Когда прилетит эсхатудра

Багдерина Светлана Анатольевна

Серия: Лукоморские рассказы [0]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Когда прилетит эсхатудра (Багдерина Светлана)

Занавеска, отделяющая личный кабинет царевича Дмитрия от всего остального штаба лукоморских войск, приоткрылась. В просвет просунулась голова с торчащими ушами и короткими тонкими мышиного цвета волосенками и вопросительно кивнула.

— А, Граненыч, проходи, садись к нам! — оторвался хозяин кабинета от разговора и дружелюбно махнул рукой, приглашая старого генерала войти. — Ну, так что говорят твои разведчики?

Трое расположившихся вокруг штабного стола людей — двое бородатых офицеров и одна девушка — нетерпеливо повернулись и уставились на вошедшего в ожидании ответа.

Главком лукоморских войск князь Митрофан Грановитый старательно задернул за собой занавеску, не спеша отодвинул от стола свободный стул, присел боком, словно зашел на минутку, поставил локти на какой-то манускрипт, переплел тонкие пальцы и, глядя на них отстраненно, глухо откашлялся.

Судя по началу, продолжение приятностью не грозило, уныло поняли совещавшиеся.

Дмитрий вздохнул, в который раз окидывая кислым взглядом свой «кабинет» — крошечную, пропахшую сыростью и солдатами комнатку в самом большом земляном доме, как называли их сами асхаты. Для всего остального мира их жилища были землянками — большими глубокими ямами с бревенчатым потолком, покрытыми дерном. Из щелей дощатого настила и земляных стен постоянно вылазила и норовила забиться в складки одежды и обувь всякая дрянь вроде стоножек, мокриц и тараканов, и если бы не мышарики, как лукоморцы прозвали местных маленьких бурых зверюшек, похожих на меховые мячики с огромными глазами, житья от незлой, но вездесущей насекомости и вовсе бы не было.

Но это было еще самое лучшее, что усердные квартирьеры смогли отыскать в деревне, брошенной при бегстве под защиту крепости. Остальные «домишки» были в таком состоянии, что даже самый распоследний лукоморский деревенский забулдыга вышел бы из запоя, чтобы поправить стены, перекрыть крышу, застелить досками пол, рассмотреть получившееся, бросить зажженную спичку, и с чувством выполненного долга начать копить деньги на нормальный дом.

Ох, уж эти асхаты…

Хотя, если здраво подойти к вопросу, то воюй Лукоморье столько же и со всеми соседями, как они, еще неизвестно, в каких щелях жили бы наши крестьяне… Дурной народ. Язык — не пойми какой. На земле работать то ли не хотят, то ли некогда. За мечи хватаются раньше, чем за погремушки. На каждый чих — пророчества. На каждую деревню — генерал. На городишко — маршал. Что ни правитель — то милитарист оголтелый, в детстве с их крепостной стены головой вниз уроненный…

Царевич снова досадливо крякнул и поморщился.

Крепость.

Если хоть на этот раз они возьмут эту треклятую крепость и сменят правящую династию, скромно именующую себя регентами — хоть на кого, хуже не будет! — то, считай, лет пять мира на восточной границе себе обеспечат как минимум…

А тем временем Граненыч скучным суконным голосом заканчивал доклад, основная мысль которого была ясна с той секунды, как он заглянул в комнату.

— …и опираясь на все вышесказанное, прихожу к выводу, что штурмом крепость мы не возьмем, и осадой — тоже, потому что, имея столько продовольствия, у нас, кстати, награбленного, они им не то, что три года питаться, а еще и торговать при этом смогут. Допрос пленных… ну, насколько наш Капитоныч смог с их языком совладать, конечно… показывает…

Что показывал допрос асхатских пленных, военный совет узнать не успел, потому что шторка внезапно отдернулась, и в зал совещаний ввалился, улыбаясь во весь рот, светловолосый парень. Второй такой же — светловолосый и улыбающийся — остался на шаг позади.

— Иван!!! — подскочила и кинулась к первому вошедшему царевна Серафима. — Вернулся!!! А это с тобой… Я-а-а-акорный бабай!!! Агафон!!! Агафон, бродяга!!!..

