Гориллы в зелени

Кентон Ольга

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Гориллы в зелени (Кентон Ольга)

Глава I

В отношениях с мужчиной я всегда придерживалась определенных правил поведения: на первом свидании решала, стоит ли с ним дальше продолжать отношения, смотря по тому, куда он меня ведет. Если гулять в парк — то телефон вычеркивается сразу же. На выставку, в театр, кино, биеннале и т. п. — с таким можно дружить, люди творческие меня привлекают, но завести роман я бы вряд ли смогла — слишком уж сложен их мир, да и все они непостоянны в своих пристрастиях. Конечно, несколько раз в моей практике попадались актеры, художники, но отношения с ними только подтвердили это правило. Если идем по классической схеме — хороший ресторан или модное кафе, то всегда соглашалась на второе свидание. Первое, второе, третье… на третьем уже нужно дать понять, чего хочешь ты. Для этого место встречи выбирала я: еще какая-нибудь выставка — будем дружить; уютное кафе, где мало посетителей и приятно пахнет кофе, — я ужасно романтично настроена, влюблена; модный бутик или торговый центр… — давай, дорогой, раскошеливайся или, точнее, отвали (мужчин, способных выдержать испытание, проводимое мной специально, чтобы он подумал, будто я наглая стерва, которой только и нужны его деньги, было немного); а в самом худшем для меня варианте мы шли в какой-нибудь магазин мужской одежды, где я, по уши влюбленная дурочка, покупала ему новую одежду и аксессуары… Ужас, как вспомню, что со мной такое было! Правда, всего лишь один раз, но мне хватило и этого… — целый месяц содержала мужчину старше меня вдвое. Впрочем, это был неплохой опыт, к тому же во всем, что не касалось финансов, Олег был потрясающим, — за это стоило заплатить. Недавно видела его по телевизору, стал знаменитостью. Интересно, с каких или, точнее, с чьих денег?

А когда мы расставались, то выход был только один — мои золотые правила, которые советую всем своим подругам. Первое: новая прическа и новый цвет волос. Женщина, которая хочет поменять цвет волос, — хочет поменять мужчину. Второе: через неделю, потому что эйфория от новой прически длится от недели до двух — тут главное успеть, поход по магазинам, и самое главное в этом походе — купить новые туфли. Положительный заряд еще на неделю. Третье: в довершение всего этакая клубничка на огромном количестве взбитых сливок — поход в какое-нибудь новое модное место и легкий флирт с незнакомцем. Вот тогда можно возвращаться к новой жизни: ты красивая, модная и нравишься мужчинам. Это потом уже можно браться за всякие диеты, спортзал, отдых в Турции, поход в стриптиз-клуб… и поиск нового мужчины. Самое главное вот эти три пункта. После их осуществления всегда понимаешь, что жизнь на самом деле прекрасна, а этот «козел» еще пожалеет, что упустил тебя…

Долгое время я следовала этим правилам, но в один прекрасный день им изменила. Наверное, потому, что это были не правила вовсе. Как я могу кому-то давать советы, если собственные поступки вызывают у меня иногда чувство удивления, а те способы, которые позволяют в сложных ситуациях не замкнуться в себе, подходят далеко не всем? Но ведь я не врач, раздающий лекарство и гарантирующий, что оно подействует через три недели. Я — не предмет для подражания. Я просто живу своей жизнью, единственной, которая у меня есть. Как и у всех, в ней происходят ситуации, казалось бы, легко преодолимые, но выбивающие меня надолго из колеи. Так и было в тот день.

Я сидела на его любимом, купленном две недели назад бежевом диване и рыдала, когда Даня открыл дверь и вошел, держа в руках несколько пакетов с продуктами. Рядом со мной валялась пустая бутылка красного вина, половину которого я выпила, а другую пролила на диван. Я даже не попыталась скрыть это красное пятно.

— Что случилось, Машенька?! — Даня сразу бросил пакеты на пол и подбежал ко мне.

— Я пролила на твой диван вино, — пробурчала я, шмыгая носом и всхлипывая.

— И из-за этого ты плачешь? Ты с ума сошла?! Что случилось?

