Журнал «Вокруг Света» №11 за 1982 год

Вокруг Света

Жанр: Газеты и журналы  Прочее    Автор: Вокруг Света   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Журнал «Вокруг Света» №11 за 1982 год ( Вокруг Света)

Шаги сквозь гранит

Ударная комсомольско-молодежная стройка — Байкало-Амурская магистраль, где трудятся посланцы всех союзных республик,— подлинный пример братства и дружбы народов нашего многонационального государства. У поселков и станций БАМа шефы с разных концов страны. Москвичи помогают строить Тынду, ленинградцы — Северобайкальск, а строители из Эстонии возводят станцию Кичера. Белорусские специалисты разработали проект станции и поселка Муякан, узбекские градостроители возводят Каунду и Сюльпан. Представители Украины работают на Ургале, а посланцы Казахстана — на станции Чара. Так же как и на всей трассе, на улицах Северомуйска можно встретить молодежь разных национальностей. Здесь сквозь хребет пробивают главный тоннель БАМа. Об этом репортаж нашего специального корреспондента. В 65-ю годовщину Великого Октября тоннельщики Восточного портала сдали первые километры железнодорожного коридора.

«Погоды опять не будет — не улетим»,— роняет Толстоухов. Прищурив от яркого дневного света неожиданно поголубевшие глаза, Валентин Романович разом охватывает открывшуюся перед нами панораму. Может быть, ради нее он и привез меня сюда, на эту сопку, к Восточному порталу Северомуйского тоннеля...

Цепляясь за щетину тайги, нехотя поднимаются по склонам хребта клубы тумана. В разрыв облаков бьет солнечный луч, и высоко на скале вспыхивает флаг, выцветший под ветром и дождями, столь частыми в Северомуйске. По белой ленте бамовского шоссе ползут вверх оранжевые грузовики, словно торопятся за гигантскими шагами синих опор ЛЭП. Внизу, под ногами, желтеет откосами громадная выемка чет кий полукруг, будто проведенный циркулем: здесь вход в портал тоннеля; у портала суетятся бульдозеры и краны — грузят породу в тяжелые самосвалы.

— Видели? — показывает Толстоухов на зеленый вездеход со схемой пройденного отрезка БАМа на бор ту; он установлен как почетный первопроходец из первого десанта на пьедестал, здесь же, у портала, — ветеран на отдыхе...

Начальник тоннельного отряда, или, коротко, ТО-11, Подшивалов, рассказывая о тоннельщиках, говорил мне, что Валентин Романович, «гранитный» Толстоухов, который во время рекордной проходки мог в течение суток почти не выходить из забоя, сам пришел к нему и попросил: «Дай отпуск — устал...»

А сейчас Толстоухов мается без привычной работы, ездит из поселка на портал, вроде бы помыться в душевой, хотя у самого за домом сооружена банька. Справляется, как там в тоннеле, и, пожалуй, не очень горюет из-за того, что Улан-Удэ не дает самолета, Нижнеангарск закрыт, а в Северомуйском аэропорту с бойким призывом «Добро пожаловать в столицу тоннельщиков БАМа» туман вообще сел на взлетную полосу.

...Спустившись по лесенке на предпортальную площадку, мы огибаем небольшую трибуну. Под щитами со стихами о БАМе — стройке дружбы всех республик — размашистый лозунг: «Есть всесоюзный рекорд проходки, установленный бригадой В. Толстоухова в честь 60-летия образования СССР».

Валентин Романович слегка касается ладонью оставленных на перилах веток багульника с уже подвядшими темно-сиреневыми цветками.

— Букет в тот день нам подарили...— говорит он.

А мне снова слышится чуть глуховатый голос Валентина Александровича Подшивалова:

— Все те недели Северомуйск переживал ход рекордной проходки. «Как дела у Толегоухова?» — спрашивали на улицах, заходили в контору, звонили с самого утра. Конечно, интересно, бригада идет на рекорд, тем более всесоюзный. Ведь месячная норма проходки тоннеля 75 метров, прежний рекорд 138, мы рассчитывали вначале на 140, а тут толстоуховцы выдают 171,5 метра! И где? В Северомуйском тоннеле, само существование которого ставилось под сомнение. Одно время весьма авторитетные специалисты предлагали оставить эту затею, а знающие ученые даже направили в высокие инстанции записку с обоснованием невозможности строительства тоннеля.

