Журнал «Вокруг Света» №05 за 1982 год

Вокруг Света

Жанр: Газеты и журналы  Прочее    Автор: Вокруг Света   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Журнал «Вокруг Света» №05 за 1982 год ( Вокруг Света)

Начало большого плавания

Изучение Мирового океана, включая шельф, с целью рационального использования его ресурсов — одна из задач советской науки, записанная в «Основных направлениях экономического и социального развития СССР на 1981— 1985 годы и на период до 1990 года». О том, как экипаж «Профессора Курен-цова», на борту которого работало немало молодых геофизиков, студентов-комсомольцев, вел исследования в Баренцевом море, рассказывает наш специальный корреспондент.

— Ложимся на курс к профилю,— объявил по судовому радио старпом Судорогин.— Возможно, и положит,— предупредил он с шутливой грубоватостью.— Так что прошу попридержать стаканчики.

Слова его были обращены прежде всего к тем, кто сидел в уютной кают-компании «Профессора Куренцова», попивая чаек. Тут были мотористы и электронщики, программисты и геофизики, матросы и гидрографы. И всех их сообщение старпома заставило оживиться, заулыбаться, враз заговорить. А Люба Ковтун — молодая официантка — на радостях крутанулась с подносом меж столов и исчезла на кухне, во всеуслышание повторяя: «Ложимся на курс к профилю, значит, идем дальше...»

— Вот вам и Головин Саша,— заметил многозначительно третий механик Федор Иванович Абакумов и выжидательно посмотрел на меня.

Я хотел было сказать, что Саша и в самом деле оказался на высоте, отличный специалист, как вдруг вспомнил, что в каюте у меня, на столе остались лежать фотоаппараты. В два прыжка выскочил из кают-компании, взлетел по лестнице, успел отворить дверь в каюту... и пол ушел из-под ног. Положило... Наконец со страшным треском встала на место дверь. Медленно опали шторы, оказавшиеся у потолка. Судно выпрямилось. Стало так тихо, что без труда можно было разобрать проклятия Володи Бурбо, который возмущался у себя в вычислительном центре «фокусами» старпома. С разворотом судна будто что-то перевернулось и у меня в душе: полным ходом мы шли к профилю.

Желание увидеть Баренцево море с борта научно-исследовательского судна, честно признаться, родилось у меня после чтения книги Всеволода Васнецова «Под звездным флагом «Персея». Васнецов, сам участник событий, рассказал, как строился «Персей», и описал первые его плавания по Баренцеву морю. «Персей» — это первое научно-исследовательское судно нашей страны, созданное для изучения северных морей в ныне далеком 1923 году.

А все началось» с декрета Совета Народных Комиссаров, постановившего «в целях всестороннего и планомерного исследования Северных морей, их островов, побережий» учредить Плавучий Морской Научный Институт — Плавморнин. Декрет подписал Владимир Ильич Ленин, и теперь, спустя шестьдесят с лишним лет, нельзя не подивиться прозорливости Владимира Ильича, разглядевшего в те годы голода и разрухи настоятельную необходимость освоения необъятных просторов Севера Советской России.

В том же, 1921 году состоялась первая экспедиция Плавморнина в северные моря — в ней наряду с биологами и гидрологами участвовали и метеорологи и геологи. Плыли на пароходе «Соловей Будимирович», у которого была еще задача помочь каравану Первой Карской экспедиции, доставлявшей хлеб из Сибири. Сделано во время этого плавания было немного, но начало положено, ибо к Новой Земле и другим островам уже протянули руки правительства соседних стран.

«Персей» строили сами сотрудники института, месяцами не получая зарплаты, отыскивая детали для судна на кладбище кораблей. Зато сколь ценны и увлекательны были первые плавания! Не знаю, может быть, потому, что я зимовал и на мысе Желания, и на острове Виктория, бывал на ЗФИ и видел остров Белый, описания экспедиций на «Персее» не могли не растревожить меня.

«Персей» погиб в 1941 году от вражеских снарядов; к тому времени он успел совершить 84 рейса. Подумалось: а как сейчас, какие ходят по Баренцеву морю научно-исследовательские суда, какие ставят перед собой цели? Я обратился в Севморгео — организацию морских северных геологов, и там мне сказали, что есть такое судно «Профессор Куренцов», которое теперь ходит маршрутами легендарного «Персея». Позволили на нем побывать. Назначили дату прибытия в Мурманск, объяснив, что судно это долго в порту не задерживается. Мне припомнилось, что и профессор Куренцов, известный энтомолог и зоогеограф, до последних своих дней, будучи уже в довольно преклонном возрасте, постоянно пропадал в экспедициях. То в горах Сихотэ-Алиня, то на Чукотке, то в Приморье. Как-то я был на Горно-таежной станции, где профессор проработал десять лет. Говорил с хорошо знавшими его людьми, но самого Куренцова не застал: он находился в экспедиции... А теперь вот предстояло встретиться уже с судном, носящим его имя.

