Журнал «Вокруг Света» №12 за 1990 год

Вокруг Света

Жанр: Газеты и журналы  Прочее    Автор: Вокруг Света   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Журнал «Вокруг Света» №12 за 1990 год ( Вокруг Света)

Люди долины Чу

В дунганскую деревню я попал после долгого путешествия в горах — Памира. Меня пригласил друг — дунганин, уроженец этих мест, живущий в Ленинграде. Я студент-китаист, и для меня пожить среди людей, говорящих по-китайски, очень ценно. А дунгане — выходцы из Китая, мусульмане. Трудно сказать, кто они по происхождению: китайцы, принявшие ислам, или мусульмане, в свое время попавшие в Китай. Да и что такое «дунганин»?

И так, спустившись с Памира и проехав чуть на северо-восток, я оказался в деревне Шортюбе, лежащей в долине реки Чу. Конечно, с первого же дня я почувствовал себя «человеком со стороны». Отношение хозяев было очень дружелюбным, но незнание ритуалов каждодневной жизни поначалу, кажется, создавало некоторую неловкость. Мои ошибки великодушно прощали, да я никогда и не спорил. Я вообще человек покладистый.

— Садитесь на кан, пожалуйста, вон туда, в середину.

Упаси меня Боже возразить: «Да нет, спасибо, я вон тут, с краешку, не беспокойтесь». Нет-нет-нет, гость, особенно когда первый раз в доме, не может не сидеть в центре перед маленьким столиком. Снимай ботинки, на коленках проползай по приподнятой части пола и садись лицом к входу — это почетное место. Только не думай, что ты просто пьешь чай — нет, ты участник ритуала под названием «чаепитие». Сколько же мы выпили чая за неспешными беседами! Пиала просто не может оставаться пустой — один из хозяев постоянно держит руку на чайнике и — обязательно двумя руками — уважительно наливает. А не пить все время чай после обжигающих салатов с красным перцем и соленых овощей — невозможно... Вообще дунгане очень любят острую пищу, как все китайцы. Но, будучи мусульманами, они не едят свинины — наиболее любимое в Китае мясо — плоть нечистого животного запрещена в пищу пророком.

В первый день хозяйка принесла в комнату подносы с обедом, расставила большие пиалы и положила рядом с каждой по паре палочек для еды. Затем посмотрела на меня. На лице ее появилась озабоченность, она погремела посудой в углу, надолго вышла и вернулась с ложкой. Вытерла полотенцем и подала мне:

— Вот, а вилки нет.

Но я же все-таки китаист! Я взял палочки и запросто стал отправлять в рот пучки зелени, пряных овощей и рис. Она заулыбалась. И все заулыбались. Я понял, что на шаг ближе подошел к миру дунганской семьи.

Стены комнаты, где мы сидели, были украшены китайскими лубками со сценами из классических романов и столбиками иероглифов. Но умеют ли их читать? Ведь не спросишь. Помог случай.

— Послушай,— как-то подсел ко мне мой друг,— тут пришло от родственников письмо, понимаешь, надо прочесть.

Я развернул письмо и понял, что это-то я прочту. Полторы странички убористых иероглифов; написано без литературных сложностей — словарь даже не понадобился (впрочем, его у меня и не было). Приветы родным, уважительные расспросы о здоровье, конечно же, «приезжайте к нам в Китай» — простое, хорошее письмо.

После этого я почувствовал, что отношение ко мне стало, можно сказать, уважительным. Ислам конечно, но истинно ученым человеком можно считать лишь того, кто знает иероглифы.

Потихоньку, помаленьку старался я войти в культуру дунган, пограничную между двумя мирами — китайским и мусульманским.

Существует легенда, которая объясняет происхождение этнонима «дунгане». Некогда Чингисхан проходил с войском по перевалу Сан-Таш (по-тюркски: «много камней») и повелел, чтобы каждый воин положил по камню в общую груду. На обратном же пути он приказал каждому переложить по одному камню из одной груды в другую. Естественно, она оказалась много меньше первой. Один из военачальников печально воскликнул, показав на остатки первой груды: «Это те, кто навеки остался на полях битвы!» Чингис ответил, кивнув на вторую: «Главные те, что остались здесь». «Оставшиеся» — «турган» по-тюркски, а в китайском произношении: «дунган». Их потомки, расселившиеся по Джунгарии, и есть нынешние дунгане, говорит легенда.

