Картины из села Гаврилова

Воскобойников Валерий Михайлович

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Картины из села Гаврилова (Воскобойников Валерий)

До конца учебного года оставалось всего несколько дней, когда к Саше подошёл учитель истории и позвал с собой в Крым на археологические раскопки. Ясно, что к первому встречному с таким делом учитель истории подходить бы не стал, но Саша и не был первый встречный.

Они познакомились шесть лет назад первого сентября.

Тогда мама привела Сашу «первый раз в первый класс», дала ему большой букет георгинов, и Саша, зажав букет двумя руками, стоял в строю вместе с такими же первоклассниками, а мама тянулась из толпы родителей сфотографировать этот исторический момент в жизни сына.

А Саше было страшно.

После линейки к ним подбежали десятиклассники. Саша не знал, что так положено — десятиклассники дарят первоклассникам книги и отводят их в школу за руку. И когда десятиклассники стали брать его соседей и куда-то уводить от едва знакомой учительницы, Саша напугался ещё больше.

И тут к нему подошёл совсем огромный десятиклассник. Будущий Николай Павлович.

— Тебя как зовут? — спросил десятиклассник.

— Сашенька.

Но десятиклассник не стал потешаться, хотя другие обязательно бы посмеялись над этим «Сашенькой». Он только сказал:

— Здесь тебя будут звать Александр. Или Саша. И ты не бойся. Я, когда первый раз пришёл в школу, ещё сильнее тебя дрожал, а теперь сам хочу учителем стать. — Перед крыльцом он добавил: — Если кто обидит, ищи меня. Ты — в первом «а», я — в десятом «а». Значит, у нас классы одинаковые.

Немного найдётся первоклассников, у которых есть старший друг из десятого! Саша сильно загордился, когда на другой день будущий Николай Павлович сам его нашёл на перемене и спросил, как жизнь. Другие забыли, кого они там вели с линейки, а Николай Павлович помнил, часто спускался в их коридор и отыскивал Сашу.

Однажды зимой в раздевалке кто-то сбросил пальто на пол и расшвырял шарфы и шапки. А тут прибежал Саша, чтобы взять из кармана забытую точилку для карандашей. Он стал разыскивать своё пальто среди груды других, а к раздевалке подошли дежурные восьмиклассники вместе со своей учительницей.

— Вот он! Вот он! — закричали восьмиклассники. — Его компания убежала, а он остался!

Его схватили за руки и с криком повели по коридору к директору, следом молча шла учительница. Саша не вырывался, только тихо плакал. Если бы не Николай Павлович, как знать, может быть, жизнь пошла бы с того дня другая. А ведь Николай Павлович не был учителем, просто учеником, но он встал на пути кричащей процессии и спокойно сказал:

— Давайте подумаем, что произошло.

Только один он умеет говорить так тихо, чтобы все сразу услышали.

Восьмиклассники притихли.

— Я этого мальчика хорошо знаю, это Саша из первого «а», и ничего дурного он сделать не способен. Вы же сами видите, у него обострённое чувство совести.

Только что Сашу волокли по коридору, как страшного преступника, а теперь сразу посмотрели на него с уважением, будто и вправду разглядели в нём это «обострённое чувство совести».

Теперь-то Саша понимает, что Николай Павлович, может быть, изменил тогда всю его жизнь. Приволокли бы его, зарёванного, к директору, наказали бы ни за что, и неизвестно, что бы с ним было дальше. Он от обиды мог бы такого наворотить потом!

А слова Николая Павловича про чувство совести в нём засели. И даже если бы у него этого чувства и не было, оно бы стало вырастать. Слова эти много от чего Сашу уберегли и уберегут, наверно.

Так шёл Саша по родной Колокольной улице во второй день летних каникул и думал о себе и о Николае Павловиче, как вдруг из парадной, около пирожковой, выскочила девочка.

Девочке, как и Саше, было лет двенадцать. Она смотрела на него так просительно и одновременно смело, как ни одна девчонка из его класса не посмотрела бы.

— Мальчик, пойдём со мной, пожалуйста. Ты нужен.

— Зачем? — растерялся Саша.

— Пойдём-пойдём, — позвала она снова, — ты очень нужен.