Вот почему еще у людей было велико внимание к рекорду. Хотя кое-кто из специалистов, зная мастерство тоннельщиков, говорил: «Возможно, и пройдут».

Горы наши молодые. Сегодняшние толчки — это слабый намек на прежнюю активность в далеком прошлом. Геологи рисуют просто фантастическую картину движения пород: хребты корежило, горы надвигались друг на друга, реки меняли русла, а подчас недра поглощали их. В раскаленном пекле вода кипела и вырывалась наружу горячими источниками.

Мы сразу же стали их встречать на пути. Но вот тоннельщикам с Западного портала попался невиданный размыв. Отечественное тоннелестроение еще не встречалось с подобным препятствием. Специалисты объяснили, что тут было древнее русло реки Ангаракан. Землетрясение перекрыло ей дорогу — река пошла по другому руслу. В недрах гор остался резервуар объемом в сотни кубометров — многослойный «торт» из воды, песка и камней. На два года он задержал проходку с запада...

Нам горы тоже не раз ставили хитрые ловушки: разломы, выбросы. Говоря попросту, в некоторых местах сдвига гранитных блоков накапливается вода, песок, остатки перетертого гранита, дресва. Вот это и есть разломы, которые попадались и на пути толстоуховской бригады. Понятно теперь, почему так важен был рекорд, почему Северомуйск напряженно следил за вестями из забоев...

С портала мы возвращаемся с Толстоуховым на «вахтовке». На повороте возникает в легком кругу железобетонных тюбингов название: «Северомуйск ».

Все в этом поселке связано с тоннелем. Широкая главная улица поселка — улица Тоннельщиков. Сворачивая с нее к дому, Толстоухов встречает рабочего из своей бригады: на рукаве штормовки эмблема — буква «М» на фоне ели. Они на минуту останавливаются: «Как там, в забое?» Я вижу на угловой тумбе крупные буквы: «Квартал метростроевцев».

— Удивляетесь? В тоннельные отряды метростроевцы прибыли из многих городов — Москвы, Ленинграда, Киева, Харькова, Ташкента, я сам с Московского метрополитена,— замечает Валентин Романович.

Он неторопливо шагает посередине улицы (тротуаров в Северомуйске нет) — высокий, сухощавый, в светлом вельветовом костюме, хотелось бы сказать, просто элегантный, если бы это не был отрешенный от всего суетного, бытового деловитый Толстоухов.

Буквально у ступенек его дома, обшитого желтой сосновой доской, мы столкнулись с ученицей местной школы Ирочкой Логиновой с котенком на руках. Пока Елена, дочь Толстоуховых, наливала котенку молоко, Ирочка, пришедшая с экзаменов, рассказывала, что школьники берут свободную тему сочинения о мастерстве и мужестве тоннельщиков.

— Вот, вот, порасспросите нашего папочку — всю жизнь ищет под землей приключений,— весело подначила Лена.— На Байкальский тоннель Женьку со школьной скамьи сорвал, а меня сюда — едва институт дал закончить.

В доме нас встречает Валентина Дмитриевна, жена Толстоухова. Она быстро собирает на стол. Незаметно за разговорами проходит час-другой, и все, естественно, о том же — о тоннеле и тоннельщиках.

— Конечно, проработал Валентин пять лет на Байкальском, отличился, можно бы и в московскую квартиру, машина в гараже ржавеет, а он в горы перемахнул, да еще всей семьей гнездо свил,— шутливо сетует жена.

Толстоухов неопределенно хмыкнул, открыл новую пачку сигарет, минуя укоризненный взгляд жены, и вышел на крыльцо.

Валентина Дмитриевна сказала:

— А вообще-то что говорить, веселее тут на людях, большое дело все делают.

Да, в это большое дело семья Толстоуховых внесла свою лепту. За Байкальский тоннель В. Р. Толстоухову присвоили звание Героя Социалистического Труда. Евгений Толстоухов, сын, член его бригады, принимал участие в работе XIX съезда ВЛКСМ.

...Я выхожу вслед за Валентином Романовичем на крыльцо. Он задумчиво смотрит на горы. Внизу слышен паводковый голос Муякана, тяжело ворочающего валуны в бешеном токе воды.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.