Правда, в Китае это слово не употребляют. Там говорят «хуэйцзу» — «нация ислама». Причем так называют всех мусульман, где бы они ни жили. Сами дунгане очень любят возводить свои родовые корни непосредственно к арабам, пришедшим в Китай еще в седьмом веке нашей эры. И не просто к арабам, а к племени курейш, откуда родом Мухаммед. Это, мягко говоря, спорная гипотеза. Антропологические исследования говорят, что формировали этот этнос на севере Китая — тюрки, монголы, иранцы, а на юге — малайцы и арабы. И сейчас у многих дунган миндалевидный разрез глаз напоминает о ближневосточных предках. Он, кстати, придает особую прелесть лицам девушек, в остальном совершенно азиатским, и особенную пронзительность взгляду широкоскулых стариков.

Зато появление дунган на территории России — достоверный факт. Оно тоже связано с военным конфликтом: в 1877 году восстание мусульман против маньчжурской династии Цин, продолжавшееся шесть лет, потерпело поражение. Примерно десять тысяч дунган ушли с территории Китайской империи в империю Российскую.

С тех пор в Киргизии и Казахстане разбросаны деревни выходцев из Китая. За сто с лишним лет дунгане почти не переменили свой образ жизни — несмотря на все достижения технического прогресса, мало что изменилось и в их основном занятии — выращивании овощей и бахчевых культур. И уж совсем мало изменилась жизнь дунганской семьи. В этом я смог убедиться.

Я не говорю о цветном телевизоре в доме или о машине во дворе — все это есть теперь у каждого хозяина, умеющего работать и зарабатывать. А дунгане, как правило, умеют и то и другое. Но осталось неизменным подчинение младшего старшим. Неизменным остался язык; прежней, традиционной — кухня. Женский костюм уже века назад был настолько практичен и удобен в повседневной жизни, что не понадобилось менять и его — обязанности у хозяйки, в общем-то, те же, что и сто лет назад. То есть быт, социальная организация жизни — традиционны.

За сто с лишним лет в нашей стране всякое бывало с дунганами — и хорошее, и не очень. Было и недружелюбие соседей, и подозрительность властей, да всего не перечислишь. В общем, разделили они печальную судьбу многих народов СССР. С тех пор, очевидно, и осталась некоторая настороженность к посторонним. Скажем, приняли меня очень гостеприимно, но гостеприимство распространялось до определенных пределов: были вещи, куда мне не следовало совать нос, какой научной любознательностью я бы ни руководствовался. Их дело, и мне оставалось подчиниться, ибо они были для меня добрыми и заботливыми хозяевами.

Стоит сказать об их — я имею в виду дунганских — именах. Вообще именах. Все дунганские фамилии восходят к конкретным китайским именам предков, пришедших в Россию. Только пишутся в одно слово. К примеру Сушанло — некогда Су Шан-ло, или Янчисун — некогда Ян Чи-сун и так далее. А имена — в паспортной записи — обычные мусульманские: Махмуд, Сайд, Фатима и к тому же с отчеством — Махмуд Саидович или Фатима Юнусовна. Сами же они произносят их на китайский лад, где первый слог «Ма» вполне равноценен «Махмуду». Так что у дунган как бы по два имени: одно в быту, звучащее совсем по-китайски (но для китайского уха чисто по-мусульмански), а второе — официальное, для документов и анкет.

Очень мне хотелось усовершенствовать свой китайский: для студента, занимающегося этим языком, не так уж много возможностей, во всяком случае, в Ленинграде. Наверное, это стало одним из побудительных моментов в знакомстве, переросшем в дружбу с дунганином на брегах Невы.

Но, увы, здесь, на брегах Чу, дело как-то не пошло: очень уж разнятся китайские диалекты между собой и с изучаемым мною литературным языком.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.