Журнал «Вокруг Света» №06 за 1972 год

Вокруг Света

Жанр: Газеты и журналы  Прочее    Автор: Вокруг Света   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Журнал «Вокруг Света» №06 за 1972 год ( Вокруг Света)

Трудный путь воды

Каменистая тропа вьется среди зарослей орешника. Бредет по тропе сонный ослик. Привычная дорога, привычная тяжесть кувшинов, привьюченных к бокам. Привычно тянет на высокой ноте нескончаемую песню черноглазый мальчишка-погонщик. Что еще делать в дороге? Грустный напев «Шикясты» не требует слов. Если хочешь, придумай слова сам. И Абдулхан поет: «Опять я иду за водой... Иду за водой к роднику, а родник далеко-о...» Вот и все слова, их хватает на всю дорогу, потому что «Шикяста» — медленный напев.

Вот он, родник. В облачке водяной пыли вырывается он из-под скалы и, журча, прыгая с камня на камень, уходит вниз, в долину. Абдулхан снимает с ишачка гюйумы — большие двуручные кувшины из потемневшей меди — и поочередно подставляет их упругой струе. Потом, опустившись на колени, припадает к потоку и долго, долго пьет. Хорошая вода, сладкая. А уж холодная! Абдулхан пьет, пока не сводит зубы.

Хорошо бы напиться на весь день. Но к вечеру мать, наверно, снова пошлет за водой. «Почему так? — думает Абдулхан. — Тут родник бьет из-под земли, пей сколько хочешь, а дома у нас хорошей воды нет. Та, что берут в колодцах, не для питья; ею только огороды поливать. Вот и ходи за три километра к роднику».

Абдулхан навьючивает оба гюйума на потертые ослиные бока.

— Чо! Чо-о! — кричит он, взбадривая задремавшего ишака веткой орешника.

И снова постукивают копытца по каменистой тропе. Снова плывет под синим небом нескончаемый напев.

Не повезло Баку с водой. Соленой, конечно, сколько угодно — целое море. Есть на Апшеронском полуострове и соленые озера — шоры. Скудная, обожженная солнцем земля как бы источает соленый пот. Но с пресной водой в Баку и на Апшероне всегда было худо. Издревле существовали здесь кягризы — система колодцев, соединенных подземными ходами — штольнями. Столетиями брали из кягризов мутную солоноватую воду, от которой воротил морду даже иной верблюд.

Караванные тропы уходили от древних крепостных стен Баку в соседние ханства, в Персию. Волоча за собой пыльные облака, плыли бурой апшеронской степью верблюды. Их перед дальней дорогой заправляли, как теперь заправляют горючим автомобили. Из самана и отрубей делали плотно спрессованные цилиндры и несколько таких цилиндров запихивали верблюду в пасть. Этого корма ему хватало на всю дорогу. Караваны увозили нефть — ею Апшерон был богаче, чем водой, нефть вычерпывали ведрами из колодцев. Горючее свойство нефти было давно известно людям, и с древних времен Азербайджан называли «Страной огней».

С конца 60-х годов прошлого века здесь началась нефтяная лихорадка. В последующие десятилетия на Апшероне поднялись вышки — они стали главной деталью пейзажа, они подступили к Баку, вскарабкались на окаймляющее его Нагорное плато, как бы примериваясь к следующему шагу — в город, в синюю бухту. На окраинах Баку — в Черном городе, Белом городе — задымили нефтеперегонные заводы. Из полунищих сел потянулись на заработки крестьяне, город бурно рос. На промысловых территориях, на политой нефтью и потом земле вставали жалкие глинобитные жилища, так ужаснувшие Горького в начале нашего века.

Рост населения и промышленные нужды требовали в стократно возросшем количестве воды, воды. Но где было ее взять? Изыскания артезианских вод в окрестностях города ничего не дали. Опреснитель морской воды, один из первых в мире, не покрывал дефицита, да и не нравилась бакинцам опресненная вода: дорога, и вкус неприятный, и цвет красноватый, отталкивающий. По-прежнему пили главным образом колодезную воду. В городе было около восьмисот колодцев, их санитарное состояние привело бы в ужас любую современную санэпидстанцию. Добавьте к этому отсутствие канализации, и налицо грозная картина надвигающейся эпидемии. И гроза разразилась: летом 1892 года в Баку вспыхнула холера.

