Где танцуют тени

Харрис К. С.

Серия: Тайна Себастьяна Сен-Сира [6]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Где танцуют тени (Харрис К.)

ГЛАВА 1

Пятница, 24 июля 1812 года

Порывисто дунул холодный ветер, зашелестел ветвями деревьев над головой, принес безошибочно узнаваемый стук деревянных колес по булыжной мостовой. Стоявший у открытой в проезд калитки Пол Гибсон потушил фонарь и, напрягая зрение, вгляделся в туманный мрак. Над головой клубились тяжелые тучи, закрывая луну и звезды, вновь обещая дождь. Доктор не видел ничего, кроме высоких, грубо сложенных каменных оград да замусоренного слякотного проулочка, извилисто уходившего в туман.

Где-то в ночи залаяла собака. Гибсон невольно вздрогнул. Да, грязное это дело. Но до тех пор, пока власти не пересмотрят законы, запрещающие вскрытие человеческого тела, хирургу и его собратьям-анатомам суждено либо смиряться с собственным невежеством, либо поджидать в темные предрассветные часы продавцов трупов.

Пол Гибсон терпеть не мог невежество.

Этот худощавый, темноволосый мужчина среднего роста был ирландцем по происхождению и уже встретил свой тридцать первый день рождения. Выучившись на хирурга, он оттачивал профессиональное мастерство на полях сражений Европы. Но французское ядро лишило доктора левой ноги, оставив накатывающую приступами боль и слабодушную привычку искать забвение в опиуме. Теперь Гибсон делился своими обширными познаниями, преподавая в больницах Святого Томаса и Святого Варфоломея, и вел прием в собственном скромном хирургическом кабинете здесь, у подножия Тауэра.

Снова прозвучал собачий лай, а вслед за ним – чье-то негромкое чертыханье. Из тумана вынырнула двухколесная повозка. Сухоребрый мул в оглоблях всхрапнул и рванул удила, когда кучер натянул вожжи, гортанно восклицая:

– Тпру, да стой же, дубина стоеросовая! Куда прешь? Вот последнюю посылочку доставим, а уж потом домой, в родимое стойло.

Высокий, тощий, как жердь, человек в полосатых брюках и щеголеватом сюртуке спрыгнул с повозки и приподнял цилиндр, отвешивая церемонный поклон. Когда мужчина выпрямился, порыв ветра донес разивший от него дух крепкого джина с примесью сладковатого запаха разложения.

– Привезли, док, – весело подмигнул Джек Кокрэн, по прозвищу Попрыгунчик. – Имейте в виду, образчик вовсе не такой свежий, каким я предпочитаю видеть свой товар, но вы ведь настаивали, что хотите именно этого джентльмена.

Доктор взглянул через борт повозки на объемистый, размером с человека рогожный куль. Похитителей мертвых тел не зря называли «парни-запихни-в-мешок».

– Вы уверены, что взяли кого надо?

– Да он это, он, не сомневайтесь. Давай, Бен, бери за тот конец, – кивнул Попрыгунчик здоровяку-напарнику.

Негромко крякнув, они перевалили груз через задний бортик. Мешок бухнулся в густую траву у ворот.

– Осторожнее, – шикнул Гибсон.

Джек ухмыльнулся, оскалив длинные, потемневшие от табака зубы:

– Ручаюсь, док, он ничегошеньки не чувствует.

Подняв тяжелый сверток, мужчины пронесли его в каменную постройку в глубине заросшего садика и взвалили на гранитный анатомический стол, стоявший посредине помещения. Они проворно стащили грязную мешковину, открыв обмякший труп молодого человека с подстриженными по моде темными волосами и ухоженными руками, как и полагается джентльмену. Бледное тело было обнажено и изрядно заляпано, поскольку кладбищенские воры сняли с него саван и одежду и запихнули их в гроб, прежде чем зарыть могилу обратно. Не существовало закона, запрещавшего перевозить голого мертвеца по улицам Лондона. Однако, попавшись на похищении покойника вместес погребальными одеяниями, можно было загреметь на семь лет в Ботани-Бей.

– За грязь прощения просим, – извинился Кокрэн. – Сегодня ж лило не переставая.

– Ничего, – отозвался хирург. – Благодарю, джентльмены, и вот ваши двадцать гиней.

