Зачарованная

Эдмондз Люсинда

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Зачарованная (Эдмондз Люсинда)

Глава 1

Июнь, 1987

Мадди открыла глаза и повернулась на спину, чтобы посмотреть, сколько времени показывают ее часики. Ее поразило, что, оказывается, нет еще и семи. Первые робкие лучи солнца украдкой заглядывали в незашторенные окна, окрашивая комнату в розовые тона. Мадди удивилась тому, что проснулась в такую рань, вздохнула, забралась поглубже под легкое пуховое одеяло и закрыла глаза, пытаясь уснуть.

В следующее мгновение донесшийся непонятно откуда шорох заставил ее заворочаться. Она села и прислушалась. Шорох повторился, соединившись на этот раз с пронзительным писком.

Тут Мадди сразу догадалась, что это за звуки. Резко сбросив одеяло, она соскочила с кровати и подошла к столу, стоявшему в углу ее неприбранной комнаты. Под ним стояла картонная коробка, доверху наполненная старыми свитерами.

– Кис, кис, кис! – тихонько позвала она. Никакого результата. Коробка была пуста, хотя писк раздавался совсем рядом. Мадди встала на четвереньки и внимательно обследовала близлежащее пространство. Наконец нарушители спокойствия были обнаружены.

– Ну, Шехерезада, ты даешь, честное слово! Я поставила такую уютную коробочку, а тебе, видишь ли, надо было устроить свои дела прямо на моем чистом белье! – Мадди хихикнула.

Маленькая и круглая, словно бочонок, одноглазая кошка, не обратив ни малейшего внимания на упреки хозяйки, продолжала сосредоточенно вылизывать новорожденного котенка, который копошился рядом и отчаянно мяукал. Присмотревшись, Мадди заметила еще одно крохотное создание, слепо тыкавшееся в материнский бок в поисках молока.

Шехерезада нежно подтолкнула второго котенка к своему первенцу и мягко откинулась на бок, подставляя им свой живот. Писк моментально прекратился, малыши приникли к материнским соскам, чмокая и перебирая крохотными лапками.

– Черный и беленький, да? Готова спорить, что их папаша – тот здоровенный кот, что живет у Вилсонов в конце улицы, – прошептала Мадди. – Я горжусь тобой, Шеззи, дорогая. У тебя прекрасные детки, просто изумительные.

Кошка подняла глаза на хозяйку, и на мгновение Мадди показалось, что ее питомица согласно кивнула. В следующую минуту у животного снова начались схватки, и кошка вернулась к своему важному занятию.

Мадди, сидя рядом со своей любимицей, стала свидетелем появления на свет еще двух котят. И лишь убедившись, что в кошачьем семействе больше не ожидается прибавления, она распрямила затекшие ноги и пошла на кухню, чтобы приготовить для утомленной Шехерезады тунца и молоко.

Спустя несколько минут Мадди вернулась в свою спальню, неся еду для кошки. Пока Шехерезада жадно лакала молоко, она надела тренировочный костюм, уверенными движениями завязала розовые ленты балетных тапочек и собрала свои длинные светло-каштановые волосы в тугой узел на затылке. Закончив одеваться, она убрала пустое блюдечко из-под молока и нежно погладила Шехерезаду.

– Тебе нужно немного отдохнуть, моя дорогая. До свидания, береги своих очаровательных детишек.

Покинув комнату и стараясь не наступать на скрипучие половицы около отцовской спальни, Мадди прошла мимо кип старых газет, разбросанных повсюду ботинок. Оставив позади весь этот хлам, вечно загромождавший лестницу, она спустилась в темную гостиную, затем направилась в старую оранжерею, которая находилась позади дома.

Солнце уже светило вовсю, предвещая прекрасный июньский день и заливая землю потоками золотисто-розового света.

Радостное чувство охватило Мадди при мысли о том, что она наконец-то свободно может наслаждаться жизнью после трех долгих и трудных экзаменационных недель.

