Серое проклятие

Михеев Михаил Александрович

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Серое проклятие (Михеев Михаил)

Подлый Лейнстер вновь восстал,

Иноземцев он позвал,

Но ни разу не бывал

Наш король разбитым…

Он корону и доспех

Носит лучше прочих всех,

И сопутствует успех

Ему в бою открытом!

Белфаст. Марш О'Брайнов

Пиво — это хорошо. Но пиво без водки — деньги на ветер. Прав был папаша, чтоб ему на том свете черти вместо масла на сковородку спирт лили, а уж он-то в этом хорошо разбирался. Как-никак с четырнадцати лет пил, сам хвастался.

Так вот, пиво у меня было, а водки — не было. И денег, чтоб ее купить, тоже не было. Зато были трубы, которые горели. А еще очень хотелось дать кому-нибудь по лицу. Почему кому-нибудь? Да потому, что я все равно не помню ту сволочь, что вчера вечером подбила мне глаз и разбила губы. Вон они, распухли и висят, как оладьи. Оладьи с кровью, смешно.

Кое-как умывшись, я посмотрел на себя в зеркало — м-дя, неприятный тип. Месяц назад сам увидел бы — испугался, а сейчас ничего, привык. Человек вообще скотина редкостная, ко всему привыкает. Ну а раз так, нечего на зеркало пенять, коли рожа крива. Ноги в руки — и за водкой. Потому что не опохмелиться, а напиться хочется.

Нашлась чистая рубаха. Мятая, как сволочь, но чистая, даже удивительно. Пачка дешевых сигарет тоже нашлась, правда, початая. А главное, сосед нашелся! Нет, он и не терялся, в принципе, но существовал риск, что его не будет дома. Однако же был, морда нерусская, и даже стольник в долг дать не отказался, за что ему огромное человеческое спасибо.

Водка была паленая, конечно, но сейчас и она пошла. А что еще, скажите на милость, возьмешь за сто рублей? «Хеннесси», что ли? Вот именно, паленую водяру возьмешь, и ничего более. Да и не конченая отрава, а если ее для полноты ощущений пивком отрихтовать…

В общем, через полчаса сидел я неожиданно расслабленный и благодушный, аж самому удивительно. А может, день такой — воскресенье, и погода отменная, солнышко, птички и прочая мерзость, которую так бабы любят. У-у-у, сволочи, ненавижу.

Ну вот, помяни бабу — она и появится. Слышу — идут, голоса всякие, мужские, женские… И что им, спрашивается, дома не сидится? Или хоть на речку бы пошли — вода уже теплая, я вчера утром сам проверял, когда спьяну свалился. Так что шли бы вы… купаться.

Но ведь нет, слышу — прутся, и прямо в мою сторону. Спрашивается, им что, комаров покормить охота? Их тут, в кустах, сейчас тучи. Это ко мне они не подлетают, от выхлопа, наверное, пьянеют, а их ведь с костями сожрут, даже если они в антикомарине ванну примут. Хотя, может, у них с собой водки ящик. Или два — тогда им скоро наплевать будет, есть здесь комары или нет. Сложатся под елочками штабелем и захрапят одинаково, что мужчины, что женщины.

Вообще, в этом месте часто пикники устраивают. Раньше, еще при Союзе, здесь была лесопарковая зона, ну а сейчас — просто лес. Чистить его перестали, и за два десятка лет та часть, что ближе к городу, оказалась завалена мусором, а та, что подальше, где я сейчас, собственно, и лежу на полусгнившей скамейке, которую притащили сюда в незапамятные времена неизвестные доброхоты, просто заросла. Одна польза от развала промышленности — экология начинает восстанавливаться.

Опа, а вот и они. Старые знакомые, блин, реконструкторы из местного военно-исторического клуба. Городок-то у нас маленький, но мода на бег в кольчугах и махание железяками его не обошла. Потом во многих городах покрупнее и посолиднее эти кадры почти исчезли, а здесь, у нас, не то что не исчезли — развиваются, как на дрожжах, плодятся, ездят на конкурсы всякие, места призовые занимают. Не люблю их, если честно. Романтика, романтика… А я считаю, что у них то ли не все дома, то ли, что вернее, эти мальчики великовозрастные в детстве не наигрались. Общался как-то — тусклое зрелище, кроме своих железок, ни о чем и разговаривать либо не могут, либо не хотят. Да и по жизни… Вон, который у них типа предводителя — тридцать пять лет мужику, на семь лет меня старше, и что? Ни работы нормальной, ни жилья — на съемных квартирах ютится. В общем, клуб юных (и не очень, хе-хе) неудачников, иначе и не скажешь.