И ошалевшая от первой радостной новости за последнюю неделю Серафима бросилась на шею довольно облапившему ее другу семьи — любимому и единственному ученику последнего мага-хранителя Белого Света.

История появления чародея на передовой осаждающей армии оказалась простой и вполне в духе его премудрия.

Учитель послал обучаемого по делам, а тот, справившись пораньше, решил на обратном пути заглянуть в Лукоморск, проведать друзей. Узнав по дороге, что и Серафима, и ее супруг сейчас находятся с армией, он свернул с пути и направился в царство асхатов. Остановившись ночью в первом попавшемся постоялом дворе их приграничного городка, утром он был приятно удивлен, обнаружив в соседней комнате царевича Ивана. Тот привез на Масдае, их ковре-самолете, полкового толмача Капитоныча посмотреть найденные в подвале воеводиного дома книги на предмет наличия словарей или еще чего-нибудь полезного на поле лингвистической и прочей брани. Но так как полезного там оказалось гораздо больше, чем ожидали, то Иван, пообещав переводчику забрать его дня через три, посадил на ковер друга и отправился в расположение части.

— Ну, так что там показывает допрос пленных? — когда все приветствия и представления были закончены, Дмитрий вежливо выдворил со своего стула двух шустрых мышариков с добычей в острых зубках, присел, и снова воззрился на главкома.

— А допрос показывает, — невозмутимо продолжил князь, словно его только что не прерывали, не обнимали, и по спине кулаками не колотили, — что сами асхаты в неприступности своего укрепления уверены. Заявляют, что воевать им велит верховный правитель. И в голос говорят, что крепость падет только после прилета эсхатудры.

— Че-го?.. — вытянул шею и ошарашено заморгал Дмитрий. — Чьего… прилета?..

Граненыч выудил из кармана бумажку, проконсультировался с написанным, и снова повторил, тщательно выговаривая по слогам непонятное иноземное слово:

— Эс-ха-туд-ры. Я так полагаю, что это — очередное их пророчество.

— А как она выглядит? — заинтересовался юный натуралист — Агафон.

— А пень ее знает… — пожал плечами князь, пошарил в кипе книг и бумаг на столе царевича, выловил толстый, расползающийся на составляющие том и плюхнул его перед магом. — Ищи, коль интересно. Тут все их пророчества записаны. Если Капитоныч не врет.

Присутствующие, не мешкая, дружно склонились над заслуженной книгой, и волшебник начал медленно, один за другим переворачивать хрупкие пергаментные листы, испещренные мелкими странными значками-буковками и щедро усеянные изображениями вселенских и локальных катастроф, мифических и настоящих чудовищ и батальных сцен.

— Если бы она еще не по-асхатски написана была… — разочарованно протянула царевна, придирчиво разглядывая очередного монстра, с виду достаточно противного, чтобы называться эсхатудрой, но явно пешеходного.

— Если бы Капитоныч был здесь… — вздохнул один из генералов.

— Если бы да кабы… — глубокомысленно сообщил ему маг, почесал в затылке, перевернул очередную страницу… и вдруг коллективное дыхание перехватило.

На весь разворот, черными-пречерными чернилами с большими-пребольшими зубами и мелкими-премелкими деталями было нарисовано крылатое чудище. Человечек у его лапы, изображенный вместо масштабной шкалы, казался сусликом рядом с коровой.

Сравнение было бы абсолютно точным, если бы у коровы, кроме рогов, имелось две пары кожистых крыльев, восемь ног, столько же голов, букет щупалец на груди и три хвоста, увенчанные булавами, вместо шипов которых торчали во все стороны истекающие ядом жала.

— Брахмапудра, — в один голос выдохнул военный совет.

Быстро пролистанный до конца фолиант доказал правильность коллективной версии, не представив больше ни одного существа, способного летать.

— Ну, брахотундра, — оторвал суровый взгляд от монстра и перевел его на советников Дмитрий-царевич. — Ну, и нам-то с этого чего?

— Димыч, да как это — чего?! — с горящими хулиганским пылом очами подскочила к нему Сенька. — Да мы с Агафоном и Масдаем такую лесотундру изобразим, что они всей бандой наперегонки к воротам побегут — открывать!

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.