Журнал «Вокруг Света» №01 за 1972 год

Вокруг Света

Жанр: Газеты и журналы  Прочее    Автор: Вокруг Света   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Журнал «Вокруг Света» №01 за 1972 год ( Вокруг Света)

Ангара меняет берега

Действует Братская ГЭС. Растет город на берегу нового моря. Усть-Илимская ГЭС, Всесоюзная комсомольская стройка набирает темпы. Создается Ангарский энергетический каскад. Масштабность преобразований диктует необходимость сохранения памятников истории и культуры края.

Мы вышли в широкое открытое русло Ангары. Позади осталась плотина Братской ГЭС. Но память цепко держала скалистый разлет берегов, связанных пятикилометровой плотиной-мостом, филигрань проводов и вышек, бело-зеленую клубящуюся воду, глыбы серого льда, застрявшего в шандорах плотины... Реальные, ощутимые связи шли от ГЭС к берегам, где стоял новый город и дымили трубы лесопромышленного комплекса и алюминиевого завода. И где тайга была уже не тайгой, а просто лесом вдоль жаркого асфальтового шоссе, ныряющего вверх и вниз по распадкам, и воды Ангары были уже не просто водами, а потенциальными киловаттами... Все это носило емкое и многозначительное имя Братск. Плотина воспринималась как новая точка отсчета времени, и именно это время требовало от нас сегодня плыть вниз по Ангаре.

Черная стремительная вода несла катер мимо красно-коричневых скальных берегов, каменных осыпей с голубыми пятнами лишайников, мимо плоских, перерезанных протоками островов, где мелькали в траве огненные жарки, — навстречу синим таежным сопкам. Сопки, приближаясь, раздваивались, меняли очертания, превращались в цепь увалов, и все сгущалась, темнела их синева. Река резала эту синеву уже низкими лесистыми берегами...

За островерхими елями мелькнули крыши деревни. Катер приткнулся в устье речки, спускавшейся к Ангаре коричневыми перекатами и топкими берегами.

...Их было много потом на нашем пути от Братска до Усть-Илима, русских сибирских деревень, с названиями такими же старинными, как и они сами. Дубынино хранило память о первых Дубыниных, вожах через ангарские пороги; это они основали деревню в конце XVII века. Подъеланка (елань — поляна, расчищенная под пашни, огороды, выпасы) напоминала о русских переселенцах, что топором отвоевывали у тайги нужный для жизни простор. Да и сам Братск сохранил в своем имени говор русских служилых людей начала XVII века: «браты», «брацкие люди», «брацкая землица» — так твердо произносили первые русские, пришедшие в эти места, непривычные для них слова — «буряты», «бурятская земля». Так вошли эти названия и в старинные официальные документы. «А хотят тоби, великому государю, брацкие люди поколонитися и ясак платить и (со) служилыми людьми торговати», — доносил царю русскому атаман Максим Перфильев, один из тех, под чьим предводительством енисейские казаки проникали в Приангарье, ставили сторожевые посты — остроги на крутых берегах рек, как поставили и Братский в 1631 году на Ангаре.

От старого Братска с его приказной избой, церковью, пороховыми и водочными погребами осталась сегодня лишь сторожевая башня. Она стоит среди сосен на мысе Пурсей, на окраине поселка Падун. Башня немногим выше избы: около 20 венцов до облама, до выступающей верхней части, и венцов пять в обламе. Потемневшие бревна рубленных «в обло» (1 Рубить «в обло», или «в угол», — связывать бревна в венец, оставляя выступающие концы. Рубить «в лапу» — соединять бревна, не выпуская их концов.) стен, узкие волоковые оконца (их задвигали, «заволакивали» доской изнутри), крыша с простым узором — словно свешиваются наконечники копий... Суровые линии башни воскрешают далекую жизнь землепроходцев с ее опасными переходами, кровавыми стычками, восстаниями, от которых трещали порой изнутри стены острога, как это было в 1696 году, когда Дмитрий Кириллов и Григорий Бессонов подняли жителей острога против приказчика Кафтырева.

Сторожевую башню спасли во время заполнения Братского моря, спасли и реставрировали, чтобы не канул бесследно XVII век... А в трех шагах от башни плещутся, забегают на низкий берег холодные волны нового моря. На горизонте — синий от леса и туманов хребет, слева — ленточка плотины. Естественно вливается она в берега, легко и спокойно держит воды целого моря...

