Маленькая радость

Карвер Реймонд

Жанр: Современная проза  Проза    2007 год   Автор: Карвер Реймонд   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Реймонд Карвер

Маленькая радость

В субботу вечером она поехала в пекарню в тор­говом центре. Пролистав папку с фотография­ми тортов, она заказала шоколадный, который больше всего нравился ее ребенку. Торт украшали ко­смический корабль, пусковая площадка в окружении звезд и планета из красной глазури, с другой сторо­ны. Его имя, Скотти, будет написано зелеными бук­вами чуть ниже планеты. Кондитер, пожилой дядька с толстой шеей, выслушал, не говоря ни слова, ее со­общение о том, что ее сыну в следующий понедель­ник исполняется восемь. На нем был белый фартук, похожий больше на спецовку. Тесемки врезались ему в подмышки, переплетались у него за спиной и завя­заны были спереди, на его мощной талии. Он выти­рал руки о фартук и слушал ее. Он продолжал рассма­тривать фотографии и не перебивал. Дал ей возмож­ность сказать все, что нужно. Он только что пришел на работу — на всю ночь — и совсем не спешил.

Она назвала ему свое имя, Энн Вайс, и телефон. Торт будет готов к утру понедельника, с пылу с жа­ру, и до праздника, который решено устроить ближе к вечеру, будет еще полно времени. Конди­тер был не слишком приветлив. Они не любезни­чали, исключительно деловой разговор и только необходимая информация. Он заставил ее почув­ствовать какую-то неловкость, и ей это было не­приятно. Когда он склонился над прилавком с ка­рандашом в руках, она изучала его довольно гру­бое лицо, пытаясь понять, есть ли в жизни этого человека что-нибудь еще кроме пекарни. Она бы­ла матерью, ей было тридцать три года, и ей каза­лось, что у каждого, тем более у человека его воз­раста, — а кондитер годился ей в отцы, — должны быть дети, которым тоже когда-то наверняка уст­раивали дни рождения с тортами. Это должно бы­ло бы как-то их сблизить, казалось ей. Но тот го­ворил с ней сухо — вежливо, но сухо. И она оста­вила попытки превозмочь этот официальный тон. Она посмотрела в глубину пекарни: там стоял массивный деревянный стол, на краю которого сложены стопкой алюминиевые противни, а ря­дом со столом — металлический контейнер с фор­мами. И чуть поодаль — огромная печь. По радио играла музыка «кантри».

Кондитер закончил печатать бланк заказа и за­крыл папку. Он посмотрел на Энн и сказал:

— В понедельник утром.

Она поблагодарила его и поехала домой.

В понедельник утром именинник вместе со своим одноклассником шел в школу. Они передавали друг другу пакет с чипсами, и именинник пытался выве­дать у приятеля, что тот подарит ему на день рождения. На перекрестке именинник сошел с тротуара, не посмотрев по сторонам, его тут же сбила машина. Он упал на бок, голова в канаве, ноги на мостовой. Глаза мальчика были закрыты, но ноги его судорож­но двигались взад-вперед, словно он пытался через что-то перелезть. Его друг бросил чипсы и закричал. Машина отъехала примерно футов на сто и остано­вилась посреди дороги. Мужчина за рулем оглянул­ся, выжидая. Он увидел, что мальчик неуверенно встал на ноги. Его слегка покачивало, будто пьяного, но он был цел. Водитель прибавил газу и уехал.

Именинник не плакал, но и говорить он не мог. Друг спросил: ну и как ему, когда сбила машина, на что это похоже? Но он ничего не ответил. Он пошел домой, а друг в школу. Но уже дома, рассказывая о происшествии матери — та сидела рядом с ним, дер­жала его за руки и спрашивала: «Скотти, солнышко, ты уверен, что у тебя ничего не болит?» (и думала, что все равно нужно вызвать врача), — именинник вдруг откинулся на спинку дивана, закрыл глаза и об­мяк. Разбудить его ей не удалось, и тогда она броси­лась к телефону и позвонила мужу на работу. Ховард сказал ей, чтобы она сохраняла спокойствие, — глав­ное спокойствие, — вызвал скорую, и сам поехал в больницу.

