Операции флота против берега на Черном море в 1914-1917 годах

Новиков Н. В.

Жанр: История  Научно-образовательная    2003 год   Автор: Новиков Н. В.   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Операции флота против берега на Черном море в 1914-1917 годах ( Новиков Н. В.)

Глава 1

БОМБАРДИРОВКА СЕВАСТОПОЛЯ «GOEBEN» 29 ОКТЯБРЯ 1914 г. [1]

ОБЩАЯ ОБСТАНОВКА НА ЧЕРНОМ МОРЕ

Бомбардировка Севастополя «Goeben» сама по себе не представляет крупного эпизода борьбы флота с берегом, но она сопровождалась рядом таких обстоятельств и протекала при такой обстановке, которые дают весьма обширный материал для суждений по вопросу обороны баз флота. Поэтому мы считаем полезным развернуть тот фактически и материал, который сгруппировался вокруг самого факта бомбардировки.

Подробное освещение политической обстановки не входит в нашу тему, а потому для обрисовки ее мы вкратце укажем лишь на обстановку последних дней на Черном море перед началом военных действий, не касаясь политических подробностей и стратегических директив, которые в той или иной степени влияли на поступки и решения командования {1} .

Продолжительные колебания Турции в вопросе выступления на стороне Центральных держав отсрочили начало военных действий на черноморском театре почти на три месяца. Это позволяло в полной мере вести тщательное наблюдение за изменением настроения правительственных и общественных кругов Турции и таким образом по нарастанию тех или иных тенденций предвидеть момент разрыва и вероятный план действий возможного противника.

Вхождение «Goeben» {2} и «Breslau» {3} в состав турецких морских сил не оставляло никаких сомнений относительно истинных намерений правительства Энвера-паши {4} . Вопрос сводился только к выбору момента выступления. Таким образом, основной задачей дипломатии было установление тех признаков, за которыми непосредственно могло последовать активное выступление. При том серьезном изменении военной обстановки на Черном море, которое создавалось с появлением здесь «Goeben» и «Breslau», трудно было сомневаться, что одним из главных побуждений к выступлению будет являться возможность использования для Турции того выгодного соотношения сил на море, которое явно было не в пользу устаревшего боевого ядра флота России на Черном море.

Поэтому перед черноморским командованием была дилемма: или настаивать на необходимости разрешить создавшееся положение внезапным ударом, выработав способ и найдя для того случай, с целью восстановления прежнего соотношения сил, или подготовиться ко всем возможностям, которые имелись в распоряжении неприятеля, обладавшего этими двумя вполне современными боевыми кораблями.

Директивы политического характера были сформулированы министром иностранных дел Сазоновым {5} в его телеграмме от 29 августа 1914 г. следующим образом:

«…Сам по себе выход «Goeben» в Черное море не означает разрыва, и меры против него допустимы только в случае полной уверенности в успехе. С общей политической точки зрения, разделяемой Францией и Англией, весьма важно, чтобы война с турками, если бы она оказалась неизбежной, была вызвана самой Турцией. Все эти соображения склоняют меня к выводу о нежелательности инициативы разрыва с Турцией с нашей стороны».

Однако это мнение не было согласовано со взглядами верховного командования, которое через три дня, то есть 1 сентября, на предложение адмирала Эбергарда {6} считать «Goeben» и «Breslau» в случае появления их в Черном море даже под турецкими флагами кораблями германского флота и принять все меры для зашиты от их покушений ответило, что «если бы Эбергард считал для себя выгодным атаковать неприятеля сейчас же после выхода «Goeben» в Черное море, не дожидаясь агрессивных действий с его стороны, оно разрешает это выполнить».

Но столь решительное согласие через полтора месяца было отменено другой директивой: «Не искать встречи с турецким флотом, если он не займет явно угрожающего положения» [2] . Таким образом, черноморское командование получало указание не вызывать разрыва и в будущем.

Между тем официальные русские представители в Турции доносили о расширяющихся военных приготовлениях. Эти донесения, поступавшие в изобилии, говорили в одинаковой степени о наличии предвоенных мер как в самом Константинополе, так и в отдельных вилайетах Малой Азии [3] . Сводка этих данных рисовала определенную планомерную картину подготовки к войне. Большинство из этих сведений передавалось черноморскому командованию, и оно не могло не видеть того нарастания опасности, которое уже отмечалось повсеместно.

Насколько тревожной была обстановка уже в сентябре, свидетельствует сообщение русского посла в Константинополе Гирса, переданное адмиралу Эбергарду по радио 19 сентября: «Ввиду непрекращающихся слухов о предстоящем выходе «Goeben» и «Breslau» в Черное море, слухов, решительно опровергаемых членами правительства, полагал бы своевременным принятие необходимых к защите побережья мер, заминирование портов и прочее».

Два дня спустя, 22 сентября, это предупреждение было подтверждено и ставкой, сообщавшей: «Получаемые из Константинополя известия почти не дают надежды на сохранение мира. Надо ожидать выступления Турции. Весьма вероятна минная атака или постановка заграждения у Севастополя до объявления войны» [4] .

20 октября адмирал Эбергард был уведомлен телеграммой Сазонова, что «в связи с полученным Турцией от Германии золотом возможно в ближайшие дни выступление ее против нас».

На следующий день было получено новое извещение, что Турция подписала протокол, которым обязывалась к немедленному военному выступлению, когда в счет обещанного денежного пособия она получит от Германии 2 миллиона фунтов {7} . После 21 октября министерство иностранных дел почти ежедневно извещало об ухудшающемся политическом положении. Наконец, 28 октября в 17 ч 30 мин было получено сообщение, что «по достоверным сведениям Турция решила 28 октября немедленно объявить войну».

Таким образом, недостатка в предупреждениях не было. Г. Лорей, автор описания операций германо-турецкого флота, говорит, что Германия неоднократно настаивала на ускорении выступления Турции. Так 7 сентября начальник германской военной миссии генерал Лиман фон Сандерс {8} получил от начальника большого генерального штаба генерала Мольтке {9} телеграмму: «Желательно, чтобы Турция выступила возможно скорее, не позднее окончания организации обороны Дарданелл, которое необходимо ускорить».

8 сентября германский посол в Константинополе также получил предписание вынудить Турцию к выступлению. 15 сентября это предписание было подтверждено рейхсканцлером Бетман-Гольвегом {10} с требованием энергичных действий на Черном море.

«В конце концов, — пишет Лорей, — Турция поставила свое согласие на выступление в зависимость от получения от Германии займа в размере 2 миллионов турецких фунтов [5] . Эта сумма была обещана. Когда деньги эти после случайной задержки попали, наконец, в Константинополь, Энвер-паша был готов идти на выступление, но его коллеги министры хотели еще выиграть время и решили послать в Берлин министра иностранных дел Халила {11} , чтобы там договориться о наиболее удобном моменте для активного выступления».

Как известно, адмирал Сушон {12} , поддержанный Энвер-пашой, не стал ожидать результатов переговоров и, обеспечив себе оперативное подчинение турецкого флота, начал военные действия нападением на русские порты.

27 октября в 8 ч 30 мин Черноморский флот в составе шести линейных кораблей, трех крейсеров, 16 миноносцев, канонерской лодки и заградителя («Прут») вышел в море для маневрирования, имея полные запасы снарядов и топлива.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.