Рояль под елкой

Лунина Алиса

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Рояль под елкой (Лунина Алиса)

Глава 1

«Опять заявилась», — подумала старший администратор галереи «Парнас», увидев посетительницу. Эту высокую рыжую девицу лет двадцати пяти она помнила: месяц назад та явилась в галерею предлагать свои картины. Надо же, ей в тот раз отказали, а она опять пришла и картины снова на кой-то черт притащила!

Смазливая. Хотя, пожалуй, какая-то странная — говорит с придыханием, загадочно улыбается, явно под Литвинову косит…

А сумка клевая! Похоже, девица при деньгах. Зачем тогда малюет? Ей-то чего не хватает? Картины, кстати, тоже странные — кошки, кошки… Помешалась эта рыжая на кошках, что ли?

— Как вас зовут?

— Тамира-Тамира! — сообщила рыжая.

Тамира-Тамира! Каково! Ну точно, с приветом!

Старший администратор оглядела Тамиру, задержала взгляд на ее брендовом пальто и сумке «VSL» чуть дольше приличного и с какой-то даже радостью изрекла:

— Извините, но я уже говорила, что ваши картины нам не подходят!

— Почему?

— Потому! Не подходят, и все!

— Не подходят, и все! — послушно повторила Тамира. — Что ж, ясно. А вот скажите, вам лично мои картины нравятся?

Галерейная дама смутилась.

— А вам зачем?

— Мне важно знать, нравится ли людям то, что я делаю.

Дама подумала и заявила:

— Если честно — нет. Не нравятся. Я абстракционизм люблю. А кошки… Ну что кошки? И почему, собственно, кошки?

Тамира развернулась и направилась к выходу.

— С наступающим! — крикнула дама.

— И вас тоже! — машинально ответила Тамира.

На набережной Фонтанки она спустилась к реке. Зимний петербургский пейзаж: снег, вода, скованная льдом… Противненько, зябко и пронизывающий до костей ветерок с реки. Ненавижу этот город: мерзнешь в нем, мерзнешь и нечем согреться: ни тебе солнца, ни приветливых, улыбчивых лиц…

Тамира зажгла сигарету, прикрывая ее от ветра.

Итак, очередной отказ. Уже полгода она обивает пороги галерей в надежде выставить свои картины. И везде одно и то же — отказ. Скоро и галерей не останется, где бы она не побывала. Кажется, в шахматах это называется цугцванг, — когда ни один ход ни к чему не приводит. Думала, что может сегодня что-то получится — и вот накося выкуси… А почему, собственно, она надеялась на сегодняшний день? Потому что тридцать первое декабря, и даже такой большой девочке, как она, полагается верить в новогодние чудеса? Да ладно, Дед Мороз забыл привезти подарки, все нормально — обычный день… Промозглый и с ветерком, и хмурые неулыбчивые люди, которым твои картины на фиг не нужны. Почему, кстати? Она никак не может понять, что в них не так.

Тамира вытащила из пакета несколько картин. Расставила их, прислонив к гранитной стене. Вот ее любимая — «Солнце»: лиловый кот катит лапами солнечный шар. Или «Год кота»: рыжий кот в осеннем парке шуршит листьями. Кот рыжий, и листья рыжие, и картина такая яркая, радостная… А вот последняя, «Весеннее настроение»: розово-сиреневый кот с лукавой улыбкой.

Она писала их самыми чистыми красками, пропитывая своим ощущением радости, желая делиться им с другими. Но «другим» ее картины отчего-то не нравятся, и она никак не может взять в толк почему.

По ступеням спустилась девочка лет одиннадцати. Остановилась рядом с Тамирой. Голубые глаза, веснушки, шапка с помпоном. Девчонка как девчонка. В руках еловая ветка.

— Эй!

— Ну? — оглянулась девочка.

— Нравится? — спросила Тамира, показывая на картины.

Голубоглазая задумчиво уставилась на нарисованный прайд, потом улыбнулась:

— Нравится! — И добавила, подняв вверх палец: — Во!

— Хочешь, подарю?

— Хочу!

— Выбирай!

Ребенок недолго думая схватил розового кота.

— «Весеннее настроение», — пояснила Тамира.

— Угу! — кивнула девочка. — Еще у вас сумка клевая!

Тонкий детский расчет не сработал — Тамира усмехнулась и стала собирать картины.

— Ветку хотите? Там елки продавали, много веток валялось…

Тамира взяла протянутую еловую ветку.

