Журнал «Вокруг Света» №11 за 1974 год

Вокруг Света

Жанр: Газеты и журналы  Прочее    Автор: Вокруг Света   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Журнал «Вокруг Света» №11 за 1974 год ( Вокруг Света)

Лагерь на берегу Гилюя

Деревни и села, поселки и полустанки всегда закладывались людьми у дорог — будь то река, или удобная бухта на берегу моря, или просто шоссе от одного далекого города к другому, а тем более железнодорожная магистраль. Если сейчас взглянуть на карту Восточной Сибири и мысленно провести нитку новой магистрали от Усть-Кута на Лене до Комсомольска-на-Амуре, то на всем протяжении ее немного встретится мест, обжитых человеком. Когда же Байкало-Амурская магистраль, протяженностью почти в 3200 километров, будет проложена, около двухсот станций и разъездов — так запланировано сегодня — появится вдоль трассы. Со временем они разрастутся в города. Магистраль даст толчок экономическому и социальному развитию края, приобретет большое народнохозяйственное значение в связи с разработкой зеленых богатств Сибири, угля Якутии, меди Удокана, редких металлов, асбеста и железных руд Забайкалья... А пока почти на всем протяжении будущей трассы нет ни троп, ни дорог, и трасса отвоевывается у высоких горных хребтов: Байкальского, Северо-Муйского, Кодар, Каларского, Дуссе-Алинь; у рек: Лены, Киренги, Олекмы, Зеи, Гилюя, Селемджи, Бурей, Амгуни... У непроходимой тайги, у болот и топей. Вся трасса как бы разделена на два плеча — западное и восточное с центром в поселке Тындинский, что в Амурской области. Сюда от Транссибирской железной дороги со станции Бам уже ведется стовосьмидесятикилометровая железнодорожная ветка на Тынду. Она пойдет и дальше на север, до Беркакита. Во-первых, эта дорога нужна для строительства БАМа — по Транссибирской дороге будут доставляться грузы; во-вторых, ветка Тында — Беркакит обеспечит связь богатейших коксующихся углей Чульмановского месторождения с железнодорожной сетью страны. Сейчас одновременно на многих участках Байкало-Амурской магистрали ведутся изыскательские работы, пробиваются тоннели через горные хребты, прорубаются просеки. На линии Бам — Тында укладываются рельсовые пути, отсыпается полотно, строятся мосты... Первые поезда от Бама на Тынду пойдут в будущем году. А пока здесь, в Тынде, возводятся дома, прокладываются новые улицы, и все прибывает пополнение. Это в основном молодежь, комсомольцы Приамурья, Сибири, Забайкалья и Подмосковья, комсомольцы из всех союзных республик. Некоторые из них приехали на строительство прямо с XVII съезда комсомола. Сейчас в Тындинском многолюдно и шумно: мехколонны, учебные комбинаты, где молодежь обучают строительным профессиям, базы изыскателей... В одной из партий изыскательской экспедиции, на востоке от Тынды, в верховьях реки Гилюй, побывал наш специальный корреспондент.

В вездеход набилось столько народу, что среди геологов и геофизиков трудно было отличить «своих» трассировщиков. Ребята в основном были молодые и все одеты в черные или защитного цвета брюки и куртки с большими накладными карманами. Одни устроились на сиденьях, другие сели к ним на колени, третьи, протиснув ноги между инструментами, стояли в открытом наполовину кузове вездехода. Шофер — человек новый, это его второй выход на трассу — еще раз обошел вездеход, оглядел, прислушался к двигателю и полез в кабину. До выхода на трассу он ежедневно, с утра до вечера, возился с вездеходом, изучал его, ездил вокруг лагеря, спускался к реке и взбирался по кручам, совершал немыслимые виражи. Машина была неновой, он осваивал ее с завидным терпением и тщательностью. Рядом с водителем устроился Петр, изыскатель. У него живые глаза на подвижном лице, крепкий ряд белых зубов. Он отличался от остальных черной водолазкой и охотничьим ножом на поясе. Отыскивая глазами трассировщиков, с которыми мне предстояло идти в маршрут, я заметил, что лица ребят невеселы и все поглядывают на другой вездеход, помощнее; он стоял неподалеку от нас, и возле него хлопотали шесть человек. Они загружали машину спальными мешками, продуктами, стропами, топорами — собирались к месту, где два дня назад затонул вездеход.

