История одного ограбления…

Веда Гарри

Жанр: Научная фантастика  Фантастика    Автор: Веда Гарри   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Я лежу на кухне, поочередно открывая то один глаз, то второй. В каждый отдельный момент времени лишь один из них несет вахту. Действо происходит ритмично, и мне становится смешно. Впрочем, лень всеобъемлюща — получается выдавить разве что малозаметную улыбку. За окном глубокая ночь, несопоставимая с таким понятием, как зрение. Но я знаю, что происходит снаружи. У меня явно какая-то продвинутая прошивка в мозгу. А, может быть, просто хорошая память.

За окном мерцают огни. Два пятна одно над другим. Подозреваю, что мерцание — всего лишь сбой уставшего сознания. На самом деле это просто вывеска, которая просто горит. Два слова — »Окружной Банк и Ко. ».

Фасад дома, где я приютился в зачуханной квартирке, смотрит как раз на недавно отремонтированного архитектурного монстра, который и украшает сей шедевр буквенных сочетаний. О-К-Р-У-Ж-Н-О-Й-Б-А-Н-К-С-Ц-У-К-О-И-К-О. Каждый вечер я медитирую в эту вывеску. Иногда кажется, что шестнадцать букв, включая точку, отпечатались на сетчатке или уже прямо в мозгу.

Восемь сверху, четыре снизу и еще три да кружок. Гармонично, одним словом.

Прямо под вывеской, значительно ниже ее, как-то теряясь на фоне эпического величия рекламы — находится дверь. Она нарушает красоту и законченность произведения. И дверь вроде бы не большая, но…

Без нее — глухие стены амбара хоть как-то походили бы на монолитную крепость. Но конструкция из тонкого серого алюминия со стеклом — не оставила ни единого шанса, придала строению исключительно комичный вид, который вряд ли можно считать подходящим для строгого банковского имиджа.

Спустя полчаса к окну подъехал зеленовато-желтый фургон. Из желтого на нем — всего-то полоса вдоль борта, вернее две полосы, пошире и потоньше. Места они под собой заняли на пятак, а надо же — зеленовато-желтый. Боковая дверь сдвинулась в сторону, заклинилась, потом рывком продвинулась еще немного, раздался звук «млять» и на землю вывалился человек строгого вида.

Он был крайне милитаристичен — отовсюду торчали, висели и топорщились ремешки, рации, резиновые дубинки, наручники, подсумки, фляги и едва ли не пулеметные ленты. Он важно нес перед собой небольшой автомат, ремень которого был закинут на шею. На голове был берет.

Следом с кряхтеньем вывалился второй, близнец первого. Впрочем, близнец не однояйцовый — не столько размерами, сколь разной концепцией габаритности. Если первый представлял собой плотно сбитого кубического индивидуума — то второй был удлинен практически до предела, фактически до худобы. В руках он нес зеленоватый мешок, на этот раз без полос, но с потертостями, которые вполне их заменяли.

Мешок был набит чем-то угловатым. Он был тяжел. Клинт иствуд пытался пижониться и нести его одной рукой, но делал это крайне неуверенно, выгибался дугой, выписывал кренделя ногами, одним словом — полностью терял лицо.

Двоица проследовала в дверь. Впереди идущего явно раздражал факт, что товарищ идет с ним не в ногу. Он искоса поглядывал на салагу, хмурился и, скорее всего, мысленно матерился.

Фургон стоял, урчал мотором. За рулем развалился колобок средних лет водительской национальности — нос вперед, подбородок скошен, волосы светлые лысоватые, рот маленький, карикатурно-комиксовый. Типичный водила. Из тех, что на машине не ездят, а ходят ею. Которым важно все, что касается их любимицы и абсолютно плевать на что угодно остальное, лишь бы дверями не хлопали.

Водила забавлял себя и зрителей протиранием торпеды. Дверь фургончика осталась открытой, застряв, естественно, на обратном пути.

Уже серьезная заполночь. Из урчащего фургона доносилась шепелявая мелодия, аранжированная гортанным подвыванием кучера — приобретенное, согласно дарвиновской теории о выживании видов, умение не спать за рулем. Ветер дополнял саундтрек, завывая, когда шепелявая мелодия делала свою естественную паузу.