Я молчала, долго собираясь с силами, но не могла выдавить из себя ни единого слова. Даня гладил меня по волосам. Наверное, он уже обо всем догадался, все-таки не так мало мы знаем друг друга. Я смотрела на пол, как будто пыталась найти там слова. Мне было ужасно больно, обидно, странно. И еще меня бесила моя неловкость: решила залить горе, но зачем же портить мебель? Зачем я захотела открыть это дурацкое вино (ну ладно, не дурацкое, хорошее, французское) в гостиной, когда до кухни всего два шага? Ну, не знаю я… Мне было настолько плохо и обидно, и, конечно, я понимала, что дело-то вовсе не в вине, но моя неуклюжесть стала последней каплей. «Вот такая ты и в жизни, — обвиняла я саму себя. — Безалаберная и наивная, думающая, что все умеешь».

Я пыталась оттянуть свое признание, встала с дивана и направилась к пакетам, оставленным на полу.

— Что ты делаешь? — спросил Даня. Я стояла к нему спиной, чувствуя, как слезы снова подступают к глазам. Быстро-быстро открывая и закрывая веки, словно я маленький ребенок, изучающий игру света и темноты, я пыталась остановить слезы, но чувствовала, что этот выбранный мной способ не самый удачный. Из носа лилось, как при сильном насморке, я постоянно закусывала губы и дышала так же тяжело, как астматик. — Брось эти сумки, иди сюда, расскажи мне все.

— Я хочу тебе помочь. Хоть как-то компенсировать испорченный диван.

— Да черт с этим диваном, когда-нибудь на него обязательно пролили бы вино.

— Да, но это были бы подвыпившие гости.

— Какая катастрофа! Ты забрала у них пальму первенства — сама пометила территорию, — теперь это только твой диван.

— Диван — твой. Если помнишь, я была против его покупки.

— Стоит-то он в нашей квартире, значит — общий.

— Ты не волнуйся, я вызову химчистку на дом и сама ее оплачу.

— А может быть, хватит уводить в сторону разговор, возводя проблему выведения пятна до космических масштабов, и думать, что я забуду про свой вопрос. — Он потянул меня за руку и с силой развернул к себе. Я стояла в позе провинившейся школьницы, только что разбившей окно или любимую вазу учителя, меня отчитывали, и было жутко стыдно. Даня бережно коснулся моего подбородка, приподняв лицо. — Что у тебя случилось?

Я не смогла выдержать этого сочувствующего взгляда и снова разрыдалась. Все мое внутреннее существо искало защиты и понимания, поэтому, когда Даня притянул меня к себе и обнял, я даже не стала пытаться вырваться.

— Он козел, полный козел, — наконец выговорила я.

— А дальше?

— Он позвонил и сказал, что не приедет, и — наглец! — даже не постеснялся назвать причину.

— Какую же?!

— Нет, ты понимаешь! — кричала я. Хотя почему Даня должен был это понимать? — Сережа решил быть со мной честным, начав издалека: «Маша, я закончил работу». Я чуть не прыгала до потолка, в мыслях, раздумывая, что же я надену на нашу встречу после долгой разлуки, как этот козел продолжил: «Но мне придется задержаться в Лондоне. Все-таки это удивительный город». Я его спросила, чем же он так удивителен. А этот бегемотоподобный урод…

— Интересное сравнение. Я всегда тебе говорил, что Сереже надо похудеть.

— Не смеши меня сейчас, — я почти обиделась на Даню, — я тебе говорю серьезные вещи.

— Да-да. Так в чем же была причина его задержки в столице «аглицкой»? — Даня, не смотря на мою просьбу, продолжал ерничать.

— Он сказал, что встретил там свою бывшую девушку, которая все еще любит его и жаждет совместного проживания. — Теперь после озвучивания причины мне она стала казаться покрытой толстым слоем плесени и грязи. — Потом еще, — но тут я остановилась, поняв, что вторая причина может остаться вне ведения Дани. Но Даня, чуткий к подобного рода запятым, тут же поинтересовался:

— И еще?

— И «эти странные отношения с твоим бывшим», — произнесла я, копируя высокомерно-гнусавый тон Сергея, словно освоенный им за несколько недель лондонской жизни. — «Мне надоело, просыпаясь по утрам в твоей постели, встречать его на кухне, в вашей общей квартире…». Я готова была его убить.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.