Журнал «Вокруг Света» №09 за 1980 год

Вокруг Света

Жанр: Газеты и журналы  Прочее    Автор: Вокруг Света   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Журнал «Вокруг Света» №09 за 1980 год ( Вокруг Света)

Бамовские экзамены

П рильнув к прохладному стеклу иллюминатора Ан-24, Тарас слушал разговоры Ситного с южанкой, медсестрой Ганной. Эта смуглая девчонка с копешкой выгоревших волос не уставала удивляться разнообразию ландшафта под крылом самолета, ахала над необъятностью тайги, блаженно щурилась от слепящей сини байкальского зеркала. Она то и дело подталкивала Тараса под локоть, требуя каких-то объяснений про прихотливость таежных речек, почему багульник зовется багульником да можно ли с такой высоты разглядеть в тайге медведя. На вопросы Ганны Тарас отвечал вяло, рассеянно, и скоро она переместила огонь своего любопытства на Ситного, начальника лавинного отряда. Ситный же добродушно и с удовольствием пускался в подробные объяснения, приправленные сибирскими байками.

Но как только самолет приземлился в Нижнеангарске, брови Ситного словно бы ощетинились. Начальник стал отвечать односложно и начал смолить папиросу за папиросой. А перед новым деревянным зданием с вывеской «Управление треста «Нижнеангарсктрансстрой» Ситный будто бы окременел — даже не вздрагивали желваки. Перед кабинетом с табличкой «Управляющий Ходаковский» Ситный подобрался, как борец перед ковром... С жалобным скрипом распахнулась дверь, и в коридор вывалился крепкий мужчина с простецкой прической. Увидев пришельцев, управляющий уставился на них озадаченными глазами и потом всех троих затянул в кабинет. Здесь все было приспособлено для деловых разговоров: длинный стол под красным сукном, телефоны в дальнем конце столешницы, два ряда стульев по обе стороны и схема Байкало-Амурской магистрали на стене. Перед ближним торцом стола на линолеуме были вытоптаны рябые квадратики, и Ситный как-то заученно стал на этот пятачок.

— Здравия желаем, Феликс Викентьевич.

— Явился — не запылился, Геннадий Аполлоныч?

— Вот и пополнение с собой прихватил. Студент третьего курса нашего Иркутского политехнического института Тарас Иванович Лучков и будущая хозяйка медчасти Ганна Анатольевна Сокольская. Надеюсь сделать своими союзниками.

Ганна смешливо присела в реверансе, Тарас склонил голову, а Ситный подмигнул обоим.

— Теперь у тебя все есть для успешной сдачи объекта, Геннадий Аполлоныч?

Голос управляющего звучал ровно, но чувствовалось, что он сдерживает гнев.

— Перфоратор нам крайне необходим, — заявил начальник лавинного отряда.

— А последние жилы ты из меня не хочешь вытянуть, друг мой Ситный? — рявкнул Ходаковский.

— Они на Лавинном нам ни к чему, — отбивался Ситный. — Своих достаточно, Феликс Викентьевич!

— Тогда почему же вы тянете резину, — завелся на полные обороты Ходаковский. — Я клюнул на твою лавинную химеру, а теперь... Мне нужно двигать фронт работ, а ты меня держишь за грудки своим Лавинным. И меня повязал, и козырек сбросить не можешь...

— Зато трассу спасем в случае землетрясения, — возразил Ситный, и на его желваках через загар выступили бледные пятнышки.

— Ты своими разговорами о землетрясении даже министра завел, не говоря уже про замов, — вышел на самые полные обороты Ходаковский. — Меня же в области на смех подняли. Твои коллеги считают, что я пошел у тебя на поводу.

— Лавина может сойти и без землетрясения, — ввернул Ситный. — Они здесь малоизученные, но оттого не менее коварны.

— Так вот ты ее и сведи, — перешел вдруг на грозный шепот Ходаковский. — И в самый короткий срок! Иначе мы сами с тобой... загремим.

И подтверждающим сигналом разнесся солидный звонок красного телефона. Ходаковский немо повел руки на звонок, прощально кивнул и метнулся к телефону.

