Избранное

Носсак Ганс Эрих

Серия: Мастера современной прозы [0]
Жанр: Современная проза  Проза    1982 год   Автор: Носсак Ганс Эрих   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Избранное (Носсак Ганс)

Ганс Эрих Носсак

Избранное

Предисловие

Жизненный и творческий путь Ганса Эриха Носсака, одного из наиболее значительных и своеобразных писателей ФРГ, отмечен рядом особенностей, которые надо знать, чтобы лучше понять его книги. Последние годы (Носсак скончался в 1977 году в возрасте семидесяти шести лет) он жил крайне уединенно, вдалеке от шумных городов, не принимая никакого участия в общественной жизни. Его замкнутость была давно известна, и он даже бравировал ею. В одном репортаже, где речь шла о встрече с Носсаком, можно было прочесть: «Носсак похваляется тем, что он — самый хорошо замаскированный писатель». Дальше следовало: «Я представлял его себе небольшого роста, мягким и мечтательным. Его девиз: „То, что нельзя увидеть во сне, не имеет отношения к действительности“, — сбил меня с толку. Однако я увидел высокого мужчину крепкого сложения, скорее грубого, чем мягкого, держащегося с нервной и нервирующей настороженностью. Выражение его лица беспрерывно меняется, беспрерывно уходит он от разговора о себе и пытается пренебрежительными жестами изничтожить себя. Это очень мешает. Такое поведение и высказывания вроде: „Если что-то мое имеет успех, то первый мой вопрос: „В чем я ошибся?“ — навлекли на него упреки в высокомерии“» [1] .

Эта характеристика помечена 1954 годом, временем, когда Ганс Эрих Носсак работал над своим первым романом «Не позднее ноября» (1955). Мы знаем имя репортера — Бертольд Мёнкен. Тут, однако, необходимо сделать одно дополнение: Бертольд Мёнкен — сам герой этого романа, и написанное им интервью не более как мистификация Г. Э. Носсака, любившего такого рода «игру» с читателем.

Другое псевдоинтервью, относящееся к 1966 году (за два года до выхода в свет романа «Дело д’Артеза», наиболее значительного произведения Г. Э. Носсака), начиналось таким образом:

«Вопрос: Вы пожелали, чтобы вам задавали только деловые вопросы. Итак, вопрос номер один: как хотели бы вы быть похоронены, господин Носсак? Ответ: Браво! Деловой вопрос, и к тому же ловкий литературный ход. Но похороны — это ведь дело тех, кто остается. Вопрос: Вы думаете о тех, кто остается? Ответ: Конечно! Они ведь могут простудиться на похоронах» [2] .

Это «Интервью с самим собой» было озаглавлено отнюдь не иронически, а вполне серьезно, с оттенком горечи: «Прошу без литературных сплетен».

При всей парадоксальной шутливости в этих характерных для манеры Г. Э. Носсака отрывках содержится вполне серьезный автокомментарий. Его творчеству и в самом деле свойственны своеобразное двойничество, постоянное столкновение «сновидений» и «действительности», склонность к интеллектуальной игре и мистификации, самоирония, привязанность к теме самоубийства и смерти. Собственно говоря, Г. Э. Носсак во всем этом не всегда оригинален и, уж во всяком случае, не одинок. В его книгах можно найти мотивы, а подчас и приемы, родственные многим западногерманским писателям, как его сверстникам, так и более молодым — В. Кёппену, А. Андершу, Г. Бёллю, М. Вальзеру и другим. Вряд ли много дало бы для характеристики Г. Э. Носсака детальное изучение вопроса о том, в каких случаях он был первооткрывателем, а в каких разрабатывал подхваченные им идеи. В известном смысле слова можно сказать, что идеи эти носились в воздухе западногерманской литературы. Важнее отметить, что уединенность Г. Э. Носсака была не уходом от злобы дня, а демонстративным отстранением от общества, в котором он жил (и эту жизненную позицию он также делит со многими крупнейшими писателями Западной Германии). Неудивительно поэтому, что долгие годы в ФРГ его практически не замечали. Как говорилось в одной из статей о Г. Э. Носсаке, «одобрение со стороны общества едва ли можно гарантировать или даже просто ожидать там, где само общество становится объектом беспощадной критики и его, казалось бы, неуязвимые институты атакуются с безжалостной остротой» [3] .