Я медленно втянул воздух, боясь подавиться ароматом выхлопа, мусорного бака, сирени и еще сотни ингредиентов, не поддающихся классификации. Интуиция подсказывала, что — к лучшему. В респираторе жарко.

Темно-фиолетовое небо вписалось в общий колор, лишний раз подтверждая, что целостность разнообразных составляющих говорит об ироничности создателя…

Сегодня ровно две недели. Я каждый вечер смотрю один и тот же фильм. Или разные дубли одной и той же сцены. Небо, правда, иногда меняется да из фургончика, временами, выносят по два мешка. Тогда задействованы оба статиста. И это гораздо более смешной дубль.

Я бы, лично, ввел еще одного мушкетера для симметрии, но моего мнения почему-то никто не спрашивает.

Итак, 00.45. Вчера в 00.30. Позавчера в 00.35. Сегодня один мешок, вчера два, позавчера один. Отмечаем в тетрадочке. На кой хрен мне эта статистика — количество мешков в течение месяца и время прибытия всадников апокалипсиса изо дня в день — я пока не знаю… Отгоняю навязчивое желание нарисовать график — времени прибытия по количеству мешков. Потому что себя знаю, следующие графики будут — время прибытия относительно серости неба, и количества мешков от рода шепелявой мелодии, коих в природе целых три, как показывает опыт. Дадим отпор паранойе.

Хочется есть. И пить. И спать… Стоп. Если продолжить список желаний — получится неплохой справочник физиологических потребностей самца гомо сапиенс.

Для полноценной реализации которых — мне нужен катализатор. Много-много продолговатых бумажек одного максимально возможного номинала, с добрым лицом в овале посередине.

Именно этим я сейчас и занимаюсь — добываю себе завтра. Курю, смотрю и отмечаю каждый вечер особенности посещения санта-клаусами помещения резервно-компанейского банка.

Манибек народу, бля. Я даже записал этот слоган. На обложку тетради, под портретом великого Че, очутившегося там, судя по всему, в патриотично-воспитательных целях.

Итак, уважаемые граждане начальство, я знаю где, знаю что. Что брать и во сколько. Чем брать — тоже.

Я остановился на варианте «руками». Остался главный вопросец — как.

Проснулся я довольно рано, как для бездельника — что-то около девяти. Сделал положенные десять шагов навстречу, включавшие получасовое втыкание в потолок, вытряхивание закончившейся пачки сока, десятиминутную боевую мантру, совмещенную с созерцанием неба, собственной души, душ и чистку зубов.

На улице было довольно уютно. Светило солнце, дул ветерок, шумела листва… ну и прочее положенное в летний период. Перед стеклянной, барокковой дверью кафешки сидел большой рыжий кот, немедленно получивший по морде кроссовкой. Он не обиделся. Я надеюсь… Ибо нефиг рассиживаться на пути.

Внутри был полумрак, десяток посетителей, официантка, с красивым именем и хозяин заведения — животастый плюгавенький мужичок лет сорока за барной стойкой. А также запах жареного масла, кофе, дыма и других атмосферообразующих ароматов.

Я плюхнулся на диван, ловко замаскированный под мягкий, и принялся глазеть по сторонам. Ко мне уже привыкли в богадельне и закивали в знак приветствия. Подпорхнула официантка и улыбкой подняла настроение. «Анжела»- в очередной раз запомнил я надпись на бейдже.

— ЗдАрова! Ты все хорошеешь и хорошеешь… — Небанально начал, гы… Улыбка официантки возвелась в квадрат.

— Ожерелье классное… — Продолжил оригинальничать я. — Как-то даже по тебе соскучился…

Кто сказал, что в улыбках возведение в квадрат — это предел?

— Вам как обычно? — Она скалилась столь самоотверженно, что взгляд поймал зайчика, как от сварки.

Таки да, к чему нарушать статистику… Анжелочка упорхнула, освещая зубастым фонариком дальние закутки обеденного зала.

Справа от дивана было окно, половину которого занимала неоновая вывеска — "Подкрепись у Марты". В русской глубинке немецкая грусть… Все-таки неторопливость последних деньков напомнила нечто неуловимо чудесное, даже, на мгновение, ощутил себя дома, точно в детстве…

Хомячил я с наслаждением, замечая время от времени взгляды официантки, и противоположные по смыслу, взгляды хозяина. Из-за окна недобро смотрел кот. Ну, прости, братуха. Неча было того эта самое…

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.