Журнал «Вокруг Света» №05 за 1979 год

Журнал Вокруг Света

Жанр: Газеты и журналы  Прочее    1979 год   Автор: Журнал Вокруг Света   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Журнал «Вокруг Света» №05 за 1979 год (Журнал Вокруг)

Сокровища Черных гор

…Рыжая, как лисий мех, степь. У горизонта невысокий, выжженный солнцем хребет Каратау. Само название, кажется, отбрасывает тень на иссеченные ветром склоны. Каратау — Черные горы...

«А может быть, их назвали Черными не только за угрюмый вид, но из-за выходов фосфоритов?» — думаю я. Но шофер-казах, которому говорю о своем предположении, разом отвергает и то и другое:

— «Черные» — значит свободные от снега и зимой, черные от разнотравья и темной полыни. Придет сюда овца из Муюнкумов, изнуренная месячным переходом по пустыне, и здесь отъестся, станет как налитая, и руно ее заблестит под солнцем. Это уж теперь название, можно сказать, приобрело второй смысл...

Наша дорога бежит в город Каратау. В окно машины врывается прохладный с привкусом пыли ветер. Приближаются, блестя окнами, многоэтажные дома. В ожерелье деревьев, как расплавленный металл, сияет озеро Жартас, а по нему чайками проносятся парусные лодки...

— А знаете, с чего мы здесь начинали?

Известно: старожилы знают все. Они показали мне место, откуда «пошел есть» город Каратау, то самое, где стоял дом мельника Ахбекова. И все-таки я знал: город этот начинался гораздо раньше, чем сюда пришли строители.

...Жил в этих местах мечтатель, некий В. В. Васильев. Еще в 1913 году он представил властям план превращения пустыни в сад. Правитель здешних мест сдал план в архив с такой надписью: «Кому нужен проект орошения долины, населенной инородцами?» Через четыре года Васильев, уже председатель уездного Совета, обратился с тем же проектом к В. И. Ленину, и 17 мая 1918 года, несмотря на голод и разруху, правительство Советской Республики издало декрет «Об организации оросительных работ в Туркестане».

Теперь за Каратау — цветущие поля, сразу за городом — большое озеро. Вода с гор, собранная ирригационными сооружениями, помогла создать здесь оазис. Но славу городу принесла не она, а невзрачный темно-серый камень — фосфорит.

Более полувека назад, когда над безлюдными хребтами Каратау гулял лишь ветер пустыни, академик Д. Н. Прянишников выдвинул идею — химия способна творить... континенты. Ученый доказал: если земле дать вдоволь химических удобрений, то страна получит такой урожай, как если бы из вод океана всплыл новый плодоносящий континент. Континент этот должен был покоиться на «трех китах» — азоте, калии и фосфоре. Первого «кита» можно было создать прямо из воздуха, второго «откопали» вместе с открытием Березниковского бассейна. А вот с фосфоритами, без которых весь «континент» мог погрузиться обратно в море, — ну что за устойчивость при опоре на две точки? — дела были из рук вон плохи.

...В начале двадцатых годов по темной Москве шел... «фосфорический» монах. Случайный прохожий, завидев его, прятался в подворотню. А будущий академик С. И. Вольфкович, схожий с монахом разве что аскетическим видом, возвращался домой из лаборатории, где вместе с А. Е. Ферсманом искал пути к тайне, как перерабатывать бедные российские фосфориты, и мечтал... о Каратау.

Нужен, очень нужен был большой фосфоритный бассейн в центре Средней Азии, среди хлопковых плантаций — главных потребителей этого элемента. А его не было ни тогда, ни через десять, ни через пятнадцать лет.

Что ж, разводили руками ученые, природе не прикажешь: припаси, мол, руду там, где она нам больше всего нужна...

В 1939 году геолог И. И. Машкара производил съемку в районе Каратау. Возле реки Беркуты он обратил внимание на выход темных минералов. На изломе минерал тоже был темным. «Не фосфорит ли?» — мелькнула догадка. Пробы отослали в Москву, и вскоре Машкару поздравили с открытием... бокситов. Ошибка знаменательная. В фосфориты не верили. Лишь после долгих мытарств образцы попали в НИИУИФ — Научно-исследовательский институт по удобрениям и инсектофунгицидам, и в них обнаружили необычно высокое содержание пятиокиси фосфора, основы удобрений.

