Ворона летает по геодезической

Блинов Игорь Александрович

Жанр:   Автор: Блинов Игорь Александрович   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Ворона летает по геодезической ( Блинов Игорь Александрович)

Пролог

В голове и сердце Назаретова происходило беспокойное брожение. После смерти постылой супруги явилось ощущение новизны, которое удивило и устыдило. Мир покинула алкоголичка, находившаяся не в ладах со своей совестью и семейными обязанностями — а значит, у трагедий бывает две стороны. Может, вторая половина жизни будет радостнее, или?..

Конечно, нет.

Осталась дочь, молча презирающая его с каждым днем все больше и больше. Бездельница, любительница свободы и острых ощущений.

Назаретов не знал, как реагировать на появление незнакомых мужчин в ее комнате по утрам, и вскоре стал просто плевать на это дело с высокого дерева.

Развязка наступила однажды, когда они вдвоем молча ужинали на кухне. Могильная тишина вывела Назаретова из себя, он сказал несколько грубых фраз, и дочь наконец отреагировала.

— Господи, — прошептала она. — Как я вас всех ненавижу. Как меня мутит от ваших сытых рож. Только и знают, как жрать супчик, пускать слюни в свое пиво, утром на работу, вечером с работы, думать о будущем… Уроды.

Назаретов налился багровым и отвесил дочери звонкого леща.

Она не заплакала, интуитивно прикоснулась рукой к покрасневшей щеке и тут же отдернула.

— Уроды, — повторила она и медленно ушла к себе.

Утром она ушла и больше не возвращалась. Такого доселе не бывало, несмотря ни на что. Прошла неделя, другая.

Назаретов долго раздумывал, заявлять ли в милицию, а однажды, придя с работы, обнаружил на пороге пакет. Там лежала видеокассета и записка, нацарапанная кривыми печатными буквами.

На экране он не сразу узнал свою дочь, неправдоподобно постаревшую и растрепанную, явно в состоянии наркотического бреда, с которой скучно и жестоко развлекались трое небритых горцев. Он хмыкнул, удивившись скабрезным кадрам, и спокойно отправился на кухню пить пиво. Потом вернулся, внимательно посмотрел все до конца и обстоятельно изучил записку.

А на следующий день, ставший тупо-равнодушным от бессонной ночи, как на автомате вытащил из хранилища и понес через проходную тяжелый цилиндрический предмет. Вахтер недвижимо безмолвствовал за стеклом, а сумка, ловко зацепившись за турникет, напомнила Назаретову о его неверном шаге.

Прошел день, второй. Назаретов ждал ответа. Вечером он по привычке достал из холодильника пиво, примостился за кухонным столом, сделал большой глоток. Накатила страшная слабость. Он пошел в комнату, не дошел, упал. Через час в квартире возник неприметно одетый человек, втащил практически мертвого Назаретова на диван, вылил что-то из склянки и чиркнул спичкой…

Глава первая

Пыльное солнце Каира

— А, Ермолаев, — шеф устало взглянул на молодого сотрудника. — Вечером летишь…

— В Париж?

— В Париж… Хм, «летишь-Париж», — задумчиво повторил шеф. — Да нет, пока в Каир. Надо подсобить Романову, совсем запарился, бедняга. И, если получится, без египетских приключений. Кстати, — он взял со стола несколько картонных папок, — отнеси в отдел, пусть положат в «приостановленные». Леденец хочешь? Мятный.

— Спасибо, я не курю…

Что на этот раз? У статуи фараона обменяться с резидентом контейнерами, или выстрелить смуглокожему эмиссару в широкую задницу из спецавторучки, или опять с утра до вечера перекладывать бумажки? Ермолаев вышел в коридор, выкрашенный по плечо вечнозеленым, и в голове его пробежали кадры из глупой «Полицейской академии», где все было весело и беззаботно. А здесь, в этой конторе — сплошная рутина, и шеф со странностями, и тяжеленная пишущая машинка вместо компьютера. И постоянное ощущение собственной непригодности. Тяжелая штука — жизнь.