— С Новым годом! — крикнула девочка. — Пусть у вас все исполнится!

— Пусть! — хмыкнула Тамира.

Она пила кофе в кафе. Смотрела в окно на Фонтанку и думала, чем заняться в жизни в ближайшее время.

Мимо окна шмыгали прохожие, озабоченные праздничными хлопотами. Тамира завороженно наблюдала картинки чужой жизни.

Тетка в вязаной шапке, с большими сумками в руках вдруг остановилась напротив окна и застыла со страдальческим выражением лица: «Ах, я забыла купить горошек!» (или селедку, или что-то там еще). Пробежал парень в оранжевой куртке, помахивая пестрым пакетом «Рив Гош» — сто к одному, купил подарок подружке. Прошла женщина с малышом, бебик довольный — несет игрушку. Вот подъехала крутая тачка и остановилась у кафе. Ах ты, господи, «Бентли»! Из нее вылез довольный собой толстяк. На перекрестке поцеловались два очень юных существа. Прошмыгнул старичок с пуделем, и даже у пуделя какой-то торжественный, весьма деловитый вид.

И все опасаются куда-то не успеть… А, понятно — не успеть встретить Новый год и оказаться в будущем! Как будто боятся опоздать на уходящий поезд.

А вот лично она никуда не торопится! И не надо ей ни оливье, ни селедки под шубой. И елки с фальшивыми шариками (потому что не радуют) не надо…

Размышления Тамиры грубо прервали.

— Какая девушка! — шумно восхитился подруливший к ее столику тот самый толстяк из «Бентли».

Тамира угрюмо взглянула на него, сопоставила марку машины, стоимость кашемирового пальто и дорогую борсетку в руках. Все ясно: очередной представитель армии «успешно реализовавшихся мужчин». Денежный мешок, короче говоря.

— Отвали, дядя! — процедила Тамира.

Но дядя отваливать не хотел. Понес какую-то пошлую пургу про ее огненно-рыжие волосы и полмира в глазах.

Она скривилась и жестом остановила незадачливого плейбоя: мол, не надо, и без тебя все знаю.

Тогда толстяк зашел с другой стороны.

— Может, у девушки есть финансовые проблемы? В этот Новый год я мог бы стать ее Дедом Морозом?

Вот сволочь, беззлобно подумала она, даже не стесняется, начинает с главного! В зоопарк бы тебя упрятать и показывать в клетке с надписью: «Приматы простейшие».

— У девушки нет никаких финансовых проблем, — усмехнулась Тамира, — их уже решил такой же толстый и лысый кретин, как ты!

Она подхватила картины и вышла из кафе, даже не доставив себе удовольствия полюбоваться на ошарашенную морду хозяина «Бентли».

Выйдя на зимний, шумный Невский, Тамира поняла, что хочет домой. Кстати, надо бы купить что-то, хм… к чаю, праздник все-таки! И недолго думая зашла в магазин за коньяком.

Армянский пять звезд? Да ладно, к чему эта аскеза, в конце концов, любовник платит — и Тамира под уважительным взглядом продавщицы купила «Курвуазье».

…В роскошной квартире с видом на бывший Екатерининский канал, ныне канал Грибоедова (в просторечии именуемый Канавой), Тамира открыла бутылку.

— За мой цугцванг! — провозгласила она, поднимая рюмку.

Тепло мгновенно разлилось по телу, и неудачи куда-то отступили. Накинув на плечи пальто и прихватив с собой коньяк, Тамира вышла на балкон.

Да, вид замечательный, что и говорить. В конце концов, снять такую дорогую квартиру стоило из-за одного вида. Если уж жить в этом городе, то именно здесь. Правда, пейзаж слегка портили навязчивые растяжки. Теперь, понятное дело, рекламщики на все лады мусолили тему новогодних праздников!

А вот у нее этот праздник вызывает лишь раздражение и печаль. У нее всегда в новогоднюю ночь такое чувство, что она сейчас не там и не с теми. Оно и понятно. И про «не там» — чужая квартира, временное пристанище, а где он, ее собственный дом? И про «не с теми», потому что уже третий Новый год она встречает в полном одиночестве, испытывая невозможную обиду и досаду: вот же, последние два часа, последний час, ну сейчас скрипнет дверь, зазвонит телефон — и все изменится, произойдет чудо, жизнь перевернется… Бой курантов! И вот оно, будущее, в котором все будет точно так же, как было.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.