Только что-то сегодня многовато их… А, вот в чем дело — ролевики с ними прутся. Ну, эти вообще отморозки. В кольчужки люминевые обрядятся — и прыгают, как взрослые. Нет, ну право слово, дети малые, несмышленые. Столько дюраля если сдать — так не на одну бутылку хватит. Хотя, конечно, девочки в кольчужках облегающих — это ж мечта извращенца… Ну и пес с ними, у каждого свои тараканы в голове, хоть и не люблю я этих придурков. Есть причина — из-за них у меня жизнь личная звонким медным тазом накрылась, из-за них же месяц уже не просыхаю, хотя раньше в рот эту дрянь не брал.

Одно хорошо — эти уроды идут железяками своими махать в другое место, далеко отсюда. Значит, не помешают. Да и что им мешать — прошли себе мимо, блаженные. Ну все, теперь и подремать можно.

Опа, снова шум, топот. Ну что за на фиг, только я дремать начал. Кто там опять? Ну да, снова реконструкторы, а может, ролевики, хрен их поймешь. Двое — парень и девчонка. Парень — худой, как глист, черноволосый, на плече сумка спортивная, из нее рукоять меча торчит, а сама сумка тяжелая, вон как перекашивает. Не иначе кольчугу, да и весь остальной доспех туда запихал. Хотя, наверное, все же ролевик — доспех со стеганым поддоспешником в такую сумочку не влезет, да и тяжеловат будет, а для дюральки в самый раз. Щит деревянный за спиной. А девчонка…

Маринка! С места мне не сойти, Маринка! Значит, вот к кому она ушла! Романтики ей захотелось. Да и мальчик — буратино богатенький. Город небольшой, слухи ходят, и если им верить (а слухам надо верить, это факты лучше проверять), его папаша три магазина держит и с мэром вась-вась. Ну и хрен с ней, пускай идет. А пить бросать пора, так и вообще недолго спиться. Не стоит она того…

— Здравствуй, Володя…

— А пошла ты… — И говорю, куда ей идти следует. С максимально безразличным выражением лица говорю, хотя один только Бог ведает, каких усилий мне это стоит. Надо же, обиделась. Слезы на глазах. А что ты мне месяц назад говорила, помнишь? Ну и иди, вспоминай.

— Эй ты, хамло! Извинись!

А это кто там? Надо же, мальчик с мечом. Говорю и ему, куда идти следует. А заодно расписываю молокососу (а ведь парень на вид даже младше Маринки — на молоденьких ее, как Пугачиху, потянуло, что ли?), кто он и что он. Я умею — ни разу не матюгнусь, а уши у человека красные, хоть прикуривай от них. Проверено не раз и не два, отточено многолетним опытом. Смотри-ка ты, и этот обиделся, руки в кулаки сжал… Ну-ну, ты сжимай, сжимай. Я тебя в плечах на ладонь шире и вешу килограммов на двадцать больше. Плюс первый разряд по самбо и два года занятий боксом, ну да это больше для души. Так что давай, мальчик, попробуй — я тебе живо носяру на бок сверну.

Надо же — попробовал. И получил, естественно. Ну а когда упал, я ему еще пару раз ногой под ребра врезал от души — чтоб знал, салага, с кем связываться. А Маринка, зараза, стоит и смотрит, улыбается даже — ей, я помню, всегда нравилось, когда из-за нее дрались… Надо же, встает салажонок, и к сумке своей, что перед дракой скинул, бросается. Убегать, наверное, собрался.

Не-а, какое там убегать — железяку свою схватил. А ничего себе дрын, кстати, он им меня что, порубить собрался? Ага, похоже на то. И что эта полоса неплохой стали у него тупая, только хуже — больнее будет. Ему больнее, потому что я даже в пьяном виде бить себя всякому недорослю не позволю. И что ты делаешь, а? Смотри-ка ты, как увидел, что я обломок доски схватил, тормознулся, видно, инстинкт самосохранения сработал. Ну да, я после института год в стройбате отслужил, там швали всякой было — как грязи, так что дрались страшно, и я приспособился подручными предметами отмахиваться. Так что правильно осторожничаешь, малыш, только поздно. Пока ты свою железяку не схватил, был у тебя шанс уйти на своих ногах, а сейчас, извини, мальчик, я тебе ручонки-то блудливые укорочу.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.