Праздник, конечно, отменили. Ребенок остался в больнице с легким сотрясением мозга и в состоя­нии шока. Его вырвало, и в легкие попала жид­кость, которую обязательно нужно было откачать в тот же день. Теперь казалось, что он очень креп­ко спит — но это не кома, подчеркнул доктор Фрэн­сис, увидев тревогу в глазах родителей, не кома. В одиннадцать вечера, когда мальчик, казалось, просто отдыхал от рентгена и всяких исследова­ний и дело было только за тем, чтобы он проснулся, Ховард уехал из больницы. Они с Энн находи­лись там с полудня, и он отправился домой при­нять душ и переодеться.

— Я вернусь через час, — сказал он.

— Хорошо, — она кивнула. — Я тут побуду.

Он поцеловал ее в лоб, они пожали друг другу ру­ки. Она сидела на стуле возле кровати и смотрела на сына. Ждала: вот сейчас он проснется, и все станет хорошо. И тогда можно будет расслабиться.

Ховард ехал домой. Он поймал себя на том, что несется по мокрым темным улицам на огромной скорости, и притормозил. До этого момента его жизнь шла гладко, и все в ней его радовало — кол­ледж, женитьба, еще год в колледже, чтобы полу­чить степень, это важно для бизнеса, раннее парт­нерство с инвестиционной компанией. Отцовство. Он был счастлив и, до сегодняшнего дня, удачлив — он и сам это знал. Родители были живы, братья и сестры устроены, друзья по колледжу нашли свое место в жизни. До этого момента ему удавалось из­бегать настоящего горя, этой неведомой силы, ко­торая может искалечить или уничтожить челове­ка, если ему изменит удача, если что-то пойдет не так. Он въехал на дорожку и припарковался. Левая нога вдруг начала дрожать. Он минуту посидел в машине, пытаясь осмыслить ситуацию, без пани­ки. Скотти сбила машина, и он в больнице, но он поправится. Ховард закрыл глаза и провел рукой по лицу. Он вышел из машины и направился к две­ри. В доме залаял пес. Телефон звонил и звонил, пока он отпирал дверь и на ощупь искал выключа­тель. Он не должен был уезжать из больницы, не должен был.

— Проклятье!

Он схватил трубку:

— Я только что вошел!

— Вы не забрали свой торт, — сообщил голос на том конце провода.

— Что-что? — переспросил Ховард.

— Торт, — сказал голос, — торт за шестнадцать дол­ларов.

Ховард прижимал трубку к уху, не понимая, о чем речь.

— Какой еще торт. — Господи, о чем это вы?

— А то ты не знаешь, — сказал голос.

Ховард положил трубку. Пошел в кухню и налил себе виски. Позвонил в больницу. Но там ничего не изменилось; сын все еще спал. Пока набиралась ван­на, Ховард намылил лицо и побрился. Только он вы­тянулся в ванной и закрыл глаза, как снова зазвонил телефон. Он с трудом выбрался из ванны, схватил полотенце и побежал к аппарату, ругая себя: «Дурак, дурак!» — за то, что не остался в больнице. Но когда он снял трубку и прокричал «Алле!», на том конце не раздалось ни звука, а затем трубку повесили.

В больницу он вернулся чуть за полночь. Энн по-прежнему сидела возле кровати. Она посмотрела на Ховарда, потом перевела взгляд на сына. Глаза его были закрыты, голова забинтована. Дыхание было спокойным и ровным. На капельнице, стоявшей в изголовье кровати, висела бутылочка с глюкозой, от которой к руке мальчика тянулась трубка.

— Как он? — спросил Ховард. Он показал на глюко­зу и трубку: — Что это такое?

— Указание доктора Фрэнсиса, — объяснила она. — Ему нужно питание. Ему нужно поддерживать скшы. Ховард, почему он не просыпается? Я не понимаю, с ним ведь все в порядке?

Ховард положил руку ей на затылок, провел паль­цами по волосам.

— Все будет хорошо. Он скоро проснется. Доктор Фрэнсис знает, что к чему.

Спустя какое-то время он сказал:

— Может, тебе стоит съездить домой и немного от­дохнуть? А я останусь. Только не обращай внимания на идиота, который нам названивает. Сразу клади трубку.

— А кто звонит? — спросила она.

— Я не знаю, кто-то, кому больше нечем заняться, вот и названивает людям. Поезжай.

Она замотала головой.

— Нет-нет. Я не устала.

— Правда, — сказал он, — съезди ненадолго домой, а утром меня сменишь. Все будет хорошо. Что сказал доктор Фрэнсис? Он сказал, что со Скотти все будет в порядке. Мы можем не волноваться. Он просто спит, и все.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.