Журнал «Вокруг Света» №08 за 1979 год

Журнал Вокруг Света

Жанр: Газеты и журналы  Прочее    1979 год   Автор: Журнал Вокруг Света   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Журнал «Вокруг Света» №08 за 1979 год (Журнал Вокруг)

Щедрость отраженного луча

За окном уже начавшая желтеть степь уходит к отрогам Копетдага. Нехотя пощипывают траву овцы, а посреди степи совершенно неподвижно и печально стоит одногорбый верблюд, задрав голову, словно знак вопроса. Мы не спеша пьем зеленый чай из пиалушек в рабочей комнате Аннакурбана Байриева в поселке Бекрова, что совеем недалеко от Ашхабада. Здесь в феврале нынешнего года создан первый в стране и третий в мире Институт солнечной энергии. Где ему и быть, как не в Туркмении, к которой, пожалуй, всего точнее подходит определение «солнечная»: 250 солнечных дней в году, рекордно высокая температура летом. Трудно найти более подходящий край для экспериментов ученых-гелиотехников.

— Сама жизнь заставляет искать новые энергетические источники, пересматривать свое отношение к старым. Развитие современного общества, непрерывный рост потребности человечества в энергии требуют увеличения добычи нефти, угля, газа. Но запасы их ограниченны, так же как и запасы урана. Тем более что ископаемое топливо в больших количествах нужно для химического производства, технических нужд и т. д. А под боком, вернее, над головой — древнейший, практически неисчерпаемый источник энергии, — убежденно говорит Аннакурбан. — Кроме того, этот вид энергии является наиболее чистым, безопасным, не связанным с загрязнением и нарушением теплового баланса планеты и потенциально наиболее дешевым. Естественно, предстоит борьба не только с техническими трудностями, но с укоренившимися представлениями о малой эффективности нашего светила...

Но это все проблемы глобальные, известные сегодня всем, — словно перебивает себя Аннакурбан. — Поговорим лучше о нем...

И кивает на висящую на стене карту Туркмении: там, на желтом пятне Каракумов, отпечатан, словно опаленный безжалостным солнцем, близнец нашего верблюда.

...— Поговорим о том, как дать ему и овцам воды.

Так эта рабочая карта с верблюдом-символом стала центром наших бесед.

В. Лебедев, наш спец. корр.

Призрачное счастье гаримпейро

Миф о бархатных портянках

— Значит, тогда в Карнаибе за килограмм изумрудов давали четыре доллара, — подытожил я для себя подсчеты каратов, конто (1 Конто — старая денежная единица Бразилии.) старых и новых крузейро, которые Жеронимо Барбоза производил на плохо гнущихся, измазанных землей пальцах.

— Поначалу-то мы их вовсе не брали, — усмехнувшись, покачал головой гаримпейро. — Ведь пришли сюда копать прозрачные камни — горный хрусталь, а зеленые нам были ни к чему.

Мы с Жеронимо сидели на дне глубокого карьера, вырытого старателями за два десятка лет. У наших ног темнела дыра, куда уходил гофрированный шланг от маленькой бензиновой помпы. Она деловито тарахтела, выплевывая мутную воду, ручейком стекавшую к реке. Множество таких ручейков выстлали дно карьера слоем белого песка, придававшим ему опрятный вид. Поэтому не так резали глаза худенькие мальчишечьи фигурки, копошившиеся в этой гигантской песочнице: ребятишки подцепляли краем решета сваленную у ям породу и тащили ее к ручью на промывку.

Жеронимо был, наверное, еще не стар. Хотя губы у него сморщились, а щеки ввалились от того, что выпали зубы, в курчавых смоляных волосах лишь у висков виднелось несколько белых колечек. Найти этого человека стоило немалого труда. Дело в том, что я хотел познакомиться с удачливым гаримпейро. Однако мне не советовали искать такового в Карнаибе, поселке старателей, в штате Баия, слишком откровенно и настойчиво: если и не примут за бандита, то уж за тайного скупщика необработанных камней — наверняка. И тогда против меня будут и местные заправилы, и бразильский закон.

По дороге в Карнаибу мне мерещились сцены, навеянные международным старательским фольклором: прикуривание от кредиток, пятиметровые бархатные портянки, бесшабашная гульба, а то и перестрелки. Но, к моему удивлению, поселок весь день мирно дремал, окутанный пыльным зноем.

Терпеливое дежурство у скупочных контор в центре поселка, которые по обычаю бразильских одноэтажных коммерческих заведений лишены фасадной стены и потому доступны для наблюдения со стороны, ничего не дало. Скучающие оценщики представляли здесь если и не весь мир, то по меньшей мере Ближний Восток и Индию, но при мне изумруды шапками, а тем более мешками, как некогда, им не приносили. На моих глазах они приобрели кучку непрозрачных кристаллов у босых гаримпейро, которые в соседней лавке обратили выручку в фасоль и рис. В барах, расположенных возле скупочных контор, редкие посетители спрашивали в основном кока-колу, пиво и «пастели» — что-то вроде небольших чебуреков.