Два рубежа, две точки истории братской земли. Между ними — триста с лишним лет, наполненных борьбой, трудом и жизнью многих поколений. Протопоп Аввакум, первый политический ссыльный в эти края; Радищев и декабристы; исследователи Мессершмидт, Гмелин, Миллер, Чекановский, Обручев; ссыльные революционные демократы и большевики; герои гражданской войны — Зверев, Бурлов, Дворянов, Якушев — за каждым именем стоит своя история, тесно сплетающаяся с судьбой Приангарья. Один лишь штрих: на поселение в Братск попал декабрист Петр Муханов. Здесь он изучал местные говоры, чтобы составить академический словарь, десять лет вел наблюдения над водным режимом Ангары (кстати, его записи были учтены в наши дни при проектировании Братской ГЭС), выдвинул проект постройки обводного канала в обход ангарских порогов...

Не на пустом месте возник сегодняшний Братск. Хотя тем, кто приехал в 1955 году к Падунскому порогу, приходилось, как и землепроходцам, рубить лес и ставить в тайге опорные пункты — палаточные городки. И были в этой эпопее свои судьбы, и были события, которые останутся в памяти, такие, как перекрытие Ангары зимой. Впрочем, это тоже уже история.

Удивительно ли, что люди задумали создать музей освоения Ангары и тем самым заполнить разрыв во времени между точками-рубежами: башней острога и плотиной ГЭС?

Наша экспедиция, организованная Братским отделением Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры, и плывет за историей. Точнее, лишь за одной ее страницей — памятниками русского деревянного зодчества и народного быта, которые находятся в зоне затопления Усть-Илимской ГЭС.

В шесть утра звонит рында. Над рекой клочьями висит туман. Небо серое. Капитан торопится: предстоит пройти Дубынинский порог. Берега становятся круче. Кажется, что от гула мотора верховые камни отвесных скал колышутся и вот-вот сорвутся с высоты в прозрачную воду. Над скалами, пронзительно свистя, носятся стаи стрижей. По воде идут широкие круги, водовороты сливаются, вода бурлит, закручивает воронки, и серая пена клочьями летит по волнам. Катер идет, петляя между бакенами, пересекая порой реку от берега к берегу. Уже не серая пена, а белые гребни, белые вихри скачут по воде и вдали — белая кипень...

На обратном пути, когда мы поднимались вверх по течению, через этот порог нас тащил туер. Огромная махина, в чреве которой лязгали мощные механизмы, шла, держась за проложенный по дну Ангары стальной трос, а катер цепко держался за туер. Каково же было тем, кто жил здесь когда-то, не зная мотора и стальных тросов? Они выдалбливали лодки из цельного ствола лиственницы — длинные остроносые долбленки или шили их тоже из дерева — шитики и не боялись ходить на этих вертких лодках по быстрой холодной Ангаре. Они рассчитывали только на себя — свое умение и свою силу. Нередко приходилось тащить лодки и суда волоком по тропам, которые и сейчас по старой памяти зовут бичевниками.

Долбленки и шитики лежат теперь на берегу, возле деревень, брошенные, почерневшие от времени. Их заменили моторки, и теперь они нужны разве лишь музею, чтобы рассказать о постоянном единоборстве между человеком и рекой, которое во многом определяло быт приангарской деревни.

...Деревня Подъеланка вытянулась цепочкой домов вдоль Ангары. Избы обращены лицом друг к другу, смотрят окошками на единственную улицу — дорогу. Тропки сбегают к берегу, тропки уходят через поля к лесу, к сопкам, связывая воедино дом с миром воды и тайги. Да, есть в расположении сибирской деревни и красота и целесообразность. С реки приближающаяся деревня открывается тремя цветами: зеленые берега, коричнево-серые избы и синяя стена леса за ними.

Без леса здесь, верно, не было бы жизни. Дом, тепло, пищу, одежду — все давала тайга. Великое понимание и знание леса, традиционные приемы рубки дворов переселенцы принесли из западного Зауралья и северных великорусских областей. Потому-то и кажется, что ты идешь по северной русской деревне...

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.