В Мурманске «Профессора Куренцова» не оказалось. Он бросил якорь в Линахамари, и нужно было срочно добираться туда на машине. Взявший меня в попутчики Адольф Иванович Минин (он торопился на судно по своим делам) объяснил, что в Линахамари судно встало для того, чтобы не терять времени на заправку и побыстрее отправиться в море.

— Сентябрь для нас — последний месяц работ. В октябре в наших морях уже начинается льдообразование, штормовые ветры гонят к югу лед. Тут уже не поработаешь,— со знанием дела заговорил Адольф Иванович, когда машина покатила меж каменистых северных сопок, где уже золотились листья карликовых берез.

Оказалось, что Минин — геофизик и не один раз ходил на «Профессоре Куренцове» начальником рейса. Поблагодарив судьбу за такой своего рода подарок, я стал расспрашивать Адольфа Ивановича, часто ли им приходится встречать белых медведей, китов, моржей и вообще много ли интересного приходится видеть.

— Хм... Китов и моржей я еще ни разу во время плавания не видел,— подумав, ответил Минин.— А вот белых медведей даже однажды снимал. В прошлом году,— принялся рассказывать Минин,— нам предстояло выполнить работу у восточных берегов Новой Земли. Мы обогнули мыс Желания, вошли в разреженные льды. Их предсказывали и ледовые карты, составляемые по фотографиям со спутников. За полосой разреженного льда должна была вскоре начаться открытая вода, и мы не волновались. Но к вечеру белых полей будто поприбавилось, а тут стемнело. В локатор-то особенно много не разглядишь, пришлось встать, заночевали, а утром огляделись — кругом бело!

Обратились в штаб ледовой проводки, — продолжал, усмехнувшись, будто все заново переживая, рассказчик,— а оттуда отвечают: «Братцы, вы у нас не запланированы. Все ледоколы распределены по судам, ведут их через пролив Вилькицкого, помочь сейчас ничем не можем, ждите». А сколько, спрашивается, ждать? Неделю, две, месяц? Да и непонятное тут вдруг началось. Южный ветер разыгрался, нас должно бы тащить на север, а мы плывем вместе со льдами на юг. Какое-то неизвестное течение, выходит, повстречали, и куда занесет оно нас, никто не может сказать. Дни идут, план работ срывается, впереди — никакой ясности, люди приуныли. И тут, словно для того, чтобы развеять грусть, откуда ни возьмись — белые медведи. Медведица с медвежонком. Чистые, белые и будто ручные! Нас совсем не боятся. Подошли к судну, медведица на задние лапы встала, словно подняться на борт хочет. Я сам северянин, на Кольском родился, но такого еще, ей-богу, не видел. Фотолюбители все пленки извели, а медведи четверо суток, пока не вышли из льда, так с нами и жили...

Его рассказ взбудоражил меня. Значит, что-то подобное смогу увидеть в предстоящем рейсе и я? Минин почесал затылок:

— Видите ли, честно признаться, во льды нам заходить нельзя. И к островам мы не подходим, не высаживаемся там. Встреча с медведем — редчайший в нашей практике случай. Ведь мы занимаемся исследованиями шельфа — морского дна. И идеальные условия для нас — чистое, без льдов, море...

Слово «шельф» в переводе с английского означает «полка», «отмель». От линии прибоя она простирается под водой порой очень далеко. Граница шельфа установлена теперь там, где глубины в 200—300 метров резко сменяются глубинами материкового склона, достигающими тысячи и более метров. Ученые считают, что шельф — это часть материка. Так почему же на шельфе не оказаться месторождениям тех же ценных минералов, что имеются в прибрежной зоне материков? Проверили и убедились, что на шельфе можно добывать и алмазы, и цветные металлы и что там сосредоточены запасы нефти и газа. В 1958 году на I конференции ООН по морскому праву была выработана конвенция, по которой территория шельфа обрела гражданство. До двухсотметровой глубины шельф считается принадлежностью той страны, к границам которой он примыкает. Так гласит конвенция. Для нашей страны прибавившаяся территория — огромнейший полигон для исследований, ибо моря Севера — почти сплошной шельф.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.