Открытие? Пока еще наполовину. Важно было определить, сколько фосфорита в Каратау, имеют ли его залежи промышленное значение. Из Москвы выехала экспедиция под руководством П. Л. Безрукова — теперь он океанолог, член-корреспондент АН СССР. На пятые сутки поезд привез ученых в Аулис-Ату (ныне Джамбул). Там, на базаре, обзавелись транспортом — парой лошадей. Первую стоянку разбили у реки Кыршакбакты. На второй день Безруков обнаружил фосфорит: понюхал — характерный запах, капнул молибденово-кислым аммонием — сильная реакция. Сомнений нет. Но много ли здесь этого светоносного камня? В районе речки Беркуты нашли еще одно месторождение. Как же был удивлен начальник почты в селе Байкадам, когда трое серьезных людей стали отправлять из его отделения посылки с камнями...

Вскоре почти все главные месторождения «камня плодородия» были открыты. На юге Казахстана вырисовывался фосфоритный бассейн с запасами в миллиарды тонн!

Здесь в нашем рассказе можно было бы поставить точку: четыре года шла война, а фосфорит — мирный минерал. Но жизнь поставила здесь запятую. Работы не прекращались даже в самое критическое для страны время. Так, летом 1942 года сто десять километров рельсовых путей было отправлено на сооружение железной дороги Джамбул — Чулактау. В тот самый год, когда для прокладки рокады под Сталинградом были демонтированы пути довоенного БАМа. Первая руда пошла на переработку, когда пушки уже отгремели.

В 1946 году группа геологов, в том числе И. И. Машкара и П. Л. Безруков, была удостоена Государственной премии за открытие в районе Каратау — Жанатас — Джамбул уникального фосфорного бассейна. Подобные бассейны есть лишь в нескольких местах планеты — в США, Северной Африке, на Кольском полуострове.

С тех предвоенных и военных лет прошло немало времени. Сегодня, опираясь на Каратау-Джамбулский производственный комплекс, Казахстан дает почти девять десятых всего фосфора, добываемого в стране, шестьдесят процентов кормовых фосфатов, основную долю минеральных удобрений...

Теперь вопрос не в том — где взять фосфориты? Проблема добычи повернулась иной острой гранью. Для производственного объединения Джамбул — Каратау — Жанатас — это комплексная переработка фосфоритов, или, что звучит привычнее, рациональное использование недр. И даже шире — рациональное природопользование.

За стеклом бежит железная дорога — та самая, что строили в годы войны. Рядом шоссе — проложенное позже. И вдруг, словно эхо боев, — взрывы. Когда мы подъехали к руднику «Аксай», дым от взрывов уже рассеялся. Мощные экскаваторы вонзали зубья ковшей в темно-бурую землю. Огромные самосвалы вывозили руду. Дым из выхлопных труб и пыль висели над карьером.

Мне приходилось видеть открытые разработки в разных концах страны. Огромные лунные кратеры Росвумчорра — на Кольском полуострове, гигантские провалы в казахстанском городе Рудном, безбрежные аккуратные карьеры в Орджоникидзе, на юге Украины. Рудник «Аксай» отличается от них — больше всего он напоминает узкую глубокую рану в чреве земли.

Рассказывают, что космонавт В. Ф. Быковский, пролетая над Южным Казахстаном, сообщал: «Вижу каратауский разлом». И хотя речь, видимо, идет о разломе геологическом, не исключено, что из космоса виден гигантский рубец — карьеры «Аксай» и «Жанатас».

Я спрашивал некоторых горняков: а что будет, когда выработают на старом месте всю руду? «Так земли же вон как много», — отвечали они, указывая на степь. Другие улыбались: мол, нельзя изжарить яичницу, не разбив яйца, что означало, видимо, — либо фосфорит, либо нетронутая земля.

Что ж, нечто подобное я слышал много лет назад в другом месте — в украинском городе Орджоникидзе. А потом, когда карьеры окружили город удушливым пыльным кольцом, горняки решили: нужна рекультивация отработанных земель. Теперь на месте старых карьеров колосятся поля, цветут сады.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.