Журнал «Вокруг Света» №11 за 1978 год

Вокруг Света

Жанр: Газеты и журналы  Прочее    Автор: Вокруг Света   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Журнал «Вокруг Света» №11 за 1978 год ( Вокруг Света)

Взлет

Сходишь с поезда и сразу чувствуешь, что город гордится своим именем: с портрета улыбается Юрий Гагарин.

Поднимаюсь к центральной площади, а навстречу, выделяясь среди пестроты летних одежд защитным цветом штормовок, неторопливо идут на вторую смену ребята, блестя веселой чернотой южных глаз, и девчонки с выгоревшими челками. На брезентовых спинах тиснуты слова — «Волгоград», «Казахстан», «Новороссийск», «Армения», а поверх рисованных гор и лесов обязательно еще — «Гагарин-78». Замыкает это шествие рабочей смены Юрий Гагарин — на постаменте, по-мальчишески закинувший куртку на плечо. Он размашисто шагает по Красной площади мимо древней Казанской церкви с опаленными войной луковками пятиглавия, идет по улице своего имени, по своему городу.

Под его ногами лежит Гжать, свидетельница тяжких бед и великих подвигов за 250-летнюю историю города. А за спиной Юрия Гагарина на каменных плитах высечены имена тех, кто заслонил собою революцию от пуль ее врагов во время кулацко-эсеровского мятежа в 1918 году. В то ноябрьское утро выстрелы в Гжатске тревожно отозвались в родной деревне Гагарина — Клушино.

«В комиссию по борьбе с дезертирами при волисполкоме выделить комсомольцев Хлопотухина, Сушкина и Голова... Сушкину организовать комсомольский субботник, привлечь несоюзную молодежь... Всем комсомольцам пройти курс занятий по военному всеобучу... Сушкину организовать бесплатный литературный вечер...»

Из протоколов Клушинской комячейки

Дорога в Клушино лежит среди полей, распахнувшихся до самого окоема, синеющего лесами. Молчаливые деревеньки на холмах поблескивают в липовой зелени оконцами. Висят в горячей синеве жаворонки, да над жирным бархатом пашни ныряют чибисы.

...Могучими заставами стояли когда-то здесь кривичи, с татарами и польскими панами насмерть бились отважные смоляне за свой дом, волю и землю.

Село неукротимого нрава. Клушино оставило свой след в летописях и документах. В 1812 году французский военный губернатор Смоленской губернии генерал Бараге-Дильер жаловался начальнику штаба наполеоновской армии маршалу Бертье:

«Число и отвага вооруженных поселян в глубине области умножается. 3(15) сентября крестьяне деревни Клушино, что возле Гжатска, перехватили транспорт с понтонами... Поселяне повсюду отбиваются от войск наших и режут отряды...»

Не мирились со своей подневольной долей клушане, не раз бунтовали против помещиков. Неудивительно, что Клушино в годы революции стало — как верно замечает. один из местных комсомольцев 20-х годов Константин Михайлович Ковалев — селом комиссаров.

...Вьется между взлетами холмов и кучерявьем ивняка последняя дорога в жизни комиссара Ивана Сушкина.

Юношей ушедший из Клушина в мастеровые, поработавший на заводах в Москве, на Обуховском в Петербурге, чудом спасшийся в Кровавое воскресенье, он с 1917 года безраздельно связал судьбу с большевиками.

В то белесое ноябрьское утро мятежа, когда послышалась перестрелка в Гжатске, Иван Сушкин, подпоясав покрепче старенькое пальтишко, вышел на улицу. «Я ничего плохого не сделал и скрываться не буду», — ответил он односельчанам и пошел навстречу кулачью. Его схватили. Избив и связав, бросили в телегу и под конвоем повезли в село Пречистое, где он был волостным комиссаром. Здесь на площади волновалась толпа, разжигаемая мятежниками. Но крестьяне не дали учинить самосуд над комиссаром, и Сушкина повели в Гжатск.

Его убили в пути, по-бандитски, в спину.

Когда в Гжатске был подавлен мятеж, красногвардейцы похоронили Ивана Семеновича Сушкина. Хоронили под духовой оркестр. Винтовочный залп вспугнул воронье на вековых тополях.

Первым секретарем вновь созданной комячейки в деревне Клушино стал Вася, сын Ивана Сушкина.