Взглянув в окно оранжереи, Мадди поразилась удивительному пейзажу, открывшемуся за запыленным стеклом. Неухоженный сад возле дома, казалось, жил собственной жизнью, и растения там произрастали сами по себе. Из изумрудной травы выглядывали хрупкие, дрожащие лепестки маков и оранжево-солнечные пятна ноготков. Всевозможные сорняки, очаровательные и по-мальчишечьи задиристые, оккупировали некогда безупречные клумбы. А на садовую стену из красного кирпича нетерпеливо карабкались дикие розы и плющ, словно желая посмотреть, что там делается на воле. Сюда не проникал шум большого города, воздух был прозрачен, и стояла такая тишина, какая, наверное, была при рождении Афродиты. Единственный звук, нарушавший благоговейное безмолвие, доносился из глубины сада, где на старой яблоне отчаянно дрались две сороки. Все здесь казалось свежим и юным. Трудно было представить, что в пяти милях отсюда находится центр Лондона.

Мадди любила этот просторный дом в викторианском стиле. Здесь они жили с отцом с тех времен, когда она была еще ребенком. Дом находился в десяти минутах ходьбы от Хэмпстед Хай Стрит и недалеко от парка Хэмпстед Хиз. Несмотря на то, что зданию требовался капитальный ремонт, а Кристофер не потратил на эти цели ни одного пенса за пятнадцать лет, с тех пор, как стал его владельцем, несмотря на постоянный хаос, это был их дом.

Мадди блаженно потянулась, подошла к маленькому кривобокому столику, на котором стоял старый кассетный магнитофон и были свалены в груду кассеты и коробки. Перебирая кассеты одну за другой, она искала ту, что была ей нужна, в очередной раз давая себе клятву, что уж сегодня после занятий она выкроит несколько минут и уложит все ленты в коробки.

– Ага, вот и «Утро» Грига. Отлично!

Мадди вставила кассету, подошла к гладким поручням балетного станка, устроенного вдоль стен оранжереи, и слегка притопнула ногой. Уже несколько лет отец обещал ей устроить специальный пружинящий пол для занятий хореографией, но, как всегда, из-за недостатка в средствах этим планам не суждено было осуществиться.

Нежные лиричные звуки музыки Грига наполнили оранжерею. Мадди выпрямилась, встала в первую позицию и начала разминку.

Любой, кто увидел Мадлен Винсент на улицах Хэмпстеда в ее стареньком тренировочном костюме и стоптанных кроссовках, с волосами, стянутыми в конский хвост, вряд ли обратил бы на нее внимание. Ее рост составлял всего пять футов, черты лица сохраняли выражение детской незрелости, а нос и щеки были густо забрызганы веснушками. Единственным украшением были глаза, полные жизни и искрившиеся всеми оттенками синего цвета.

– Странно, как ты не похожа на свою мать. Она была такая красавица! – обычно говорили люди. Мадди в таких случаях изо всех сил старалась не огорчаться, но на самом деле ей было очень горько и больно, особенно когда она видела, как печально смотрит на нее отец.

Конечно, они были правы. Мадди не имела никакого сходства со своей очаровательной матерью. Она часто рассматривала фото, стоявшее на фортепьяно в кабинете отца, и всегда восхищалась огромными карими глазами и прекрасным лицом изображенной на нем женщины. Фотографий было много, на них была Антония Грэхем, ее покойная мать, танцующая Одетту-Одилию в «Лебедином озере», Аврору в «Спящей красавице», а на одном фото она была снята в роли Жизели. Мать выглядела утонченно-изысканной и казалась совершенством. Антония передала своей дочери прекрасную, изумительно стройную фигуру и талант балерины. Когда люди видели, как танцует Мадди, они забывали о ее веснушках и неярком лице и начинали восхищаться грацией и легкостью, с которыми она исполняла самые сложные и замысловатые па. Словом, в свои семнадцать лет Мадди готова была оправдать самые смелые ожидания своей матери.

Антония Грэхем выбилась из артисток кордебалета и стала ведущей солисткой. Она должна была стать прима-балериной Королевского Национального балета, но погибла в автомобильной катастрофе во Франции в возрасте двадцати восьми лет.

Мадди в то время было всего пять лет. В памяти остался только терпкий запах духов, которыми пользовалась мать, да еще то, как Антония надевала меховое пальто после какой-то премьеры в Королевском Оперном театре, куда родители как-то взяли девочку. Последние два года своей жизни Антония много путешествовала по свету, у нее было множество контрактов во всех частях земного шара. Иногда Кристофер сопровождал жену в этих поездках, и тогда Мадди оставалась на попечении нянюшки. Но в тот раз, когда Антония погибла, Кристофера рядом с ней не было.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.