И Саша пошёл за нею. Он мог, конечно, и не идти, но девочка решила бы, что он испугался. А это страшней всего.

Лестница была широкая. Они поднимались на второй этаж. Девочка повторяла:

— Ты нам нужен, ты нам очень нужен.

«Поднять что или перенести?» — думал Саша.

Девочка распахнула широкую деревянную дверь с какой-то надписью, и Саша насторожённо вошёл в большую светлую комнату.

В комнате вдоль стен на табуретах сидели шесть таких же девчонок, у каждой был большой блокнот. А в углу около обыкновенного письменного стола стояла пожилая женщина.

— Привела, — сказала девочка, — он согласен.

— Молодец, Света, — похвалила её женщина и стала оглядывать Сашу. — Хороший мальчик, как раз, какой нужен. Тебя, мальчик, как зовут?

— Саша, — ответил он охрипшим голосом.

— Хорошее имя, — женщина снова его осмотрела. — Ты нам, Саша, очень поможешь. Всего часа три, не больше. Вставай сюда, — показала на небольшое возвышение в центре комнаты. — Так. Ты ловил рыбу? Бери удочку.

— Ловил, — вид у него был наверняка дурацкий, потому что он не знал, чего от него хотят.

— Вставай и лови рыбу. — Женщина хлопнула в ладоши. — Девочки, рисуем рыболова!

Только теперь он догадался: он будет изображать рыболова, а девочки — его рисовать.

— Смотрите, девочки, Саша встал в характерную позу, — говорила женщина, — плечи расслаблены, живот немного вперёд.

Саша испугался и втянул живот в себя.

— Нет-нет, расслабься. Живот у человека всегда немного вперёд, когда он в такой позе. Помните, мы рисовали балет. Там линия живота иная, а лопатки соединены вместе. Взгляните на лицо: у Саши чётко очерчен профиль, хорошо разработана линия носа, сформированы губы, подбородок.

У него такое первый раз в жизни было — чтобы его разглядывали и обсуждали.

Девочки принялись рисовать Сашу в свои блокноты, хмурились, издалека, с помощью карандашей, сравнивали длину его головы, рук, шеи. А он устал стоять на одном месте с дурацкой удочкой, и женщина сразу это заметила.

— Не напрягайся, Саша. Если устал, сделаем перерыв. Позировать — дело трудное. Особенно впервые.

Женщина обходила девочек, что-то подправляла у них в блокнотах, а Саша ругал себя, что вляпался в нелепую историю, ведь он шёл в библиотеку со списком книг, который составил Николай Павлович. Но, с другой стороны, это было интересно — смотреть, как они рисуют и как у них в блокнотах он по-разному получается.

Наконец женщина объявила:

— Разомнись, Саша. Перерыв, прошёл час.

Лучше всех рисунок был у Светы. Рядом рисовала её подруга — толстая Маша. Теперь Маша включила в дальнем углу на столе электрический чайник, с полки достала чашки.

Все подходили, наливали себе чай, брали печенье, только Саша сидел посреди комнаты и делал вид, что не замечает их чаепития. Но Света поставила на раскрашенное глиняное блюдо чашку, положила рядом печенинки и всё принесла ему.

— Пей, пожалуйста, — сказала она и посмотрела ему в глаза.

У них в классе девчонки никогда так в глаза не смотрели.

Все пили чай и обсуждали, кто куда поедет летом. Саша думал, что они поедут в какие-нибудь необыкновенные места, но они разъезжались кто куда — по дачам и лагерям.

А Света сказала:

— А я — в деревню, к родственникам. Там пейзажи красивые.

— И рисуй побольше животных. Девочки, все, кто едет в деревню, старайтесь рисовать животных! — посоветовала женщина. — А ты, Саша, куда поедешь?

— В Крым, на археологические раскопки, — сказал он, хотя перед Крымом тоже собирался съездить в деревню.

Все посмотрели на него с уважением.

— Давно мечтаю побывать в Крыму, — сказала женщина.

Перерыв кончился. Света взяла у Саши красивое блюдо с чашкой и отнесла на место. Саша снова встал в позу рыболова, но теперь это было не так трудно.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.