Журнал "Вокруг Света" №2  за 1996 год

Журнал Вокруг Света

Серия: Вокруг Света [2665]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Журнал

Via est vita: В метель под парусом.

Как летит время! Казалось бы, совсем недавно завершился первый этап Трансглобальной парусной экспедиции «Ветер планеты» — поход на буере по арктическому побережью России. А уже состоялось новое важное событие в истории путешествий под парусом — экспедиция в Северном море на яхте «Урания-2», которой вскоре предстоит обогнуть земной шар в меридиональном направлении, через Атлантический, Тихий и Северный Ледовитый океаны. В ходе этого уникального плавания предполагается на парусном снегокате, опробованном на льду Обской губы, пересечь Антарктиду через Южный полюс. Трансглобальная парусная экспедиция посвящена 300-летию Российского Флота и подготовлена при участии строительной фирмы «Эверест-компани», журнала «Военный парад», Средневолжского коммерческого банка, фирмы «Т-Хелпер» (навигация и радиообеспечение) и фирмы «Кодак». В этом номере мы познакомим читателей с записками руководителя экспедиции, рассказывающими о том, как она начиналась, и пожелаем ее участникам попутного ветра. Ведь самое сложное у них — впереди.

Хорошо помню тот прошлогодний день, когда наша Трансглобальная с грудой яркого снаряжения вывалилась на заснеженный обский лед. Мы приехали в Салехард, чтобы на парусном снегокате дойти до мыса Челюскин, самой северной материковой точки России, и тем самым доказать серьезность нашего намерения в будущем пересечь Антарктиду.

Какое-то время мы собирали дюралевую раму снегоката, в специальные гнезда вставляли оси колес и сами колеса — широкие раздутые камеры от АН-24, — укрепляли мачту, натягивали ванты. На глазах рождалась машина, настолько необычная для снежных просторов Заполярья, что грузовики, курсирующие через Обь из Салехарда в Лабытнанги, приостанавливались возле нашего лагеря.

Настроение было приподнятое. Заканчивая работу, мы все чаще посматривали на север, куда уходила Обь и где лежали 3000 километров нашего пути.

К вечеру 6 февраля все было готово к старту. Мы привязали к снегокату «поезд» из трех нарт, в которых разместились снаряжение и продукты на три месяца путешествия. На палубе снегоката уложили большие сумки с легкими и объемными вещами — каркасной палаткой, 4-местным спальным мешком, парусами, посудой. Паруса и ветер должны были приводить в движение наш караван. Мы сами, располагаясь сзади снегоката и держась за раму, намеревались легко скользить на лыжах, управлять парусами и рулить в нужном направлении. Так было в наших предыдущих походах, когда были ветер и более-менее твердая снежная поверхность.

Наши опасения, конечно же, оправдались — стартовав в безветренную погоду, мы сразу увязли в сугробах. За снегокатом оставалась глубокая траншея, и наших сил хватало лишь на 50-70 метров пути, после чего мы, тяжело дыша, две-три минуты приходили в себя.

Двигались так: сначала уплотняли снег на метр впереди снегоката, затем, сделав откат назад и разогнавшись на этом метре, проминали еще один — и так далее. Когда попадался участок снега потверже, удавалось без передышки пройти 120-150 метров, но это случалось два-три раза на дню, не чаще. Иногда мы выходили на наледь, и по ее ровной поверхности снегокат скользил легко, почти без наших усилий. Впрочем, наледь встречалась еще реже, чем плотный снег. Нарты мы уже давно отцепили, поэтому через каждый километр возвращались за ними по утрамбованной колее — шли бодро, даже переговаривались. С нартами проблем не было: во-первых, след уже пробит, а во-вторых, на каждого приходится чуть больше ста килограммов груза, и за собой их тащить легче, чем толкать снегокат.

Первые дни проходим по два-три километра в сутки. Все время висят тучи, из них днем и ночью сыплет снег. Ветер нам уже не помогает, слишком слаб. Через три дня приходит зверский аппетит, и с тех пор чувство голода, несмотря на увеличенный рацион, не покидает нас до конца похода.