Такова была такса за труп взрослого мужчины. Женщины обычно шли по пятнадцать, а дети продавались пофутово. Попрыгунчик покачал головой и, отхаркнув полный рот слюны, сплюнул через открытую дверь.

– Нет уж, пускай будет восемнадцать. У меня тоже имеется профессиональная гордость, а красавчик-то не первой свежести, хоть его и держали на льду перед тем, как закопать. Только вы ж захотели именно этого.

Гибсон вгляделся в мертвенно-бледное, привлекательное лицо покойника.

– Не так часто здоровый на вид молодой человек умирает от слабого сердца. Тело этого джентльмена должно многое поведать о болезнях кровеносной системы.

– О, уверен, это жуть как интересно, – заметил Кокрэн, поднимая с пола грязный мешок. – Премного благодарствую за заказ и доброй вам ночки, сэр.

После того, как кладбищенские воры ушли, доктор вновь зажег фонарь и повесил его на свисавшую над столом цепь. Лампа мягко раскачивалась взад-вперед, играя золотистыми бликами на восковой плоти распростертого под светильником тела. При жизни молодого человека звали Александр Росс. Внешний вид мистера Росса – физически развитого юноши лет двадцати пяти с длинными, поджаро-мускулистыми конечностями и фигурой, сужавшейся от широких плеч к стройной талии и бедрам, – свидетельствовал о безупречном здоровье. Однако пять дней назад сердце джентльмена остановилось, когда тот мирно почивал в собственной постели.

Требующее точности анатомирование недужного органа следовало отложить до наступления дня. Но Гибсон набрал в миску теплой воды и принялся смывать с трупа кладбищенскую грязь, заодно предварительно осматривая его оком профессионала.

Вот тогда-то, вытирая затылок покойника, хирург и обнаружил небольшой багровый разрез у основания черепа. Нахмурившись, Гибсон взял щуп и с ужасом увидел, как легко инструмент погрузился в ранку дюйма на четыре, повторяя путь, пробитый в живой плоти острым стилетом.

Отступив на шаг, доктор отложил в сторону негромко звякнувший щуп, прикусил нижнюю губу и задумчиво воззрился на алебастровое лицо юноши.

– Матерь Божья, – прошептал он, – а ведь ты умер не от сердечного приступа. Тебя убили.

ГЛАВА 2

Первые лучи солнца прогнали с Темзы густой туман, превратили дымчатую завесу в мерцающие золотисто-розовые  пряди, обвившие коньки влажных городских крыш и церковных шпилей. Себастьян Сен-Сир,  виконт Девлин, стоял у окна собственной спальни, покачивая в руке бокал с бренди. Смятая постель за спиной лежала заброшенной руиной – он так и не уснул.

У этого высокого и стройного, еще не отпраздновавшего тридцатилетие мужчины были темные волосы и диковато-янтарного цвета глаза,  обладавшие необычной способностью отчетливо и на значительные расстояния видеть в темноте, когда для большинства людей окружающая действительность сужалась до смутных серых теней. Глядя на светлеющий за окном мир, Девлин поднес к губам бренди, но помедлил и отставил выпивку нетронутой.

Случалось, воспоминания нарушали ночной покой Себастьяна, вынуждая схватываться с кровати: сны, в которых взрывались пушечные ядра и кричали искалеченные люди, видения, в которых его неотступно преследовал тошнотворный дух смерти. Но этой ночью было не так. Нынче виконт не мог уснуть скорее не из-за прошлого, а из-за будущего. Из-за правды, изменившей всю его жизнь, но открывшейся слишком поздно, и будущего, которого он не желал,  но добиться которого считал своим долгом.

Себастьян снова потянулся к бокалу и снова остановился, на сей раз от разнесшегося по дому неистового стука во входную дверь. Виконт дернул вверх раму, высунулся из окна, подставив обнаженное тело прохладному утреннему ветру, и окликнул видневшуюся на крыльце фигуру:

– Какого дьявола вам нужно?

Голова визитера запрокинулась, открывая знакомые черты.

– Девлин, это ты?

– Гибсон?! – Себастьян внезапно и болезненно протрезвел. – Я сейчас спушусь.

Задержавшись только, чтобы накинуть бриджи да шелковый халат, виконт поспешил вниз. Там он обнаружил Морея, своего дворецкого, в ослепительном сине-красном узорчатом одеянии. Мигающая свеча в руке слуги опасно накренилась, когда тот принялся отодвигать засовы.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.