Ефим Сегал, контуженый сержант

Соболев Александр

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Ефим Сегал, контуженый сержант (Соболев Александр)

АЛЕКСАНДР СОБОЛЕВ

ЕФИМ СЕГАЛ, КОНТУЖЕНЫЙ СЕРЖАНТ

Издательский дом ПИК Москва 1999

УДК 821.161.1-311.6 ББК 84(2Рос-Рус)6-44 С54

Соболев А.

С54    Ефим Сегал, контуженый сержант:

Роман - М.:Издательский дом ПИК, 1999 г.-496 с.

Роман А. Соболева, казалось бы, обращен в теперь уже далекое прошлое - последние месяцы Великой Отечественной войны, трудные послевоенные годы. Но, видимо, не так уж ошибаются те, кто считает, будто время летит по кольцу, словно история развивается по спирали.

Вот и современный читатель может с удивлением обнаружить, что ему приходится решать те же самые социальные проблемы, с которыми некогда столкнулся герой романа - контуженый сержант. Только называются они по-иному.

ISBN 5-7358-0208-9

У поэта Александра Соболева — автора знаменитого «Бухенвалъдского набата» — при жизни не вышло ни единой поэтической книги. Не числился он и среди членов Со-юза писателей СССР. Его словно и не было. Для официальной литературы. Есть песня, которая покорила души соотечественников и улетела далеко за пределы нашей страны. У песни есть композитор Вано Мурадели. А вот автора слов как бы и не было отродясь. Чем же он, А. Соболев, не угодил тогдашним властям? Вроде бы А. Соболев не был замечен в подписных кампаниях протеста и в других акциях подобного рода. Не сотрудничал с «вражескими голосами». Его стихи не подвергались разносу со стороны партийных идеологов. И все-таки для них он был чужим. А коль чужой— значит враг. Помните? «Тот, кто не с нами, тот против нас». А поэт точно был не с ними. Более того, он был против них. Только они этого, к счастью, не знали. Не знали и того, что А. Соболев в это время пишет роман о Ефиме Сегале...

Роман «Ефим Сегал, контуженый сержант», — его единственное прозаическое произведение. Обращение поэта к жанру прозы - случай в русской литературе нередкий и вполне объяснимый. Порой то, что хочется сказать читателю, не выразить средствами поэзии.

А поэту А. Соболеву хотелось в годы «развитого социализма» поведать о многом. Точнее это была необходимость рассказать о том, что он для себя открыл, когда с глаз упали шоры. Это был его долг. Его боль.

Роман А. Соболева, в какой-то мере, автобиографичен. Его герой, молодой журналист и поэт Ефим Сегал, повторяет тернистый путь автора. Как и автор, он воевал в годы Великой Отечественной войны на самом, что ни на есть, переднем крае, пулеметчиком в пехоте. Получил тот же немалый набор ранений и контузий. И так же был комиссован из действующей армии и отправлен на один из московских оборонных заводов, дабы ковать Победу теперь уже в тылу. И далее следуют те же житейские этапы: заводской цех, заводская многотиражка... А здесь, в маленькой газетке он, Ефим, нежданно-негаданно снова оказался в бою. Теперь врагами бывшего пулеметчика были те, кто, освободившись от «священного долга» по защите Отечества с помощью брони, в безопасном тылу обворовывали полуголодных рабочих, а ради показухи, именуемой социалистическим соревнованием, гнали в действующую армию не совсем качественную продукцию. И эти преступники, в сущности, были неуязвимы. Их покрывали партийные функционеры из заводского парткома, райкома и даже из ЦК. После долгой неравной борьбы отчаявшийся журналист-романтик пришел к горькому выводу: зло не в отдельных нечистоплотных руководителях, зло - сама опутавшая страну Система.

Вот какую книгу писал А. Соболев в 1974 - 1978 гг. Именно эти даты обозначены на последней странице рукописи. Писал, как говорили в ту пору, «в стол». Он явно не верил в то, что его роман будет когда-либо опубликован. И даже не подверг его окончательной художественной шлифовке. Ограничился тем, что написал, выполнив долг перед своей совестью К тому же вскоре он заболел. Болел долго и мучительно. В 1986 году его не стало. А роман все-таки вырвался из темных недр письменного стола на свет, к читателю.