Следует добавить, однако, что эта критика часто выступала у Г. Э. Носсака опять-таки в мистифицированной, завуалированной форме.

* * *

Ганс Эрих Носсак родился в 1901 году в богатой буржуазной семье (отец его был коммерсантом, главой большой фирмы, ведшей торговлю с заграницей), рано покинул родительский дом и начал самостоятельную трудовую деятельность. После окончания гимназии в своем родном Гамбурге и посещения университета в Йене, где он изучал философию и юриспруденцию, Носсак переменил несколько профессий (в том числе пытался создать самостоятельное торговое дело), пока не стал заниматься журналистикой.

Его взгляды формировались в трагическое и трудное время после-версальской Германии, пораженной разрухой, инфляцией, кризисом. Умонастроением, определившим его жизнь в эти годы, была резко выраженная антибуржуазность. Порвав с богатыми родителями, в поисках собственного пути он «десять или двенадцать лет вел неустроенное голодное существование» [4] . В 1919–1920 годах Носсак был и членом реакционной милитаристской организации, и членом студенческой корпорации, «читал по ночам экспрессионистские и леворадикальные манифесты» [5] . На склоне лет, рассказывая об этом периоде своей жизни, он писал: «Дело не в том, что детство мое было особенно несчастливым, как, например, детство Горького, который из страданий своих ранних лет создал незабываемые произведения. В этом смысле мое детство не было несчастливым; но оно было, что, по-моему, гораздо хуже, полностью нереальным. Если оставаться в пределах литературы, его можно сравнить — не в том, что касается фактов, а в том, что касается атмосферы, — с „Луи Ламбером“ Бальзака, повестью, которая изображает полную потерянность ребенка в мире буржуазного порядка. Взрослые делают вид, будто знают, что такое счастье, а ребенок уже знает, что их счастье ложно и что они только притворяются» [6] .

На протяжении двадцатых годов Носсак был близок левым кругам немецкой интеллигенции, выступал за радикальное общественное переустройство; революция в России была для него «откровением», хотя, судя по всему, он представлял себе достаточно туманно ее движущие силы. Он был, как сам пишет, членом коммунистической партии, и 1933 год застал его за рядовой партийной работой, которую он некоторое время продолжал подпольно. Приход Гитлера к власти был пережит Носсаком, как и многими другими представителями леворадикальной немецкой интеллигенции, как жесточайшее поражение. Оставаясь до конца своих дней противником и острым критиком фашизма, в котором он видел выражение «негативных сил» «взбесившейся мелкой буржуазии» [7] , он не представлял себе иных путей борьбы с ним, кроме «партизанских действий» «людей духа». В поздних статьях, может быть и с известным смещением во времени, он заявлял, что отказывается принимать выражение «внутренняя эмиграция», поскольку оно многократно служило для того, чтобы «припудривать всего лишь трусливое уклонение» [8] , а об уходе писателей в изгнание говорил не в политическом, а в абстрактно-символическом смысле: «Под изгнанием здесь понимается выход интеллектуала из своего исторического времени, в котором он родился, в духовное время» [9] .

В этих статьях Носсак не раз заявляет о своем принципиальном «антиисторизме»; понятие «родина» он объявляет «старомодным ласкательным словечком» [10] . В то же время, противореча самому себе, на деле он постоянно старается объяснить свой жизненный опыт и выводы из него реальной историей немецкого народа. Он пишет: «История учит нас, что „белая“ реакция всегда бывает много ужаснее, чем „красная“ революция. Причины этого ясны: революция, как динамическая сила, ведущая вперед, склонна не обращать внимания на сопротивляющиеся ей элементы и обгонять их, в надежде, что она сумеет позднее привлечь их на свою сторону. Реакция, загнанная в оборону, знает своих противников и безжалостно их уничтожает, потому что она хочет восстановить старый порядок» [11] .

Алфавит

Похожие книги

Мастера современной прозы

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.