Эпоха катастроф

Газета «Тайны XX века»

Серия: Тайны ХХ века. Золотая серия [0]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Эпоха катастроф (Газета «Тайны)

Эпоха катастроф

«Золотая серия» библиотечки газеты «Тайны XX века»

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

ЧЕРНОБЫЛЬ

ГЛАВА 1

С НЕБА УПАЛА ЗВЕЗДА «ПОЛЫНЬ»

«Чернобыль — травянистое растение, один из видов рода полынь».

Биологический словарь

«Третий ангел вострубил, и упала с неба большая звезда, горящая подобно светильнику, и пала на третью часть рек и на источники вод. Имя сей звезде «полынь»; и третья часть вод сделалась полынью, и многие из людей умерли от вод, потому что они стали горьки».

Откровение святого Иоанна Богослова, 8,10–11
Взрыв на станции

Двадцать шесть лет назад произошла Чернобыльская техногенная катастрофа. 26 апреля 1986 года навсегда останется мрачной страницей в истории Восточной Европы. Нет нужды рассказывать о том, что именно произошло на самой Чернобыльской атомной электростанции (ЧАЭС). Об этом написаны тома расследований, исследований и воспоминаний. Я хочу рассказать о том, как воспринималась катастрофа и что происходило в первые дни и недели после нее в Киеве. Ведь от столицы Украины до города Припять, возле которого и произошла авария, рукой подать, что называется.

Сначала, уже 27 апреля, по городу поползли невероятные слухи о взрыве на ЧАЭС. Как такой взрыв мог произойти — никто объяснить не смог, и даже мои знакомые инженеры и физики посмеивались: мол, бабьи это все россказни о том, что «от солнца оторвался кусок и летит на Землю». Но, как оказалось, в советской стране и невозможное бывает возможным: на станции действительно случился взрыв.

Удивительное зарево. Рассказ художника

Понемногу до людей доходила страшная правда о произошедшем. Мой друг, художник, оказался тем первым для меня очевидцем, который рассказал об аварии. Чудесные места для отдыха и рыбалки на реке Припять были давно любимы им — там художник отдыхал и черпал вдохновение для работы. Раннее утро 27 апреля 1986 года поразило его необыкновенными красками рассвета: багряными, красными, насыщенно розовыми… Разве мог живописец подумать, что это зарево от горящей ЧАЭС? Он признавался мне потом, что подобных цветосочетаний в жизни нигде и никогда не видел. Однако уже к полудню «вражеские голоса» в его радиоприемнике рассказывали о радиационной катастрофе где-то в районе украинского города Припять. Встревоженный, он с друзьями, свернув рыбачью палатку, через несколько часов добрался до речной пристани возле города, от которой ходили «Метеоры» на подводных крыльях и простые прогулочные корабли до Киева.

Компанию поразила странная картина: несколько кораблей стояли возле причала; суетились милиция и военные; а на эти корабли длинной вереницей шли, чтобы куда-то плыть, женщины, большинство из которых были беременными… Эвакуация! Стало понятно, что произошло нечто необычайное…

Неудавшаяся маевка

Тем временем в Киеве общая нервозность усиливалась. Наиболее дальновидные спешно уезжали из города, отправляли в другие области или в Россию своих детей. Мы же, тогда совсем молодые люди, и не думали беспокоиться. Первого мая, запасшись вином и мясом для шашлыка, наша ватага отправилась в один из киевских парков, в дальний его уголок, на маевку. А на Крещатике тем временем проходил печально известный парад, посвященный Первомаю, организованный преступным руководством УССР… Согнанные «радостные» демонстранты уже получали там свои дозы облучения…

Мой отец, бывший в курсе происходящего, останавливал меня, просил не ходить на природу, а хотя бы сидеть дома с наглухо закрытыми окнами, как это уже делали многие и многие киевляне. Но кто же остановит бесшабашную молодость? Тогда отец дал мне с собой дозиметр, который по блату достал ему весьма осведомленный во всем друг-военный, и попросил следить за радиационным фоном.

В середине дня облачность увеличилась, ветер переменился, задул с севера, из района катастрофы, и стал заметно сильнее. Я, словно предчувствуя нехорошее, наконец-то воспользовался дозиметром. Мы с ребятами ахнули — радиационный фон рос буквально на глазах. Покинув пригорок, на котором так хорошо сиделось, все разбрелись по домам.

Киев опустел

…За несколько дней город заметно опустел — в нем практически не было детей, заметно уменьшилось количество женщин. Всеми правдами и неправдами народ уходил в отпуска, брал больничные и покидал родной милый город, который вдруг стал опасен.

Масштабы катастрофы оказались ужаснее, чем можно было предположить. Все боялись радиации, и это было не фобией, возникшей на ровном месте.

В один из дней я глянул на свои любимые замшевые туфли, в которых ходил все эти дни — дни начала мира после Чернобыля. Приложил к ним дозиметр. Посмотрев на его показания, я немедленно отнес туфли на мусорку — носить их было уже опасно для здоровья. Они вобрали много радиационной пыли…

По улицам же ездили раз-два в день поливальные машины, которые каким-то специальным составом старались смыть эту вездесущую пыль. Да разве помоешь весь город?

Созревающие фрукты в городских садах, мелкие абрикосы и яблоки, которые еще зелеными так любили обрывать мальчишки, висели теперь ненужными и опасными…

Люди пили йод — капля на стакан воды, считая, что так можно поставить барьер в организме перед радиоактивным изотопом йода, которого было много в воздухе… Показывали друг другу то место из Апокалипсиса, где шла речь о «звезде полынь», и ужасались, ожидая следующих напророченных катастроф…

Все пили красное вино

Тем временем появилось еще одно «универсальное средство от радиации» — красное вино. В первые дни после катастрофы его раскупали со страшной скоростью, но потом, предвидя дефицит, вино начали завозить в Киев в неимоверных количествах — целыми автомобилями-цистернами. Разливное, оно было заметно дешевле, чем бутылочное. Одна из таких огромных цистерн с молдавским красным вином стояла, чтобы не мозолить глаза, во дворе Института зоологии, в самом центре города. Конечно, его местонахождение являлось «тайной», о которой просто обязаны были знать все. И киевляне тянулись со всякими мыслимыми и немыслимыми посудинами к этой и подобным цистернам, набирая вино литрами. В садах и скверах народ пил «радиопротектор», делился им со случайными прохожими, соседними компаниями… Странная эйфория, замешанная на опьянении, постоянном чувстве опасности и страха перед будущим — своим, своих родных и близких, своего города — охватывала всех.

Ликвидационные работы на ЧАЭС затягивались. Панические настроения в городе сменились ощущениями безнадежности, растерянности. Всем вспоминались слова Михаила Горбачева, который еще перед катастрофой на ЧАЭС посетил понравившийся ему тогда Киев и сказал горожанам на импровизированной встрече: «На курорте живете!» Словно сглазил…

Человек привыкает ко всему

Прошел май, июнь… То было лето в пустом городе. Когда в Киеве в абсолютном большинстве остались вечно поддатые мужики да пенсионеры, которым некуда и не на что было ехать, стало совсем тоскливо. Детей уже вывезли: учебный год закончился тогда досрочно. Молодые мамы с детьми уехали сами…

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.