Последняя теорема

Кларк Артур Чарльз

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Последняя теорема (Кларк Артур)

Первое предисловие

Говорит Артур Кларк.

События в Перл-Харборе еще не произошли, и Соединенные Штаты не вступили в войну, когда в порт Нантакет на всех парах вошел британский военный корабль с грузом, который впоследствии назовут самым ценным из тех, что достигали берегов Америки. Выглядел он не сказать что внушительно: металлический цилиндр около дюйма высотой, снабженный контактами и ребрами охлаждения. Его легко было поднять одной рукой. Однако этот приборчик вполне мог обеспечить победу в Европе и Азии — хотя для того, чтобы покончить с последним участником Оси, пришлось применить атомную бомбу.

Этому новейшему устройству дали название «многорезонаторный магнетрон».

Идея магнетрона не была принципиально новой. Ученые уже знали о том, что мощное магнитное поле способно двигать электроны с большой скоростью по кругу и тем самым создавать радиоволны. Однако этот факт оставался не более чем лабораторной диковинкой, пока не выяснилось, что радиоволны могут быть применены в военных целях.

И когда это устройство взяла на вооружение армия, оно получило название радар.

Американские специалисты из Массачусетского технологического института, получив самый первый радиолокатор, подвергли его множеству тестов и с удивлением обнаружили: выходная мощность магнетрона настолько велика, что ее невозможно измерить ни одним из имеющихся в их распоряжении инструментов. Чуть позже на побережье Ла-Манша были установлены гигантские антенны, и британские радары отлично показали себя в битве за Англию — они находили многочисленные эскадрильи люфтваффе, намеревавшиеся бомбить британские города.

Вскоре оказалось, что радар можно использовать не только для обнаружения вражеской авиации в небе, но и для составления электронных карт местности, над которой пролетает самолет. Это означало, что даже в кромешной темноте или при полной облачности поверхность Земли вполне четко отображается на электронно-лучевой трубке, что помогает навигации — и бомбежкам. Как только в МТИ поступил магнетрон, команда ученых, возглавляемая будущим нобелевским лауреатом Луисом Альваресом, задалась вопросом: «А нельзя ли использовать радар не только для того, чтобы обнаруживать и сбивать самолеты, но и для обеспечения безопасной посадки?»

Так зарождалась программа захода самолетов на посадку при плохой видимости с помощью наземных средств — радиолокационных станций.

Экспериментальная РЛС «Марк-1» имела в своем составе два радара. Один, с длиной волны десять сантиметров, определял азимут и расстояние до самолета, а другой — первый в мире трехсантиметровый локатор — измерял высоту полета над землей. Перед двумя экранами сидел оператор и помогал летчику совершить посадку, указывая, когда надо повернуть вправо или влево, а подчас, что еще важнее, советовал быстро набрать высоту.

Королевские летчики-бомбардировщики с радостью приветствовали введение РЛС. Британцы каждый день из-за плохой видимости теряли над Европой больше самолетов, чем из-за вражеского противодействия. В 1943 году «Марк-1» и его расчет разместились на мысе Корнуолл, в городке Сент-Ивэл. К РЛС была приписана эскадрилья под командованием лейтенанта Лэвингтона. На должность его заместителя был назначен новоиспеченный офицер авиации Артур Ч. Кларк.

На гражданке он служил в Департаменте казначейства и контроля, а потому имел бронь. Однако он совершенно справедливо предполагал, что в самом скором времени в армию начнут призывать и резервистов, поэтому в один прекрасный день улизнул из своего кабинета, отправился на ближайший призывной пункт ВВС и записался добровольцем. И сделал это очень вовремя: через несколько недель армия объявила его в розыск… как призванного на медицинскую службу и не явившегося по повестке! А поскольку он не выносил вида крови (тем более собственной), можно считать, что ему крупно повезло.

К этому времени Артур Кларк уже был вдумчивым исследователем космического пространства. Он вступил в Британское межпланетное общество вскоре после его образования в 1933 году. И вот, получив в свое распоряжение самый мощный в мире радар, дающий луч шириной в малую долю градуса, он однажды ночью нацелил антенну на восходящую луну и отсчитал три секунды в ожидании ответного эха.