Владимир Лейкин, старший инженер трассировщиков (все называют его Владимиром Семеновичем, а он всего на несколько лет старше остальных), высокий молодой человек с огненно-рыжей головой, припухлыми веками, не поддающимся загару лицом, подошел к кабине и, стараясь перекрыть шум двигателя, крикнул:

— Петя, будете возвращаться — возьми контрольные 126 и 127 пикетов, получается большое расхождение.

Достаточно было пробыть в лагере несколько часов, чтобы понять причину общего напряжения: вездеход, затонувший вездеход. Трассировщики должны были в двадцати километрах от основного разбить промежуточный лагерь, с тем чтобы начать пробивать трассу дальше на восток. На пятнадцатом километре пути оказался заросший высокой травой проран с мшистыми кочками. Вмиг машина начала погружаться в воду. Успели только выскочить и спасти приборы и рацию...

Лейкин был молчаливее остальных ребят, и все понимали, что он чувствует свою вину за утонувший вездеход. Для изыскателей потеря вездехода — дело серьезное, без него по тайге много не пройдешь. А Владимир Семенович был руководителем трассировщиков в тот день, когда вездеход затонул в марях. В общем, вины его и не было, но все понимают, как ему нелегка. Он тоже поглядывает на шестерку спасателей.

Таким же замкнутым я увидел Владимира в первый день своего приезда в партию.

Вертолет шел из поселка Тындинский на северо-восток, за Становой хребет, с грузом для геологов, и пилот согласился подбросить меня в верховья реки Гилюй, в одну из ближайших изыскательских партий.

С воздуха лагерь изыскателей открылся неожиданно. Среди ле^ са, на высоком берегу реки я вдруг увидел палатки с дымящимися трубами. Казалось, это село. Не хватало лишь церквушки. Пока мы кружили над рекой, из палаток вышли люди. Вертолет завис над квадратом, очерченным белыми стволами берез, но вдруг взмыл из-за встречного ветра и опустился на песчаной косе.

На берегу, у самой воды, стоял человек. Это и был Владимир Лейкин. Черная спецовка сидела на нем мешковато. Он смотрел на меня каким-то отсутствующим взглядом.

Нас разделял узкий приток реки,

— Александр Алексеевич в лагере? — спросил я. В Тынде мне сказали, что Побожий на Гилюе.

— Нет, — ответил Владимир, — Побожий на трассе.

Откровенно говоря, я не без волнения ждал встречи с начальником экспедиции Мосгипротранса Побожим. Много слышал о нем, читал его статьи, очерки, книгу о его нелегких и счастливых изыскательских дорогах. Этот человек уже в тридцать третьем году начал изыскания трассы Байкало-Амурской магистрали. В те годы только намечалось общее направление магистрали от Тайшета до Советской Гавани на Тихом океане. Позже, во время войны, Александр Алексеевич пробивал трассу железной дороги Комсомольск-на-Амуре — Советская Гавань, которая станет теперь частью Байкало-Амурской магистрали. Почти повсюду на востоке страны, где строили железные дороги, знают и помнят Александра Побожия.

...Наш вездеход, набитый людьми, тронулся с места. Казалось, все почувствовали облегчение, но не успели мы проехать и пяти метров, как машина остановилась. Кто-то из ребят глянул за борт и с горькой иронией заметил:

— Выходите, наш броневичок разулся.

Больше всего ребята переживали за шофера, который всякую неполадку относил на свой счет. На сей раз сломался гусеничный палец, и гусеница опала. Неожиданно подошел Побожий. Это был человек крепкого, крестьянского телосложения, с крупными чертами лица, на котором полевая работа оставила следы. Внимательный, изучающий собеседника взгляд и иронические морщинки в уголках глаз. Обращаясь к шоферу, он спокойно, но твердо сказал:

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.