Середина февраля. 67-я параллель. Медленно поднимаемся по Обской губе. Морозный воздух, бескрайние ледяные просторы, пасмурное небо. Безветрие практически полное — от парусов нет никакого толку, и мы с утра до вечера впряжены в тяжелый снегокат... Стараемся не впадать в отчаяние — а вдруг завтра погода улыбнется нам? На привалах гадаем и спорим. Но прогнозы, составленные из личных пожеланий, в Арктике не сбываются. И вот, когда все надежды на удачу уже потеряны, по едва уловимым признакам чувствуем, что в погоде происходят какие-то изменения, и наконец понимаем, что снег становится плотнее.

Нас четверо. Друг друга мы называем «трансглобалами». Слово это сопровождает нас с самого начала похода. Тима, он же Валерий Тимаков, как-то раз выдал: «Нарты я привязал трансглобально». Все поняли — не только прочно, но и надолго, не всякий развяжет. «Полковник», большой любитель к месту и не к месту пропеть строчку из какой-нибудь советской песни, объявляет о своей идее создания ансамбля «трансглобальной» песни и «трансглобальной» пляски. «Поручик» быстро сочиняет с этим словом четверостишья, преимущественно непечатные. Вообще, несмотря на адскую усталость, мы в хорошей форме, уныние нам не грозит. Мы по 10-12 часов в день толкаем снегокат по глубокому снегу — понятно, что при такой черепашьей скорости нам целой жизни не хватит, чтобы дойти до Челюскина. Но вот кто-то из нас удачно острит по этому поводу, и мы, повиснув на раме, дружно хохочем, хотя и сознаем неуместность веселья среди этих бескрайних просторов.

Пригодность человека к небольшим по составу экспедициям определяется не только его коммуникабельностью, физической подготовкой, чувством юмора и прочими данными, но и способностью выполнять множество ежедневных «рутинных» работ. Кто «пашет», тот без труда найдет себе место в походе. А если при этом он еще и мягок, и отзывчив, и сообразителен, и вероломно не посягает на чужой суверенитет, ему просто цены нет. Но таких людей я за свою жизнь пока не встречал.

Нам повезло. В нашей маленькой команде все без исключения работы выполняются добровольно. «Полковник» (Виктор Яровой, подполковник медицинской службы) подвизался быть завхозом, врачом и готовить пищу два раза в день, в обед и вечером.

Взвалив на себя бремя стольких ответственных должностей, он справлялся с ними самоотверженно, не делал себе никаких поблажек. Остальные втихомолку радовались такому подарку судьбы и на кухне орудовали только утром, да и то поочередно. Помимо завхозовских и поварских обязанностей, Полковник добросовестно толкал снегокат и без устали таскал по тундре 130-килограммовые нарты — сказывалась большая практика полюсных экспедиций. К его трудолюбию добавлялись завидное упорство и умение применять профессиональный опыт в условиях арктического похода. А медицинские познания у него и впрямь огромные, недаром он такой авторитет в области анестезиологии и реанимации, один из лучших врачей Центрального госпиталя ракетных войск.

С Валерой Тимаковым мы прошли на плоту два десятка очень «трудоемких», порожистых рек, кроме того, у нас на счету северные морские походы на яхте «Урания», сухопутные и лыжные экспедиции в тундрах северного побережья, сначала на лыжах и с санками, а последние три года — на парусном снегокате. Тима заведовал всем нашим снаряжением — от лыжных креплений до подшипников в колесах снегоката, — знал, что где лежит и в каком количестве. Сфера его деятельности постоянно соприкасалась с епархией Полковника, но любая проблема решалась мирным путем, благодаря их взаимной симпатии, проявившейся уже в нашем прошлогоднем заполярном походе. Тима отлично знал парусное дело и обладал редким даром благополучно выпутываться из всевозможных тупиковых ситуаций, в которые по нескольку раз в день попадала наша группа. Тут он был негласным лидером, а потому без стеснения указывал нам, в каком направлении нужно двигаться сейчас и что делать потом. Думается, в трудную минуту Тима полностью полагался на свою интуицию — и правильно делал. Почти все его решения оказывались верными, мне оставалось лишь соглашаться с ними.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.