Загадки судьбы

Крючкова Ольга Евгеньевна

Серия: Кружева любви [0]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Загадки судьбы (Крючкова Ольга)

Пролог

— Марфушенька! Ну пожалуйста! — В голосе Сонечки Бироевой проскальзывали капризные и в то же время жалостливые нотки.

— Нет, Софья Николаевна, и не просите. Говорю вам еще раз: НЕТ! — решительно проговорила горничная. — И не умею я вовсе. Кто вам вообще сказал такую глупость?

— А вот и сказали!!! Я точно знаю: ты умеешь! — настаивала на своем Сонечка.

— А ежели батюшка ваш прознает? Он же выкинет меня прочь из дому. Куда я пойду — я здесь в прислугах с самого детства?! — возразила горничная.

— Не волнуйся, Марфуша, папенька ничего не узнает, — успокоила ее Соня и топнула ножкой, выгнув гневно бровь и показывая свое крайнее недовольство: — Я так хочу!

Марфуша молча отвернулась и продолжала вытирать пыль с комода.

— Ах, так! Ты на меня даже и смотреть не желаешь?! — возмутилась юная барышня. — Тогда я… я… я — тянула она, думая чем бы пригрозить несговорчивой горничной и заставить-таки воплотить свой план в жизнь, но, так ничего и не придумав, достала из потайного ящика секретера красивую расписную шкатулку и открыла ее.

В шкатулке лежало полным-полно различных украшений, которые ей дарили то на именины, а то и просто так. Но один подарок — подарок самого Сереженьки — приводил юную Сонечку в трепет: серебряный массивный мужской перстень с крупными терракотовыми гранатами. Девочка любила украдкой от домашних доставать его из своей потаенной сокровищницы и… предаваться мечтам.

И на этот раз Соня извлекла перстень из шкатулки и украдкой от Марфуши поцеловала его.

Сергей Васильевич Воронов, или попросту в доме Бироевых — Сереженька, приходился сестрам Сонечки и старшей Елизавете троюродным братом — кузеном. К нему они привыкли с самого детства. Сейчас он, уже став взрослым, поступил на службу в гусарский полк и имел чин корнета. Ему всегда была рада вся семья, особенно девочки. Сонечка так вообще краснела при встрече с юным корнетом, чем доставляла немало удовольствия ехидной Лизке, и та, не упустив возможности, отпускала в адрес младшей сестры колкие замечания.

Сергей и сам подозревал о чувствах своей кузины — вел себя достойно, ибо считал, что высмеивать подобные вещи не пристало настоящему мужчине, а гусару в особенности. Но Лиза не была ни гусаром, ни мужчиной и продолжала насмехаться над младшей сестрой.

Сергей тоже знал о насмешках Лизы и, чтобы как-то поддержать Сонечку, подарил ей свой перстень, хотя и очень дорожил им. Но чего не сделаешь ради юной барышни!

От такого поступка корнета Лиза присмирела и прикусила язык. Она сама имела виды на кузена. Соня же пришла в неописуемый восторг, прижала перстень к груди, пообещав, что он будет ее самой великой драгоценностью.

С тех пор минуло полгода, приближалось Рождество, и Сонечке уж очень хотелось узнать: с кем суждено ей будет связать свою судьбу? Дай Бог, чтобы с Сережей, думала она.

* * *

Между тем Соня вертела в руках перстень, нарочито демонстративно надела его на большой правый пальчик, однако перстень все равно сваливался. Когда на его камешки попали отблески свечи, гранаты засверкали и приобрели какой-то мистический оттенок.

Любопытная Марфуша еле сдерживалась, делая вид, что увлеченно продолжает бороться с ненавистной пылью. Наконец она не выдержала и обернулась.

— Чего это у вас, Софья Николаевна? Никак новая безделица появилась?

— Тоже скажешь: БЕЗДЕЛИЦА! — возмутилась юная барышня. — Это подарок самого Сергея Воронова. Он мне перстень подарил прошедшим летом. Так-то вот! Просто взял и подарил!

— Просто — не бывает! — возразила умудренная опытом Марфуша. — Он старше вас, почитай, на четыре года, ему уж семнадцать минуло.

— Ну и что! — недоумевала Соня. — Мужчины рано не женятся. Это нас в шестнадцать лет замуж выдают…

— Не выдадут, вам едва тринадцать исполнилось. Не беспокойтесь. Батюшка ваш, Николай Дмитриевич, уж больно строг и считает, что замуж раньше восемнадцати выходить не след.