«Романов — трудолюбивый и исполнительный, старше меня на пяток лет. Ну и что же? А я — поэт своего дела. Каждый служит отечеству как может, и неизвестно, что важнее», — убедительно констатировал он и попытался перехватить груз, уловив коварное движение в пачке.

Одно из «приостановленных» дел выскользнуло и, зашелестев бумагами, рассеялось по большому радиусу. «Стоп!» — запоздало приказал он папке, но картонная дура не послушалась.

«Трудно было скрепить, что ли? — заворчал Ермолаев, собирая листки. — Видело бы цивилизованное человечество, объятое страхом и трепетом перед нами, какой тут содом и гарем…»

«Семринск…» — промелькнуло на одной из страниц знакомое название. «Это какой Семринск? — удивился Ермолаев. — Уж не моя ли далекая родина, черт побери?» Устроившись на корточках, он стал торопливо читать.

Действительно, в деле говорилось о том самом богом забытом уральском городке: с закрытого предприятия исчез контейнер с металлическим порошком «уран-235», расследование зашло в тупик, дата хищения не установлена, при пожаре в своем доме погиб ведущий сотрудник лаборатории по фамилии Назаретов. Количество похищенного вещества незначительное и, по заключению экспертов, недостаточное для применения в террористических целях. Вот и все.

Опасаясь, что его застанут за чтением секретных материалов, Ермолаев собрал бумаги и направился к лестнице. «Ну, а почему это оказалось у нас? — подумал он. — Вроде банальная уголовщина…» Он остановился, чтобы еще раз посмотреть дело, но сзади скрипнула дверная ручка. «Шеф идет», — испугался он и ускорил шаги. Семринск — в прошлом, а теперь — в Африку.

Каирский аэропорт встретил влажной духотой и большим количеством полицейских в нечистых мешковатых штанах. Усатый пограничник пристально изучил документы и небрежно бросил их на стойку. Пробившись сквозь толпу надоедливых таксистов, Ермолаев подошел к двери. Он сразу заметил молодую египтянку с табличкой.

— Мас аль хаир, — поздоровался Ермолаев. — Я — Ермолаев.

— Здравствуйте, — ответила она по-русски, но с небольшим акцентом. — Я от Русского Культурного Центра. Меня зовут Ясмина Жауи.

На улице стояла относительная прохлада. В небе сиял горизонтальный месяц. Девушка сама села за руль и непринужденно начала разговор. Это приятно удивило, при том что выглядела египтянка архаично: длинная и узкая серая юбка, черный жакет из толстой ткани, на голове — темно-синий платок. Все же облегающая одежда не скрывала достоинства ее фигуры, весьма приятные для глаза.

Ермолаев прогнал посторонние мысли и начал спрашивать про мелькающие за окном дворцы и мечети. Пару раз инстинктивно уперся ногами в пол, когда «Фиат» совершил фантастические маневры в хаосе автомобильного потока. «Похоже на компьютерный симулятор гонок», — отметил он про себя.

По пути Ясмина рассказала, что она — крымская татарка, сама родилась еще в СССР, а сейчас учится в Исламском Университете, одновременно работает в обществе египетско-российской дружбы.

Весь день Ермолаев провел в отеле с бумагами, периодически поглядывая на часы. Когда пыльную атмосферу города разрезали истошные завывания муэдзина, он посмотрел на себя в зеркало, похлопал по карманам и вышел.

Вечерний Каир обдал жаром и сыростью. Поток машин на дороге, проходящей прямо у подъезда, не ослабевал. Черно-белая «копейка» остановилась прямо перед носом, когда Ермолаев уже сделал шаг, чтобы перейти улицу.

— Не надо такси, давай, крути свою баранку.

Но машина не тронулась. С заднего сиденья раздался женский смех.

— Ясмина? Вы уже здесь?

Ермолаев сел рядом и попытался захлопнуть дверцу. Это удалось только с третьего раза. «Что у нас машины-то такие несуразные…»

— Вот, — сказал он вслух. — Знакомая конструкция. Кастрюлька с шурупами.

— Гуд «Лада», вери гуд, — откликнулся шофер.

«Телепат он, что ли? — подумал Ермолаев. — Хорошо, что я сдержался, и не сказал минуту назад — проезжай, мол, басурманин…»

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.