В коридоре Ситный объяснил, что он узрел слабину в проекте. Не учли проектировщики лавиноопасных зон. При здешней сейсмичности могут быть впоследствии большие обвалы. Прямо на полотно дороги. «А под нашим Лавинным гольцом даже крупная станция намечается, — вводил в курс дела новичков начальник. — Я, естественно, поднял тревогу. Вот и занимаюсь каменным скопищем в пожарном порядке. Сдерживаю, как слышали, фронт работ... Действительно, плохо, раз Ходаковскому отказали нервы и он так рассвирепел. Надо поспешать на участок, — сделал вывод главный лавинщик, устремляя озабоченный взгляд на синие зубья гольцов. — Форсировать лавину, чтобы не подставить будущий десант под беду».

Деловая доверительность начальника пришлась до душе Ганне, которая стала расспрашивать Ситного с удвоенным нетерпением. А Тараса встреча в конторе, «Нижнеангарсктрансстроя» заставила задуматься еще глубже над собственным положением. Теперь почти не оставалось сомнений в том, что завербован он человеком, который один шагает в ногу, а остальные вразнобой.

Но пока приходилось держать слово, подчиняться первым приказам начальника и готовиться к отплытию на участок в истоке Верхней Ангары. Ситный же справлял домашние дела, отдавал наказы жене, возился с двумя своими вихрастыми ребятишками. Тарас и Ганна загружали моторную лодку разным походным скарбом. В волнистом плесе отражались по обе стороны свежей насыпи седые дома поселка, приткнувшиеся к ним новые двухэтажки из золотистого бруса и скопище тракторов, автокранов, бульдозеров, самосвалов. Вся обстановка в Нижнеангарске напоминала о скором броске на север. И это наступление сдерживал один человек, который сейчас скакал по своему дворику с меньшим ребятенком на спине.

«И он хочет сделать из нас своих союзников? — размышлял Тарас. — Неужели мы годимся к такой большой игре?!»

А Ситный всерьез доверялся своим новобранцам. Иначе зачем бы он за вечерним чаем при жене и детях вводил их в суть противоборства с собственным начальством?..

Геннадий Аполлонович Ситный родился на колесах: отец был строителем железных дорог, и семья размещалась, сколько помнил себя Генка, в вагонах. Вагоны перемещались по мере наращивания путей; и ребятня с каждым новым перегоном бросалась осваивать ближайшие таежные угодья. Лето начиналось с черемши, потом шла первая ягода — сизая, горьковатая жимолость, созревала голубика на болотах, начинала алеть в увалах брусника, рубиновыми зернами высыпала малина, потом начинался шишкобой, поспевала под самый снег клюква... А сколько речек обошли ребятишки колесных городков! Каких только приемов не узнали! Из темно-зеленых ямин, именуемых в Сибири уловами, вытаскивали на искусственную мушку хариусов, а счастливцам удавалось добыть и зубастого тайменя на блесну или поддельную мышь.

Мать с отцом нахваливали сына-добытчика, но и за сладкой ухой принимались вспоминать свои несравненные белорусские места, из которых попали в Сибирь. «Благодарить должны Сибирь, что приняла как людей!» — в сердцах говорил повзрослевший Геннадий и уходил к Байкалу, который зазывал на последних витках Крутобайкальской дороги прохладными синими бухтами в головокружительных разлетах падей. Парня восхищала старая железная дорога, проходившая по самому берегу великого озера, со всеми своими тоннелями, мостами, каменными выкладками против селей, станционными достройками и волнорезами. Геннадий уже прочитал о том, что уникальную южнобайкальскую дугу строили каторжане под руководством французских инженеров. И такое знала щедрая, широкая, благодарная Сибирь!

Но у Сибири, этой сложной геологической громадины, были свои затаенные свойства, которые она могла проявить самым неожиданным образом. Однажды на глазах у Геннадия случилась катастрофа, потрясшая его на долгие годы.

Ночью их вагон в тупике вдруг закачало, катнуло взад-вперед и сорвало с рельсов. Тяжкий гул разнесся в недрах гольцов, а затем с грохотом и лязгом вспыхнуло зарево над тартой в той стороне, где крутыми петлями рельсы сбегали к Байкалу.

«Матка баска! — запричитала мать. — Вот она, кара небесная».

«Землетрясение, — закряхтел отец. — Как бы давешний товарняк не сошел с рельсов».

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.