Соня и сама прекрасно знала о строгих взглядах своего папеньки, статского советника, он недаром имел важный чин. Но все равно Сонечка не унималась. Она отчаянно пыталась привлечь Марфушу и уговорить ее погадать.

— Ну, Марфуша-а-а… — снова протянула она. — Неужели моя судьба тебе безразлична?

— Вовсе нет, Софья Николаевна! Но… но…

Соня поняла: настал переломный момент, Марфушка готова сдаться. Необходимо только найти нужное слово и… она непременно согласится.

— Я заметила, что сестрица моя, Лизка, постоянно пребывает в мечтах. Уж не по Сергею ли Васильевичу? — Она лукаво улыбнулась и искоса посмотрела на горничную.

Та охнула от неожиданности.

— Да что вы, право! У нее на уме совсем другой кавалер! — разуверила она барышню.

— Да, а я не уверена… Ну, Марфуша-а-а, — снова заныла Соня. — Помоги мне, одна я не справлюсь.

— Ох! Софья Николаевна, подведете вы меня под монастырь!

Горничная всплеснула руками, понимая, что барышня не отстанет.

— Ага! — ликующе воскликнула юная негодница. — Значит, согласна!

— Если, барин прознают…

— Не волнуйся, — заверила Соня, — я все возьму на себя.

— Ну ладно… раз так… то, пожалуй, можно… — сдалась Марфуша.

Соня подпрыгнула, отчего ее прелестные пшеничные локоны всколыхнулись, и захлопала в ладошки.

— Ох, Софья Николаевна, рано вы радуетесь. Дурная примета — гадать…

— Прекрати, Марфуша, страх-то нагонять! Перед Рождеством во всех деревнях гадают на суженого — и ничего! Нечистый дух еще никого не сцапал и в зеркало не уволок!

— Ладно, приду к вам сегодня в спальню — ровно в двенадцать надо поставить зеркала…

* * *

Когда в доме все заснули, без четверти двенадцать Соня и Марфуша, словно две заговорщицы, тайком уединились в спальне юной барышни, поставили два небольших зеркала друг напротив друга и рядом чашку с чистой водой.

Марфуша, как заправская гадалка, взяла свечу из белого воска, зажгла ее и начала выписывать ею замысловатые круги перед зеркалами, затем она поднесла свечу к чаше с водой, куда закапал растопленный воск, образуя на поверхности воды замысловатые фигурки.

Соню трясло от волнения и нетерпения.

— Суженый, ряженый, — нашептывала Марфуша, — приди к невесте своей, покажись! Велю тебе именем Мокоши note 1 — покажись!

Соня затрепетала: Марфуша совсем ума лишилась — еще и Мокошь в помощницы призвала!

— Теперь, Софья Николаевна, смотрите в зеркала. Внимательно смотрите! В каком из них покажется ваш суженый — неведомо!

Соня чуть сознание не потеряла от страха, но девичье любопытство взяло верх, она во все глаза смотрела, как и велела Марфуша. Так она просидела некоторое время, снедаемая страхом, любопытством и усталостью… Наконец в правом зеркале появилась черная точка, она медленно нарастала.

Сердце Сонечки упало… Лицо покрылось холодной испариной.

— Идет… — констатировала Марфуша.

Девочка и сама видела, что идет, только кто именно?

Черты лица суженого были размыты, словно на зеркало натянули кусок прозрачного шелка, но одно Соня разглядела точно: правый глаз суженого скрывала черная повязка, стало быть, ее будущий супруг — одноглазый.

Соня расстроилась и заплакала.

— Говорила я вам, Софья Николаевна, пустое все это. Нечего Мокошь гневить.

Но Соня оставалась безутешной, она всхлипывала, причитая:

— Не хочу одноглазого… На что он мне, урод такой? Хочу Сережу! И не верю я в твою языческую Мокошь!

Марфуша опустила зеркала стеклами вниз, заметив:

— Все, милая, дело сделано: супротив судьбы не пойдешь. А ежели вздумается — жди беды.

* * *

На следующее утро Лиза с ехидной улыбочкой подошла к Марфуше.

— Ты что ворожеей стала? — как бы невзначай поинтересовалась она.

Горничная обмерла и… растерялась.

— С чего вы взяли, Елизавета Николаевна?

Алфавит

Похожие книги

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.