Тень доктора Кречмера

Миронова Наталья Алексеевна

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Тень доктора Кречмера (Миронова Наталья)

ГЛАВА 1

5 апреля 2002 г.

Двое сидели в прохладном мраморном зале московского ресторана «Прага». Один, полноватый лысеющий мужчина за пятьдесят, в модном костюме горчичного цвета и в бледно-розовой рубашке с галстуком, несмотря на свою солидность, чуть заметно, но все-таки явно нервничал: поправлял галстук, поддергивал обшлага и что-то напряженно втолковывал собеседнику — красивому, однако на редкость угрюмому брюнету лет тридцати с небольшим. Одет этот второй был гораздо скромнее. Пожалуй, несколькими часами позже его, в черных джинсах и клетчатой рубашке без пиджака, не пустили бы в ресторанный зал. Но стоял час второго завтрака, в огромном помещении было пустовато, и персонал, видимо, закрыл глаза и на рубашку-ковбойку, и на черную кожаную куртку, висевшую на спинке стула.

— Говорить предоставь мне, — похоже, уже не в первый раз повторил лысоватый.

— Тогда что я вообще здесь делаю? — хмуро отозвался брюнет.

— Вступишь в нужный момент. Главное, не переборщи. Сдержанность и уверенность в себе. С этими банковскими крысами только так и надо. Запомни: мы ничего не просим. Мы предлагаем. Между прочим, она опаздывает.

— Она?

— Да, подослали нам какую-то бабу. Она у них там главный аналитик. Я приглашал президента и вице-президента, но они не удостоили. А может, оно и к лучшему. Постарайся ее обаять.

— Нет уж, на это я не подписывался. Я режиссер, а не жиголо.

— Ты видный мужик. Так сказать, при фактуре. Остальное значения не имеет. Смотри, вот она.

Брюнет поднял голову — и остолбенел. Он не видел ее десять… нет, меньше… восемь лет, а когда видел в последний раз, она выглядела совсем не так, как сейчас, но он узнал ее мгновенно, даже издалека. И у нееони будут просить деньги?! Ему хотелось провалиться сквозь землю и хотелось рассматривать ее — бесконечно, жадно… Ему хотелось, чтобы зал ресторана растянулся на десять километров.

Она что-то сделала со своими русыми волосами. Нет, не остригла, конечно, и не покрасила, но что-то такое сделала. Уложенные тяжелым узлом на затылке, теперь они отливали хмелем. И косметикой она научилась пользоваться — интересно и незаметно. Она больше не сутулилась, спину держала гордо. Он оценил все: и костюм без воротника с полукруглым вырезом цвета «полуночной синевы» с перламутровыми пуговицами, и темно-синие замшевые туфли на низком каблуке… Они не умаляли ее роста, все равно было видно, какая она высокая и какие у нее классные ноги.

Черт, о чем он думает? О какой-то ерунде, когда вот она, подходит… Спокойная, независимая, невозмутимая. «Прямо как Татьяна Ларина на балу», — мелькнуло у него в голове. Что он ей скажет? Надо хотя бы поздороваться… Он постарался придать лицу нейтральное выражение, но ничего не мог с собой поделать. Машинально поднялся из-за стола вместе со Звягинцевым и снова сел, когда она села, а сам, забыв обо всем на свете, продолжал пристально, до неприличия откровенно разглядывать женщину, которую потерял безвозвратно.

Было в ее строгом облике что-то утонченно сексуальное — в том, как теплый кашемир прилегал к нежной обнаженной коже. Скромные сережки без камней, а на груди слева мозаичная брошка. Что-то знакомое… Приглядевшись, он узнал рисунок Мориса Эшера. Больше никаких украшений. Надо же поздороваться, надо что-то сказать… Он вполуха слушал, как Звягинцев представляется сам и представляет его, как она в ответ называет ему себя — Вера и все еще Нелюбина!

— Здравствуй, Николай, — пробился вдруг незабываемый голос сквозь чехарду его мыслей.

— Вы знакомы? — оживился Звягинцев.

