маминому совету я пишу этот первый отчет о секретной операции, чтобы подытожить все, что случилось в прошлом семестре. Самое худшее в работе шпиона не опасность, а бумажная работа. В самом деле, когда летишь на самолете из Стамбула и везешь в шляпной коробке ядерную боеголовку, меньше всего хочется писать отчет. Вот поэтому я и пишу все это — исключительно для практики.

Если у вас четвертый уровень допуска, то вы знаете все о нас, воспитанницах Академии Галлахер, поскольку мы существуем уже больше ста лет (я про школу, а не про себя — мне-то только шестнадцать исполнится через месяц!). Но если такого допуска у вас нет, то вы считаете нас обычным шпионским мифом — вроде реактивного ранца или костюма невидимки. Вы проезжаете мимо наших заросших плющом стен, глядя на великолепные особняки и подстриженные газоны, и думаете, что Академия Галлахер для особо одаренных девушек — это просто-напросто снобистская школа-пансион для скучающих наследниц, которым нечем заняться.

Нас это вполне устраивает. Именно по этой причине ни у кого в городке Розевиль, штат Вирджиния, не возникало вопросов при виде длинной вереницы лимузинов, на которых мои однокашницы съезжались в школу в сентябре. С подоконника третьего этажа я наблюдала, как лимузины выплывали из-под зеленой листвы и заезжали в кованые ворота. Подъездная дорога длиной в полмили петляла меж холмов, производя столь же безобидное впечатление, как дорога из желтого кирпича в «Волшебнике Изумрудного города». Трудно даже предположить, что она оборудована лазерными сканерами, считывающими рисунок протекторов шин, и датчиками, обнаруживающими взрывчатые вещества, а одна секция дороги может открыться и поглотить целый грузовик. Если все это показалось вам очень опасным, то лучше мне даже не заикаться про наш пруд!

Я задумчиво смотрела на улицу сквозь рифленое стекло. Окно расположено в небольшом алькове, отгороженном задернутыми красными бархатными шторами, и, стоя здесь я почувствовала странную умиротворенность. Через двадцать минут холл заполнится людьми, будет реветь музыка, и я стану всего лишь одной из сотни сестер. Надо наслаждаться последними мгновениями тишины! И тут, словно в подтверждение моих слов, раздался оглушительный взрыв. Со второго этажа, где расположен Исторический зал, потянуло запахом паленых волос. А следом за этим неповторимый голос профессора Букингэм: «Девочки! Я же предупреждала, чтобы вы это не трогали!» Запах усилился; должно быть, кто-то из первогодок все еще горел, потому что профессор Букингэм снова прикрикнула: «Стой спокойно! Стой, говорю тебе!»

Потом профессор Букингэм выдала пару ругательств на французском — первогодки поймут их не раньше, чем семестра через три. Каждый год во время ознакомительной экскурсии кто-нибудь из новичков набирался наглости и, желая выделиться, хватал меч, которым Джилиан Галлахер сразила мерзавца, пытавшегося убить Авраама Линкольна. Точнее, первого из мерзавцев. Того, о котором вы, наверняка, никогда не слышали.

Но вот чего новичкам не говорят во время ознакомительной экскурсии, так это что меч Джили находится под напряжением, и его заряда достаточно, чтобы подпалить волосы.

Я просто обожаю начало учебного года.

Мне кажется, наша комната когда-то была чердаком. Здесь так много мансардных окошек причудливой формы, всевозможных уголков и закутков. Можно сесть, прислонившись спиной к стене, и прислушиваться к топоту ног и крикам приветствий. Они, наверное, одинаковы в любой школе-пансионе в первый день после летних каникул (правда, сходство заканчивается, когда приветствия начинают звучать на португальском или персидском языках). В холле Ким Ли рассказывала о каникулах в Сингапуре, а Тина Уолтерс заявляла, что «Каир любопытен, а Йоханнесбург — так себе». То же самое сказала мне мама, когда я пожаловалась, что родители Тины везут ее на лето в Африку, тогда как мне предстояло провести все каникулы на ранчо родителей моего отца в Небраске — такой опыт не поможет мне вырваться из рук врага или обезвредить бомбу.

— Эй, а где Ками? — спросила Тина, но я не собиралась показываться, пока не придумаю какую-нибудь небылицу под стать заграничным вояжам моих одноклассниц, семьдесят процентов которых — дети действующих или бывших правительственных оперативников — читай, шпионов. Даже Кортни Бауер провела неделю в Париже, а у нее родители — оба специалисты-оптики. Так что вы понимаете, почему мне не особо хотелось признаваться, что я на три месяца застряла в самом сердце Америки и чистила рыбу.

В конце концов я решила рассказать, как вязальными спицами случайно обезглавила пугало. Кто бы знал, что обычные спицы могут нанести такой урон в качестве подручного оружия? И тут я услышала глухой стук чемодана о стенку и тихий южный говорок:

— Ками, выходи, где ты там прячешься?

Я выглянула из-за угла и увидела в дверях Лизу. Она, конечно, хотела казаться Мисс Алабама, но больше напоминала зубочистку в капри и шлепанцах. К тому же очень красную зубочистку.

Она улыбнулась.

— Ты соскучилась по мне?

Я и в самом деле по ней соскучилась, но побоялась её обнимать.

— Что с тобой случилось?

Лиза хитровато прищурилась и со знанием дела выдала:

— Никогда не засыпай у бассейна в Алабаме, — и, похоже, она знала, что говорила.

Да, строго говоря, мы все тут гении, но в девять лет у Лизы были самые высокие в истории результаты тестов за третий класс. Правительство такие факты не оставляет без внимания, и вот летом перед седьмым классом ее родителям нанесли визит большие шишки в черных костюмах, а уже через три месяца Лиза стала воспитанницей Академии Галлахер. Правда, не из той категории, что может убить врага голыми руками. Если я когда-нибудь отправлюсь на задание, мне бы хотелось, чтобы Бекс была рядом, а Лиза — где-нибудь далеко, с дюжиной компьютеров и шахматной доской. Именно об этом я подумала, когда Лиза попыталась забросить свой чемодан на кровать, но промахнулась и стукнула им по книжному шкафу, разбив мой магнитофон и расплющив отличную модель цифровых сетей натуральной величины, которую я сделала из папье-маше в восьмом классе.

— Ой, лютики-цветочки, — охнула Лиза, прикрыв рот рукой.

Само собой, Лиза знает ругательства на четырнадцати языках, но в катастрофах мелкого масштаба она всегда говорит «лютики-цветочки». И тут уж я не удержалась и крепко обняла подругу.

Ровно в шесть тридцать мы, уже одетые в униформу, спускались по лестнице на первый этаж, держась за отполированные перила красного дерева. Все смеялись, моя история о спицах имела грандиозный успех. Мы с Лизой не спускали глаз с входной двери.

— Может, проблемы с самолетом? — шепнула Лиза. — Или с таможней? Уверена, она просто опаздывает.

Я кивнула, надеясь, что сейчас дверь откроется, и войдет Бекс. Но дверь оставалась закрытой, и в голосе Лизы появились истеричные нотки:

— Она с тобой связывалась? Со мной — нет. Почему?

Я бы, честно говоря, удивилась, если б она с нами связалась. Бекс рассказала нам, что ее мама и папа берут отпуск, чтобы провести с ней лето. Это означало, что писем от нее можно не ждать. Лиза, конечно, могла прийти к прямо противоположному выводу.

Алфавит

Похожие книги

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.