По Карнаибе не очень побегаешь. Поселок не то чтобы велик, но 15 тысяч его жителей обитают преимущественно в глинобитных лачугах, разбросанных весьма прихотливо по склонам разрушенных и размытых гор Серры-до-Томбадор. Я пытался навести справки о счастливчиках в полицейском участке, у въезда в Карнаибу, где млел от жары и безделья сержант при полной форме: светло-коричневые брюки и рубашка; прихваченная ремешком рукоятка кольта торчит из открытой кобуры; в патронташе на поясе тускло поблескивают тупые головки пуль.

На мои наводящие вопросы сержант отвечал охотно, но уклончиво.

— Тоже на досуге приторговывает камешками, — так отозвался позднее о сдержанности сержанта Жеронимо.

Однако сомневаться, что кому-то из жителей Карнаибы периодически везет, не приходится. Именно здесь был найден самый большой в мире изумруд. Кристалл весом семь с половиной килограммов был показан публике на IV Национальной ярмарке драгоценных камней ливанцем Салимом эль Аваром, купившим его в этом поселке шесть лет назад. У кого — осталось тайной. Роскошных особняков в Карнаибе нет. Зато на глаза мне попалось несколько автомобилей дорогих марок, сейчас, правда, поржавевших, помятых и ободранных, потому что носились они весьма лихо при полном отсутствии дорог, рассчитанных на такие машины.

Вообще же связь с внешним миром у Карнаибы есть. Проторенная «джипами» колея много часов петляет между серыми сланцевыми скалами, среди серых кустов (настоящая зелень видна только в долинах, у ручейков), поднимаясь на перевал и спускаясь вниз, прежде чем вывести к усыпанному щебенкой проселку. Сам поселок находится в границах зоны засухи, чем и объясняется возможность хоть как-то передвигаться по здешним первобытным транспортным путям. Дожди редко портят их, но тем не менее дорогу в Карнаибу называют «полетом смерти». Проехав по ней на «джипе», выполняющем тут обязанности междугородного автобуса, можно подумать, что это имя дано ей из-за немыслимых подъемов и спусков по скошенным сланцевым плитам и осыпям, крутых поворотов над пропастями и под нависшими глыбами, готовыми рухнуть от шума мотора. Оказалось, однако, дело обстоит не совсем так.

— В поселке нет врача, —объяснил Жеронимо Барбоза. — Коли небольшая хворь прикинется, аптекарь скажет, какие принимать таблетки. Ну а если таблетками не обойтись, больного надо вывозить через горы. — Жеронимо покрутил рукой и вздохнул, давая понять, что это испытание не каждый выдерживает до конца.

— Школы тоже нет, — подтвердил он, когда я кивнул в сторону ребятишек, буквально в поте лица своего усваивавших уроки труда...

Мое знакомство с Жеронимо так и не состоялось бы, если бы не мальчишки. Удивительно, как я не догадался обратиться к ним с самого начала. Едва ли не во всех бразильских городах они первыми, еще у въезда, встречают путешественников. Пешеходы и местные машины их не интересуют. А вот к машинам с номерами других штатов они бросаются чуть не под колеса, машут рукой и еще издалека кричат: «В гостиницу, сеньор?», «На ярмарку, сеньор?», «Достопримечательности, сеньор?» И даже если машина не останавливается, долго бегут за ней, не переставая предлагать себя в проводники. Их услугами пользуются охотно, ибо стоят они недорого, меньше, во всяком случае, чем бензин, сожженный, пока колесишь по незнакомому городу. Правда, в Карнаибе туристы появляются нечасто, и этот вид «сервиса» не получил развития. Лишь к вечеру мне пришло в голову обратиться к одному весьма самостоятельному гражданину Бразилии с необыкновенно длинными, тонкими и ободранными ногами, торчавшими из старых шортов. Несмотря на отсутствие опыта, он проявил удивительное понимание и коммерческой стороны дела, и психологии иностранца, сразу же оговорив оплату своей помощи. Пока шли через Карнаибу, а потом долго карабкались по козьей тропе, хватаясь за колючие кусты, мальчуган рассказал мне о всех случаях, когда, по слухам, в «шахте» Жеронимо обнаруживались гнезда кристаллов. На дне карьера парнишка подвел меня к темной дыре и ткнул пальцем, предлагая воспользоваться деревянной лестницей, торчавшей из нее.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.