Николай смотрел на нее и молчал. Даже поздороваться не мог. Что она скажет? Он ждал. Пусть сама определит степень их знакомства.

— Мы встречались, — ответила она.

* * *

Они встретились десять лет назад в Кремле на слете талантливой молодежи. Слет носил амбициозное название «Будущее России». Она, Вера Нелюбина, десятиклассница из Сочи, стала победительницей математической олимпиады и была без экзаменов принята в знаменитую Плешку, Российскую экономическую академию имени Плеханова. Он, Николай Галынин, окончил к тому времени уже четыре курса МАИ, но так талантливо вывел свою команду КВН на первое место во всероссийском зачете, что стало ясно: путь парню в театральный. Его приняли на Высшие режиссерские курсы при бывшем ГИТИСе, ныне переименованном в Российскую академию театрального искусства.

— В общем, встретились два академика, — подытожил Николай, когда они рассказали друг другу о себе.

Они разговорились случайно, и она ему сразу понравилась. Высокая, худая, застенчивая, со стороны она могла показаться нескладной, но он разглядел в ней грацию угловатого олененка. А главное, с ней было интересно. Она не хихикала, как другие девчонки, не кокетничала, с ней можно было вести содержательный разговор. Поскольку дело происходило в Кремле, они в перерыве пошли прогуляться по окрестностям, и она прочла ему целую лекцию о топографии кремлевских стен и башен, ориентированных в пространстве относительно сторон света и небесных светил.

Коля почувствовал, что его самолюбие москвича задето, и предложил показать ей своюМоскву. Вера согласилась, а одно неприятное происшествие помогло им еще больше сблизиться.

На второй день слета они решили удрать с какой-то скучной «секции», отказавшись от маячившей в конце казенной красной икры и советского шампанского. И вот, пока они, занятые разговором, шли по фойе, сзади раздался ядовитый голосок:

— И чего его повело на эти кости?

Коля и Вера невольно обернулись. За ними увязалась стайка девиц. Одну из них, ту, что высказалась, Коля узнал: она попала на слет как финалистка какого-то эстрадного конкурса, остальные, решил он, просто примазались. Девицы жались друг к дружке, натужно хихикая в ожидании реакции.

Реакция последовала незамедлительно.

Окинув презрительным взглядом финалистку, обряженную в какую-то конскую сбрую, Коля бросил в ответ:

— Но не на твои же мозги, деточка?

И, демонстративно обняв Веру за плечи, увел ее.

Вера не отстранилась, но мягко упрекнула его:

— Ну, зачем ты так? Она же просто завидует.

— Вот и давай дадим ей законный повод для зависти. — Коля наклонился и поцеловал Веру в губы, прекрасно зная, что честная компания все еще провожает их взглядами.

Вера страшно смутилась, но дело было сделано: весь остаток дня и весь следующий день, что она провела в Москве, Коля вел себя так, словно завистливая финалистка дала ему законное право обнимать и поминутно целовать свою спутницу. Вера не уворачивалась. Ее губы были робкими и неумелыми, но именно поэтому они показались Коле такими бесподобно сладкими. Приятно было чувствовать свое превосходство.

Коля быстро понял, что Вера недооценивает себя. И одета не как подобало бы дочери — это он узнал уже после — директрисы военного санатория и, пусть покойного, но капитана морского порта. Пепельно-русые волосы, заплетенные в две школьные косички, беленькая кофточка с отложным воротничком, черная юбка — чуть ли не пионерская форма! Только красного галстука не хватало.

— Пошли, купим тебе приданое, — полушутя предложил Коля.

— Зачем? — Вера так испугалась, словно он пригласил ее прыгнуть в огонь.

— Ну, хотя бы затем, чтобы заткнуть рот этой стерве. И чтобы ты поверила в себя. Не сомневайся, у тебя все стандарты на месте.

— Девяносто — шестьдесят — девяносто? — Вера грустно улыбнулась и покачала головой: — Я не обольщаюсь своей внешностью.

— И напрасно. Честное слово, — убеждал ее Коля, — с твоими данными глупо так комплексовать.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.