Хозяева бакинской нефти не хотели вкладывать капиталы в дело, не сулящее быстрой прибыли. Но теперь, в дни эпидемии, стало яснее ясного: без водопровода и канализации жить дальше нельзя. В бакинскую городскую думу посыпались проекты водопровода. Жюри Международного конкурса отдало предпочтение проекту английского инженера Линдлея, и в 1897 году он начал изыскания. Была естественной и очевидной идея использовать сток ближайших к Баку полноводных рек — Куры на юго-западе и Самура на севере. Но разведочные работы выявили иной источник водоснабжения — артезианские воды в зоне между реками Самур и Кусарчай, близ селения Шоллар. Пробуренные здесь скважины наткнулись на целое подземное море — три мощных горизонта превосходной питьевой воды. Несколько лет длились споры вокруг проекта Линдлея, казавшегося «отцам- города» излишне смелым и рискованным. Дума колебалась, Линдлей терял терпение, отказывался вести работы, и только в 1907 году он начал наконец строительство водопровода.

Уже стоял на дворе XX век, но лопата была царицей этой стройки. И пока под взмахами лопат сажень за саженью, верста за верстой приближалась к Баку траншея водопровода, город по-прежнему пил солоноватую колодезную и невкусную опресненную воду. Предприимчивые дельцы привозили на шхунах воду из устья Куры и из Астрахани. По утрам грохотали по булыжнику мостовых арбы, запряженные осликами, — это везли в зеленых бочках с сияющими медными кранами воду из селения Загульба на северном берегу Атперона. Водичка из загульбинского источника была жестковатой, но все же вкуснее колодезной.

— Ширин су! — кричали бойкие мальчишки-возчики. — Сладкая вода!

Из ворот выбегали с ведрами и кувшинами хозяйки. Лилась из медных кранов вода. Звенели, переходя из ладони в ладонь, монеты...

«Воду свою пьем за серебро». Это из ветхозаветного «Плача Иеремии». Правда, старобакинский вариант иеремиады в отличие от библейского содержал меньше философской скорби. Хозяйки визгливо ругались с водовозами:

— Еще наливай! Такие деньги берешь, так лей полнее!

— Вода хочешь — деньги плати! — весело кричали в ответ продавцы. — Ширин су! Ширин су!..

Цокают копытца по каменистой дороге. Бредет за ишачком Абдулхан, надвинув кепку на черные брови. Жарко. Неохота петь. Да и сколько можно петь все об одном и том же? «Иду я с водой от родника, а родник далеко-о...»

За поворотом открывается привычный вид — окруженные огородами белые домики селения Пирабулкасум.

Этот Абулкасум, может, и был святой старик, кто его знает, но вот место для селения выбрал неудачно. Так думает Абдулхан и сам усмехается своим мыслям. Ладно, скоро он окончит семилетку и уедет из села. Мать хочет, чтобы он выучился на доктора. Пусть будет так, как хочет мама. Он, Абдулхан, поступит в медицинское училище.

И кто-то другой будет гонять ишачка за водой к роднику. Кто-то другой пойдет по этой тропе, придумывая свои слова к медленному напеву «Шикясты».

Стройка Линдлея закончилась спустя десять лет, в начале 1917 года. Артезианская вода, поднятая насосами, самотеком побежала по бетонным трубам на юг, к Апшерону. На станции, известной с тех пор под названием Насосная, ее перекачивали в резервуары, и оттуда вода шла в городскую сеть, закончив свой почти 150-километровый пробег.

Наконец-то Баку получил воду, настоящую «ширин су». Шолларская вода была хороша на вкус и первородно чиста — настолько, что не требовала специальной очистки, ее только хлорировали.

Уже при Советской власти водопровод достраивался. Его мощность значительно возросла, но не поспевала за ростом города, за гигантским размахом разведки и эксплуатации новых нефтяных месторождений.

Менялся облик города. По набережной, по Балаханской улице побежали краснобокие трамваи, сменившие конку. Первая в стране электрическая железная дорога соединила Баку с поселком Сабунчи — центром старейшего на Апшероне нефтепромыслового района. Среди солончаковых трав, полупустынных эфемеров поднимались новенькие рабочие поселки. На бакинских улицах появились зарешеченные люки ливнеспуска. (А то ведь как было: осенние проливные дожди едва не затопляли город, по улицам бежали быстрые желтые реки, и амбалы, грузчики с плетенными из веревки торбами-паланами за спиной, переносили людей с одной стороны улицы на другую, а за дополнительную плату могли донести на-закорках и до дома.)

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.