Газетная война. Отклики на берлинские радиопередачи П. Г. Вудхауза

Коллектив авторов

Жанр: Публицистика  Документальная литература    2012 год   Автор: Коллектив авторов   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Газетная война. Отклики на берлинские радиопередачи П. Г. Вудхауза ( Коллектив авторов)

Газетная война. Отклики на берлинские радиопередачи П. Г. Вудхауза

Перевод и вступление Андрея Азова

За день до нападения Германии на Советский Союз немцы выпустили Вудхауза из лагеря в Тосте и перевезли в Берлин. Его тотчас окружили журналисты, и во время беседы с ними он проговорился, что собирается выступать на немецком радио с рассказами о своих военных злоключениях. Опубликованные в «Нью-Йорк таймс» 26 июня, эти его слова вызвали шквал негодования у англичан. 28 июня, в один день с выходом первой берлинской радиопередачи Вудхауза, раздался первый печатный отклик — статья журналиста Уильяма Коннора (больше известного под псевдонимом Кассандра) «Цена предательства». В течение нескольких следующих недель на редакции крупнейших английских газет — «Таймс» и «Дейли телеграф» — сыпались возмущенные письма читателей. Спор вокруг Вудхауза достиг наивысшего накала, когда 15 июля все тот же Уильям Коннор выступил на Би-би-си с яростной диатрибой против Вудхауза, открыто обвинив его в измене родине.

Ниже публикуются наиболее яркие из выступлений как против Вудхауза, так и в его защиту, появившиеся в этот короткий период. Источниками текста послужили книги Иана Спраута «Вудхауз и война» (I. Sproat. Wodehouse at War. — London: Milner & Co., 1981) и леди Фрэнсес Дональдсон «П. Г. Вудхауз. Биография» (F. Donaldson. P. G. Wodehouse. А Biography. — London: Prion, 1982).

Обвинители Вудхауза

Цена предательства

П. Г. Вудхауз, говоря словами его героев, «кормится и поится» у нацистов в «Адлоне» — самом большом и роскошном отеле Берлина. Создатель и единоличный владелец Берти Вустера удобно устроился в номере на третьем этаже — «очень уютном», как он сам признается, — и будет выступать по радио с еженедельными программами для американских слушателей. «Беседы на общие темы, ни слова о политике, — поясняет Король Смеха и продолжает: — Я совершенно не способен ни на какие воинственные чувства. Только я готов разозлиться на какую-нибудь страну, как я встречаю порядочного человека оттуда. Мы с ним выпиваем, и всякие мысли о войне улетучиваются».

Вудхаузу повезло.

Он не видел, как нынешние его хозяева, эти новые гунны, сравняли с землей целые районы Лондона, Ковентри, Ливерпуля и других городов. Он не слышал грохота пулеметов, под который белокурые бестии из Люфтваффе поливали пулями английских моряков, барахтающихся в воде.

Наверняка Геббельс поздравляет себя с тем, как ловко сможет воспользоваться Вудхаузом на немецких радиоволнах. Объективный голос. Рассудительный голос. «С одной стороны так, с другой стороны эдак…» Но пусть Вудхауз говорит хоть на языке ангелов, нам-то хорошо видны его дьявольские копыта. Пускай Дживс шепчет нам с немецких радиомачт. Пускай этот джентльменнейший джентльмен воркует и мурлычет, как никогда прежде.

Но ребят из клуба «Трутни» ему никогда не увлечь. Никогда, никогда, никогда.

Уильям Коннор.

«Дейли миррор», 28 июня 1941 г.

Сэр!

Многочисленные друзья и поклонники П. Г. Вудхауза с радостью встретили новость о том, что его наконец-то выпустили из силезского лагеря для интернированных и что ему предоставили полную свободу передвижения в пределах Берлина. Вудхаузу уже почти 60 лет, и переносить заключение ему было непросто.

Куда меньше мы были рады новости о том, что он собирается вести в Берлине еженедельные радиопередачи на Америку. Сказать по правде, мы в полном ужасе.