Увы, никакого эха не было. Только через много лет удалось получить радарный отклик от Луны.

Однако могло произойти кое-что иное, хотя в то время об этом никто не догадывался.

Второе предисловие

Говорит Фредерик Пол.

В моей жизни было два события, которые, как мне кажется, имеют отношение к сюжету этой книги, так что, пожалуй, сейчас самое время о них рассказать.

Когда мне было чуть за тридцать, приходилось довольно много заниматься математикой — алгеброй, геометрией, тригонометрией, анализом бесконечно малых, — и в Бруклинском технологическом, в тот короткий период, когда я верил, что стану инженером-химиком, и во время Второй мировой, в Иллинойсе, на базе американских ВВС Чанут, когда преподаватели офицерских курсов пытались ознакомить меня с математическими основами метеорологии.

Ничто из вышеперечисленного не увлекло меня. Радикальная и бесповоротная перемена произошла в начале пятидесятых, под влиянием статьи в «Сайентифик Американ». Там рассказывалось о совершенно незнакомом мне направлении в математике, которое называется теорией чисел. Речь шла об описании и каталогизации свойств главного математического понятия — числа. Мое воображение разыгралось.

Мой секретарь отправился в ближайший книжный магазин, чтобы купить все те книжки, которые упоминались в статье. И я прочел их и был зачарован. Год с лишним я отдавал теории чисел все свободное время, исписывая формулами одну пачку бумаги за другой. Учтите, речь идет о пятидесятых, когда еще не было никаких компьютеров и даже калькуляторов. Если я хотел разложить на множители число, которое считал простым, я делал это на манер Ферма и Кеплера и даже, наверное, на манер старины Аристарха — то бишь с помощью долгих и нудных арифметических вычислений.

Я так и не нашел утраченного доказательства Ферма, не разгадал ни одной из других величайших математических загадок. Я даже не слишком далеко продвинулся с задачей, которую поставил перед собой в то время. Это был поиск формулы генерации простых чисел; мне казалось, что он сулит некоторый прорыв в математике. Плоды моих усилий более чем скромны, их можно назвать математическими фокусами, которыми не грех позабавить гостей. Первый из них представляет собой прием счета на пальцах. «Постойте, — скажете вы, — но ведь на пальцах всякий умеет считать!» Ну да, конечно — но как насчет того, чтобы на пальцах сосчитать до 1023?

Вот пример, имеющий отношение к этому фокусу.

Если вы будете выкладывать в ряд монеты (какой длины ряд, не имеет значения), я за десять секунд, а то и быстрее запишу точное число перестановок (орел — решка — орел, орел — решка — «решка» и так далее), которое способно образоваться, если эти монеты перевертывать. Я решу эту задачу, даже если вы спрячете от моих глаз сколько угодно монеток в обоих концах ряда.

Невероятно, правда? Хотите узнать секрет? Я еще вернусь к этому фокусу, но сейчас — о другом.

Второе событие, которое, как мне кажется, имеет отношение к сюжету этой книги, произошло лет двадцать спустя, когда я впервые в жизни посетил Японию. Я находился там в качестве гостя Общества любителей научной фантастики. Кроме меня были приглашены Брайан Олдисс, представлявший Британию, Юрий Кагарлицкий, представлявший страну, которая тогда еще называлась СССР, Джудит Меррил, представлявшая Канаду, и Артур Кларк, представлявший Шри-Ланку и большую часть прочих населенных мест земного шара. Вместе с компанией японских писателей и редакторов мы разъезжали по городам, выступали с лекциями, давали интервью, а порой, по просьбам друзей, вытворяли разные глупости. Артур, к примеру, исполнил шри-ланкийский вариант гавайской хулы. Брайана уговорили произнести длиннющий список японских слов, большинство из которых оказалось — поскольку японцы были любителями хороших шуток — грязнейшими ругательствами. Что делал я, не скажу. В награду мы получили восхитительный уик-энд на озере Бива, где разгуливали в кимоно и опустошали гостиничный бар. И еще выпытывали друг у друга, чем занимались со времени нашей последней встречи.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.