Комсомольский штаб разместился в тесной комнатенке без окон. Вася восседал вместо стола за беккеровским роялем, реквизированным у помещика, и вел дознание. Отбирали скрываемое оружие. Подозреваемого вызывали повесткой, допрашивали по всем правилам, припирали к стенке, и... из тайников извлекались винтовки и пистолеты. Кое-что ребята оставляли себе: дамский браунинг, например, считался личным оружием секретаря.

Дел у комсомольцев было невпроворот. По лесам прятались банды, которые нередко наведывались в деревни, грабили народ. Кулаки поджигали дома и амбары, прятали хлеб. Вася Сушкин, Володя Бурдин, Сеня Шувалов, Вася Зубов, Сергей Груздов, Николай Гольцов с конфискованным оружием в руках помогали председателю комбеда Павлу Солдатенкову: осматривали дворы, выявляя излишки хлеба, вывозили зерно на склад; успевали проходить военное обучение. И в то же время рьяно занимались художественной самодеятельностью, так как электричества не было, а передвижка с фильмами редко наведывалась, да и движок у нее барахлил.

Жили трудно, но весело. Долго деревня вспоминала, как комсомольцы школу ремонтировали: вывезли ночью немного леса с церковного склада, спрятали под полом в школе и вставили за несколько дней новые двери и оконные рамы. Как раз к первому сентября. А на первую комсомольскую свадьбу Васи Воронина — без венчанья и колец — сбежались смотреть со всех улиц...

Когда Василий Иванович Сушкин приезжает теперь в Клушино, в пионерскую дружину имени Ивана Сушкина, он обязательно приходит на могилу отца. Она в центре деревни. С обелиска под красной звездой смотрит худое в морщинах лицо, взгляд прямой и добрый.

Неподалеку от могилы — улочка в подорожнике и клеверах, стиснутая садами. Здесь справа, совсем на околице, за которой уже идет поскотина, а еще дальше быстрая речка, стоит гагаринская изба. Она вторая с краю.

Юра бегал мимо обелиска каждый день. Иван Сушкин был в его жизни первый настоящий герой, свой, клушинский...

«Прощаясь, отец сказал мне с братом: «Щедро отплатите русским за радушие, за их заботу обо мне во время войны. Помогите смоленской земле, на которой я сражался».

Абдурахим Ташходжаев, комиссар строительного отряда

О братьях Ташходжаевых, отец которых воевал недалеко от Гжатска, я услышал впервые от Евгения Гнедина.

— Нынешним летом у нас будет работать тысяча студентов, — сказал мне начальник городского штаба ударных комсомольско-молодежных отрядов Евгений Гнедин, выпускник Смоленского пединститута. — Вообще город Гагарин, Всесоюзная ударная комсомольская стройка, стал единственным в своем роде: юноши и девушки всей страны взяли над городом круглогодичное шефство.

На стенах новых домов видишь старательно выложенные кирпичами названия республик и городов: «Киргизия», «Баку», и, конечно, год постройки, а волгоградцы на одной из плит строящегося здания размашисто вывели «Сталинград». Мол, стройка — это тоже передовая.

Я выхожу из школы, где в музее студенческих строительных отрядов разговаривал с Гнединым, и, повернув направо, сталкиваюсь со смуглыми рослыми парнями, сваривающими ограду для детского садика. Знакомимся. Самый молодой представляется:

— Таджидин. Ташходжаев.

Так состоялась встреча с младшим братом, а старшего мы нашли на строительстве тира, совсем на окраине города. Ребята, перемазанные с ног до головы, выкатывали по доскам тачки. Откуда-то из-под земли появляется в проеме дверей черная тюбетейка, широкоскулое лицо с широкими бровями, и, наконец, выбирается наружу крепко сбитый парень. Присаживаемся с Абдурахимом на зеленом пригорке.

Говорим о Памире, знакомых местах Таджикистана, вспоминаем ловлю форели в чистейших речках Варзобского ущелья и знаменитую чайхану в центре Душанбе.

— Зачем чайхана, — хмурится Абдурахим, — к нам в гости приходите. Знаете, какой плов делают в нашей семье? Очень вкусный и очень жирный, большой котел. У отца много детей. Он начинает с лтать, сбивается: четыре дочери, семь сыновей, кто строитель, кто швея, младшие учатся в школе.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.