Моя Ж в искусстве

Зеленогорский Валерий Владимирович

Жанр: Современная проза  Проза    2012 год   Автор: Зеленогорский Валерий Владимирович   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Моя Ж в искусстве ( Зеленогорский Валерий Владимирович)

Дельфины шоу-бизнеса и прочая живность

Телемясокомбинат

Сергеев работал в Останкино 15 лет. Начинал осветителем и дослужился до продюсера канала ХТВ — очень развлекательного, с большим бюджетом. Развлекали на канале по-разному: то молодых людей запрут в одном доме на месяц и снимают, как они ногти стригут или моются в душе друг с дружкой, на радость миллионам, как иногда разговаривают между собой на собачьем языке и все время едят рекламную продукцию — спонсоров этих шоу. Сергееву его высоколобые друзья выговаривали: «Ну что ж ты делаешь, ты же православный!» А он им в ответ: «Населению нравится». А если совсем обнаглеет, то говорил: «Выключите или смотрите другое!» А что другое, если там такие же мастера?

Сам свое не смотрел — он был эстет, в машине слушал Лондонский симфонический оркестр, а при встрече с Агутиным говорил: «Ну ты дал в новом альбоме! Это бомба!»

Таких бомб и гранату него в эфире было полно, имелись в арсенале и шоу, где участникам нужно насрать другу в карман и на голосовании предать товарища, с которым они якобы дружили по сценарию, и выиграть приз — стиральную машину с фронтальной загрузкой.

Сергеев дело свое любил, ночами не спал, все продюсировал на радость миллионам: то звезды у него на воде, то на суше, то песни поют в паре с фигуристами на африканском побережье верхом на слонах и верблюдах.

Иссох весь: что бы еще придумать, чтобы рейтинг поднять и время отнять у людей хороших, которые ждут от власти ответ — что делать?

А ничего не надо делать — просто позвони на короткий номер 6666 и, стоя на голове, поддержи героя шоу, который ушами двигает паровоз, или за женщину проголосуй, которая поет дурным голосом песню о Родине.

Постоянно надо голосовать, целые сутки сплошная демократия. Пошли эсэмэс о главном или второстепенном. Так наголосуешься в ежедневном режиме, что когда придет время голос свой подать по-настоящему, то по инерции проголосуешь, как телевизор скажет.

Продюсер мечтал весь свет удивить каким-нибудь мегашоу, чтобы на века имя свое оставить в памяти народной, и придумал.

Решил он на необитаемом острове, ну, к примеру, на Кипре, собрать всех артистов и поселить всех в одном отеле и устроить шоу «По гамбургскому счету» — типа все по-честному, все друг перед другом выступают и голосуют каждый день: кто хуже, того высылают в Волгоград на утешительный заезд по деревням области.

Первый приз — миллион долларов и корона из яиц Фаберже, съемка в режиме реалити-шоу, включая джакузи и туалеты, — технику специально прикупили у силовых структур, которые еще прокуроров снимали в период отсутствия вертикали. Сейчас эта техника простаивала, народ во власти чище стал — все по домам моются.

Все поехали — и «Кривое зеркало», и «Комеди-клаб» — ну, в общем, все, кроме Примадонны и депутатов от искусства — им нарушать неприкосновенность нельзя.

А все остальные решили обойтись без охраны и стилистов: по гамбургскому — так по гамбургскому.

Уже на ресепшн скандалы начались: Аллегрова и Валерия отказались в общей спальне с «Фабриками» и «Блестящими» жить, ссылаясь на то, что у них вещи дорогие и драгоценности. Но их заставили в сейф все сдать и соблюдать правила. Лайма потребовала, как иностранка, отдельный номер, и ей предложили жить с Сердючкой, которая не сразу определилась, в какую ей спальню. Решили однозначно: селиться не по сценической ориентации, а по паспортам. После этого даже Витас перестал канючить, что будет жить только в джакузи, намекая на свое неземное происхождение.

В мужской спальне все было непросто: ветераны движения Газманов и Маршал стали прессовать Лазарева и Билана, у Баскова пропали трусы, он грешил на Колдуна, но тот клялся, что не брал. Трусы нашлись у одного заслуженного, и его опустили и положили у дверей — по понятиям.

Рокеры и рэпперы легли в один угол, попса тоже разделилась: акулы шоу-бизнесы легли ближе к окнам, а остальные вершки и корешки жались по углам, все встало на свои места.