Берлинские выступления всемирно известного англичанина, в каком бы «нейтральном» тоне они ни велись, не могут быть ничем иным, как рекламой для Гитлера, свидетельством нацистской терпимости, ярчайшим примером корректного и гуманного обращения нацистов с военнопленными — иными словами, сильной дозой мягчительного сиропа, чтобы отвлечь внимание американцев от чудовищных злодеяний, совершаемых в немецких лагерях над тысячами военнопленных, которым повезло меньше, чем Вудхаузу.

Нет никаких сомнений, что Вудхауза освободили специально для этой цели. Расчет был блистательный — и, увы, мой старый друг полностью его оправдал. Я берусь утверждать, что он решительно не осознает того, что делает. Он добрый, покладистый человек, отрезанный от родины и лишенный доброго совета, — по-видимому, он согласился выступать потому, что не видел в этом никакого вреда, и еще потому, что это давало ему возможность после долгого плена напомнить о себе своим друзьям в англоязычном мире.

Как бы то ни было, сейчас ни одно его слово не может помочь нам, а помогает только нашему врагу. Необходимо прекратить эти передачи — как ради блага нашей страны, так и ради самого Вудхауза, ведь если он и дальше будет продолжать в том же духе, то лишится всех своих друзей до единого, а имя им сейчас — легион.

Я считаю, что нужно немедленно предпринять соответствующие шаги, для того чтобы наши друзья в Берлине, намекнули нашему любимому, но заблудшему Пламу, что пора дать задний ход.

Ваш покорный слуга Иан Хэй.

(Письмо опубликовано 2 июля 1941 г.)

Сэр!

Весть о том, что П. Г. Вудхауза освободили из концентрационного лагеря, обрадовала его друзей; весть о том, что он поселился со всеми удобствами в отеле «Адлон», взволновала их, а весть о том, что он собирается выступать с еженедельными радиопередачами (правда, не о политике, потому что он «всегда был далек от политики»), уже не позволяет сомневаться, что именно с ним случилось. Он опять удрал от реальности.

Помню, он сказал однажды, что хотел бы иметь сына, и тут же добавил — вполне искренне и совершенно в своем духе: «Но только чтобы он сразу родился пятнадцатилетним, когда набирают в школьную сборную по крикету» [1] . Удобная позиция, что и говорить. Воспитание сына требует от отца большой ответственности, но к пятнадцати годам можно целиком переложить ее на плечи директора школы и только радоваться достижениям своего отпрыска.

И такое отношение к жизни было у Вудхауза всегда. Он намеренно отдалялся от «политики», под которой понимал все то, о чем говорят взрослые за ужином, не догадываясь, что дети подслушивают их из-под стола. «Политикой» была для него и прошлая война, которую он пересидел в Америке, и послевоенные налоги, от которых он бегал туда-сюда через Атлантику, пока не нашел прибежища во Франции.

Неудачного прибежища, как выяснилось прошлым летом, когда политика все-таки настигла его, перемахнув через Сомму.

Безответственность «патентованного юмориста», как его называют газеты, зашла слишком далеко; его наивность тоже зашла слишком далеко. Вудхаузу позволялось очень многое, но теперь, полагаю, настало время отобрать у него патент.

Однако прежде чем это произойдет, я призываю Вудхауза отдать этот патент по доброй воле — осознать, что даже если гений и ставит его над битвой, где бойцы движимы чувством гражданского и общественного долга, приходят времена, когда каждый человек должен выйти на поле брани, присягнуть своей вере и пострадать за нее.

С уважением и проч.

А. А. Милн.

Письмо в газету «Дейли телеграф», 3 июля 1941 г.

Сэр!

О сделке П. Г. Вудхауза с немецким правительством не может быть двух мнений. Полагаю, неприятнее всего должно быть сейчас оксфордскому ученому сообществу, которое в 1939 году присвоило ему степень доктора словесности.

В последние годы на Оксфорд обрушились полчища, если можно так выразиться, мнетожеств, и самым печальным симптомом происходящего стало присуждение одной из высших литературных наград в мире человеку, который в жизни не написал ни одной серьезной строчки.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.