Он издан! И, тем более, в трудное для книгоиздания время. Свершилось это благодаря прямо-таки жертвенным усилиям Татьяны Михайловны Соболевой, вдовы поэта, его верному другу и терпеливой спутнице.

Эпоха, о которой написан роман, будто канула в прошлое. Общество обрело иные моральные ценности. И все же роман А. Соболева и сейчас воспринимается весьма актуально. Те, кому отчаянно противостоял контуженый бывший сержант Ефим Сегал, ныне снова рвутся к власти и, пользуясь бедственным положением миллионов россиян, делают это далеко небезуспешно. Роман напомнит тем, кто забыл о прошлом, какое оно было на самом деле. С бедным бытом на грани нищеты, с карточками (позднее талонами) на продукты, с длинными очередями и пустыми прилавками магазинов. С репрессиями против каждого слова, не укладывающегося в жестокие рамки господствующей идеологии. И в то же время с привилегиями, спец-распределителями, закрытыми санаториями, дачами и правом на беззаконие для партийно-советской номенклатуры. Ну, а молодой читатель, дай Бог, наконец поймет: те мерзости, что сейчас вызывают у него гневный протест, в сущности не новы. Они произрастали буйным цветом и в том нашем недавнем прошлом, куда его опять зазывают коммунистические пропагандисты. И может быть он поищет иной путь? Свой путь?..

Георгий САДОВНИКОВ, главный редактор художественной литературы

Кто живет без печали и гнева, Тот не любит отчизны своей.

Н. Некрасов

Мы будем жить при коммунизме.

Из советской песни

Часть I ПРОЗРЕНИЕ

Глава первая

Тридцать первое мая 1944 года выдалось в Москве по-настоящему погожим. Это был последний день весны и последний день службы сержанта Ефима Сегала в Советской Армии. Вчера медицинская комиссия госпиталя, где он находился на лечении, признала его непригодным для фронта и постановила: направить на работу в военную промышленность.

«Ну, что ж, неплохо», - думал Ефим, ступая неспешным шагом к трамвайной остановке. В заплечном солдатском вещмешке лежало у него две пары старого нательного белья, вафельное полотенце, буханка хлеба, еще кое-что из съестного да неизменная спутница в боях и походах - голубая эмалированная кружка, простреленная в двух местах - реликвия войны.

Выпроводили его из госпиталя далеко не в парадной форме: выдали ношеную-переношеную выцветшую гимнастерку, такие же армейские штаны, старые кирзовые сапоги, мятую, с чужой головы, белесую пилотку. Накануне, когда ему принесли в ванную этот «гардероб», он удивился, решил, что произошла ошибка.

-    Не моя это одежда, не мои сапоги, - сказал медсестре, с неприязнью оглядывая ворох хлама.

-    Верно, - согласилась та, - не ваша обмундировочка... Ваша, которая получше, пойдет тому, кто вернется на фронт.

А вы идете домой, скоро переоденетесь в свое, штатское.

Ефим грустно усмехнулся: «Свое, штатское...» Хорошо бы оно у него имелось. Но откуда было знать госпитальной сестре, что пока он воевал, его престарелые отец и мачеха в эвакуации, спасаясь от голода, выменяли Ефимову одежду и обувь на хлеб да на картошку.

Все состояние сержанта Сегала, все богатство - на нем и при нем. Но чувствовал он себя самым счастливым, самым богатым человеком на земле. Позади - ад фронта, сотни дней и ночей сумасшедшей игры в кошки-мышки со смертью... Неправдоподобная явь, бредовый сон... А впереди? Что впереди? Он еще молод, до старости ой как далеко! В эти минуты, жадно вдыхая весенний воздух, как бы купаясь в майском тепле, во всей полноте ощущал Ефим непередаваемую радость жизни, жизни, заново дарованной ему самим Господом Богом, а потому особенно чудесной.

К чему лукавить? Когда врачебная комиссия решала его судьбу, у него учащенно билось сердце: неужели снова туда? Неужели тяжелые ранения и две контузии - все еще недостаточный взнос в утробу войны? Воинский долг? Он его с лихвой выполнил: пулеметный расчет сержанта Сегала действовал безотказно. Совесть его куда как чиста. Показной патриотизм он ненавидел, а потому не просился опять на передовую. Он достаточно повоевал. Искалечен, в неполные двадцать восемь - инвалид! С него хватит. Он заслужил жизнь.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.