В авторитете оказались звезды первых двух каналов, дециметровые и кабельные лежали тихо и не квакали, резиденты «Комеди» рассказывали анекдоты «Аншлагу» и «Кривому зеркалу», а те снисходительно смеялись, морща нос на «Бла-бла-шоу».

Вечером на ужине была жеребьевка: открывали конверты с номерами участников, охали те, кто начинал первыми, все вспомнили «И ПОСЛЕДНИЕ СТАНУТ ПЕРВЫМИ», но могло быть иначе: ведь артистов не любят боги, и они не сетуют, им хватает любви спонсоров и зрителей, и рай для них на земле.

Условием конкурса было петь вживую. Наняли звукорежиссера из спецподразделения ФСБ, который долго прослушивал и по голосам знал всех политиков и чиновников. Со звездами эстрады ему было сложнее — многие из них пели с чужого голоса, а конкурс требовал петь своим. Многие искали путь к сердцу специалиста, и он на время стал звездой без жесткой ротации и клипов.

Пресняков и Агутин не репетировали и смеялись — они могли спеть даже в душе. Остальные нервничали, учили свои хиты, многие из которых пели по двадцать лет, так и не выучив слова. Молодые слова знали, но путались в нотах, сбиваясь на интонации исполнителей, у которых их продюсеры украли песни. В женской спальне царило отчаяние — не хватало фенов, зеркал и помощниц, которые всегда одевали и раздевали. «Фабричные» стеснялись дешевых трусов, а звезды — своих задов и шрамов от круговых подтяжек. Все пылало и вихрилось, все готовились съесть любого, но аккуратно — камеры кругом, надо понимать, Сергей Зверев был нарасхват, он лежал в дамской и давал советы по основной специальности, понимая, что в пении ему равных нет, и не парился по этому поводу. У него был иммунитет до финала самой Ксюши, которая вместе с Малаховым на шесте должна была вести это шоу.

Матерые артисты стали проводить работу — как голосовать, кого в каком порядке надо бортануть, несмотря на открытое голосование, старшие подходили к младшим и на пальцах объясняли, кто в доме хозяин. Делали все аккуратно, у камер были мертвые зоны, и старшие знали, куда отвести товарищей по цеху и объяснить, кто лучше поет.

Рома Зверь и Серега старших слушали, но решили забить на них и голосовать как бог на душу положит, а Билан и «Корни» решили не борзеть — им обещали, что они переедут в спальне поближе к реальным мужикам и их песни еще услышит зритель, если они правильно подадут свои голоса. Те, кто не понял, надеялись, что проскочат между струй, но шансов у них было мало, им могли наступить на горло.

В юморе ситуация сложилась патовая: артисты, разрывающиеся между каналами, получали эсэмэс от хозяев противоположного содержания, по всем данным, должен был получить корону Галкин — он очень любил блестящее, — но были и другие силы, стоящие за Дроботенко — фаворита углеводородного лобби, они хотели своего и купили на корню блокирующий пакет голосов против Галкина. Все решали два голоса — Винокура и Степаненко. Винокуру все было по барабану, а Степаненко с подачи Петросяна требовала доли в Штокмановском месторождении, это решалось в Администрации на Старой площади, и у них был свой фаворит — Пал Палыч, лучший рассказчик анекдотов во всем Союзе Белоруссии и России.

Винокур по приколу обещал за Пал Палыча, он-то знал, что из своих он лучший.

Конкурс набирал обороты, продюсеру все нравилось, но не хватало традиционного секса для рейтинга: мужчины-артисты, как правило, с вокалистками не трахаются — трудно представить, чтобы клавишник или барабанщик завел шашни с солисткой, для этого первые номера — гримерши, костюмерши, а солистки — дурной тон, если не брать в расчет супружеские пары, работающие вместе, — тут любовь или общий бизнес, а для души лучше костюмерши из бывших поклонниц в мире нет.

Все пели хорошо, долго и красиво, сначала вышибли звезд ТВЦ, потом дециметровых и кабельных, потом жен и любовниц, вдогонку полетели в Волгоград рэпперы и рокеры. К финалу остался обычный набор любого праздничного концерта на главных каналах. Не обошлось без скандала: девочке из «Фабрики» одна законченная звезда подрезала бретельки на платье, и та оказалась голая в финале песни о девичьей гордости. Продюсер хлопал в ладоши от этого экспромта, отрепетированного со звездой.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.