«Ореховские» шутить не любят

Жуков Вячеслав Владимирович

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
«Ореховские» шутить не любят (Жуков Вячеслав)

Алексей Ивлев проводил жену до самого магазина, где она работала продавщицей в отделе верхней одежды, и быстрой походкой направился к Киевскому вокзалу. Именно оттуда несколько раз по телефону поступал анонимный сигнал от неизвестного доброжелателя, что на самом вокзале и возле него появился карманник, не признающий ничего и никого. Понятно, местные старожилы, представляющие низшую иерархию криминала, возмутились и по-своему попытались образумить нахала. Но это, как оказалось, не подействовало. И тогда тамошние карманники решили его сдать операм. Слишком уж он стал мешать. Да и не нравился этот одиночка.

Сигнал был записан оперативным дежурным и незамедлительно подан начальнику отдела полковнику Махову. И капитану Ивлеву, как заместителю начальника отдела по оперативной работе, поступило указание побывать на Киевском вокзале и все проверить самому. У Ивлева там были свои люди.

Ивлев не терпел формалистики. Можно было отчитаться рапортом, ведь сигнал-то анонимный, но заместитель начальника по оперативной работе придал ему определенное значение, еще не зная, чем все это обернется. Потом, спустя годы, он не раз задавал себе вопрос – а что, если б знал? Что тогда? И ответа не мог найти. Уж видно, так угодно судьбе. Кружит она нас в водовороте событий, приятных и неприятных фактов, дарит нам радостные встречи и горькие расставания. А зачем? Вряд ли кто сумеет ответить на этот вопрос, недоступный простым смертным.

В Москве в эту летнюю пору стояла невыносимая жара. Хотелось плюнуть на все, захватить жену и, не дожидаясь выходных, уехать за город, на берег лесного озера, где Ивлев любил отдыхать, проводя там почти все свободные дни, которых при его работе получалось не так уж и много.

Он шел, томясь от жары, вспоминая, как там, на озере, хорошо даже в эту невыносимую духоту.

Люди, уставшие от беспощадного палящего зноя, вяло бродили по раскаленному асфальту между рядами азербайджанцев, торговавших овощами и фруктами.

Вот уж кому жара не доставляла огорчений! Товар расходился, и южане деловито суетились возле своих прилавков. Надо было побыстрее избавиться от скоропортящихся продуктов. И среди этих многочисленных столов и прилавков всегда людно. Кто покупает, кто просто по каким-то причинам расхаживает около фруктового изобилия.

Ивлев предполагал, что этот новенький карманник обязательно должен быть где-то тут в толпе. А где еще может быть денежный народ? Одни – продают, другие – покупают, самое раздолье для карманника, только успевай работать, не ленись. Те, кто победнее, еще как-то заботятся о сохранности своего кошелька. А у кого денег полно – те безалаберны. Да и что для них тысяча-другая рублей – так, ничего особенного. И крик они поднимать не станут, если вдруг обнаружат пропажу. Им предпочтительней разобраться по-тихому, без лишнего шума.

Честно говоря, и жалости к таким Ивлев не испытывал. Всех их, быстро разбогатевших, холеных, на роскошных иномарках развозящих вечерами девочек по ресторанам, капитан не любил. Ни капли не завидовал их красивой жизни, потому что слишком хорошо знал, какими методами все это достигается. И как печально зачастую все для них кончается.

Ближе к полудню сделалось еще жарче. Казалось, воздух окончательно пропитался клубами выхлопных газов множества машин и раскалился так, что еще немного – и произойдет ужасное.

И вот когда разморенные от жары покупатели сделались безразличными ко всему и потеряли бдительность, Ивлев увидел, как у одного респектабельного на вид человека лет тридцати юркий тощий паренек ловко вытянул из бокового кармана пиджака тугой кожаный бумажник из крокодиловой кожи.

Человек расплатился с продавцом, убрал бумажник в карман, а когда протянул руки за кулем, набитым доверху крупными гроздьями черного винограда, паренек протянул тощую руку к карману его пиджака и сунул в него свои длинные, как у пианиста, пальцы. Мгновение – и бумажник оказался уже в кармане вора. Он пару секунд еще постоял, точно приклеенный к этому человеку, озабоченно водя глазами по прилавку, потом с невозмутимым видом отошел в сторону, стараясь побыстрее затеряться в толпе, полный уверенности, что хозяин бумажника не обнаружил пропажу и теперь главное – время. Надо поскорее уйти отсюда, переложить в карман содержимое бумажника, избавиться от него, и тогда кражу будет доказать почти невозможно, если его все-таки задержат. Но этого карманник не опасался. Ему всегда везло.

Рука карманника гладила бугристую кожу бумажника. Он был очень дорогой и уж точно набит не пустой бумагой.

Радость переполнила душу воришки, и он внезапно ощутил себя выше всей этой толпы. Вот они суетятся, крутятся, а он поработал, пусть и с риском, и кое-что заимел. Неделю-две можно жить, не думая, где достать деньги. И не надо по утрам идти к станку. Никаких обязательств. Можно жить в свое удовольствие и почувствовать себя хозяином этой жизни, а не рабом. А сейчас главное – смыться отсюда куда-нибудь и спокойно пересчитать купюры.

И вдруг сработал инстинкт самосохранения. Карманник всем своим существом почувствовал опасность.

Следом за ним из толпы рванулся высокий широкоплечий мужчина. В его движениях читалась уверенность, с которой действуют только милиционеры.

Страх, невыносимый страх пронзил паренька. «Неужели вляпался? – подумал он. – Что же теперь будет?» Этот вопрос так взволновал его, что радость от добытых денег тут же пропала. Да и до них ли сейчас, когда вот-вот окажешься в тюрьме! Паренек ускорил шаг, направляясь к метро. Там много народу и затеряться – пара пустяков.

– Вот тот парень вытащил у вас бумажник, – сказал Ивлев обворованному гражданину, мельком взглянув ему в лицо. Особенно приглядываться было некогда.

Тот схватился за пустой карман и, как показалось капитану, выругался. Лицо сделалось злым. Попадись ему сейчас этот вор, уж он бы с ним разобрался!

– Не уходите. Постойте здесь. Я сейчас его задержу, – пообещал Ивлев и побежал, видя, что паренек торопился спуститься по ступенькам в метро.

Человек что-то ответил, но капитан не расслышал, целиком переключив свое внимание на карманника.

Расталкивая людей, Ивлев побежал за переньком, но не мог догнать. Тот оказался на редкость шустрым бегуном. Он как будто нарочно натренировался передвигаться в толпе. И сейчас уходил от погони. Прижимая локти к бокам, он ловко уворачивался, обегая встречных людей и увеличивая расстояние от Ивлева.

Капитан досадливо подумал: «Мне его не догнать. Еще немного – и он проскочит толпу возле турникетов, и тогда его вообще не найти. Уйдет».

– Я – капитан милиции! Стой! – крикнул Ивлев, плохо соображая, для чего это делает. Разве можно надеяться, что карманник, ловко вытянувший бумажник, захочет остановиться и сдаться милиции? Да никогда. Ведь он не дурак и прекрасно соображает, чем все для него обернется.

Паренек побежал еще быстрее, резво подпрыгнул, намереваясь перемахнуть через турникет, но тут на его пути как из-под земли появился постовой милиционер – высоченный чернобровый усач. Он раздвинул здоровенные руки, и паренек сам влетел в его объятия.

– Попался, – улыбнулся постовой, держа трепыхавшегося нарушителя. – Почему не оплачиваешь проход?

– Дяденька, отпусти. Я спешу, – запричитал паренек.

– Все спешат, да платят, – поучительно сказал милиционер.

Ивлев подбежал, едва переводя дух, и для верности схватил карманника за тощую руку возле самого локтя.

– Ну ты здоров бегать.

Постовой посмотрел на Ивлева сердито, улыбка сразу пропала.

– В чем дело, гражданин? – Он уже хотел потребовать документы, но капитан сам догадался предъявить удостоверение.

– Все в порядке, сержант. Спасибо, помог задержать. По всей улице за ним бегу. А мне этот бегун позарез нужен. У него в кармане есть кое-что интересное. Найди мне быстренько пару понятых. Протокол изъятия составим.

Постовой оказался служакой, четко, не задавая лишних вопросов, по-военному отрапортовал:

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.