Дочь Дома

Гаскин Кэтрин

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Дочь Дома (Гаскин Кэтрин)

Катрин Гаскин

Дочь Дома

Scan, OCR: Larisa_F; SpellCheck: Федор

Гаскин К. Г 22 Я знаю о любви; Дочь Дома: Романы/Пер. с англ. ИПП «АМЕХ Ltd». — Мн.: ПКФ «Аурика», 1995. — 512 с. — (Для милых дам).

Оригинал: Catherine Gaskin «Daughter of the House», 1952

ISBN 985-6046-14-9

Переводчик: ИПП «АМЕХ Ltd»

Аннотация

Жанр, в котором пишет известная американская писательница, автор десятков популярных на Западе книг, вряд ли может быть отнесен к легковесному потоку так называемых «любовных романсов». Ее книги — это романы о женщинах, женщинах с большой буквы, об их проблемах, страстях, тяготах и удачах.

Современный роман «Дочь Дома» это своего рода семейная хроника, посвященная силам, сталкивающим и объединяющим различные поколения одной семьи.

Катрин Гаскин

Дочь Дома

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

I

В один из летних вечеров 1949 года, усевшись на высоком табурете перед стойкой в баре «Олень», Мора, не могла и предположить, что влюбится вдруг в сидящего рядом мужчину. Ей всегда казалось, что какое-то предварительное предчувствие, но его не было, поэтому она просто улыбнулась бармену Джереми, стоявшему за стойкой, и заказала порцию джина.

Он взглянул на нее искоса.

— Мы ожидали тебя с шести часов, — сказал он.

— Не смогла вырваться из конторы.

— Опять пробки на дорогах?

— Южная чертовски забита. Все стремятся к побережью, чтобы захватить последний уик-энд сезона.

Он с пониманием кивнул.

— Так лето же еще не кончилось.

Она пожала плечами и отхлебнула джина. Мора решила: что бы там ни сказал Джереми насчет того, что лето, мол, еще не прошло, в конце своего пребывания здесь она поставит «Радугу» на стапель и закроет коттедж на зиму. Она сидела неподвижно, поглядывая на ряды бутылок и бокалов, отдыхая от утомившего ее переезда из Лондона. Не поворачивая головы, она по памяти представляла себе зал: в глубоких удобных креслах сидят вечерние завсегдатаи, на стенах отполированные медные украшения, на каминной полке строго сияет старинный фарфор, а камин, может быть, уже украшен ранними хризантемами.

Для нее давно вошло в привычку посещение «Оленя» перед возвращением в коттедж. Это олицетворяло факт ее прибытия в поселок и представляло собой нечто большее, чем просто проявление вежливости по отношению к Уилле и Джереми, которые были ее друзьями. Утром она спустится к лодочной пристани, и старина Эйбл, приветствуя ее, обязательно спросит, почему она опоздала в «Олень» сегодня вечером? Ее иногда раздражали эти ставшие уже традиционными вопросы, но в то же время они наполняли ее гордым чувством принадлежности к этому месту. Джереми снова подошел к ней.

— Как погода в Лондоне? — спросил он.

— Я думаю, там будет гроза, Джереми. Знаешь, как это было все лето, — мы жили в ожидании, что погода вот-вот испортится. Я была рада уехать оттуда.

— Папаша здоров?

— Да, здоров. Он терпеть не может жару, но никогда не согласится из-за погоды изменять своим привычкам.

— А Крис и Том?

Она кивнула и улыбнулась:

— На этой неделе отец поручил Крису довольно важную работу и намекнул, что тот должен оставаться вечерами и работать. Крису это не очень-то понравилось... Но должна сказать, что он в последние дни усаживается за работу с большей легкостью.

— А что нового у Тома?

— Ничего нового... Все еще в министерстве. Он собирается уйти оттуда весной и вернуться в Ирландию.

— Он не очень-то часто бывает здесь, Мора...

— Ну, знаешь, Джереми, Все они думают, что я слишком независима и ношусь со своим коттеджем, поэтому и позволяют мне самой возиться с ним. Хотя я думаю, что Том втайне одобряет всякую независимость. Уж он-то не станет совать свой нос в мои дела.

Джереми оставил это замечание без комментариев, хотя наверняка давно интересовался взаимоотношениями этих двоюродных братьев и их сестры. Поженятся ли когда-нибудь Том и Мора? Нельзя было сказать, что они влюблены... По крайней мере, не так, как в свое время Джереми и Уилла были влюблены друг в друга... Но существовала спокойная дружба, которая продолжалась все четыре года после войны. Похоже на то, что она закончится женитьбой.

Поглядывая на Мору, он заметил, что и мужчина, сидевший неподалеку, тоже обратил на нее внимание. Он вспомнил, что по небрежности не познакомил их друг с другом.

— Мора, позволь представить тебе Джонни Седли, который здесь остановился. Мора де Курси.

Она повернулась к нему.

— Рад познакомиться, — сказал с американским акцентом блондин. На нем была тенниска свободного фасона, что, по-видимому, присуще только американцам.

— Уилла сказала мне, что вы приехали, — произнес он. — Она заходила сюда несколько раз, все вас искала.

— Вы давно здесь? — спросила Мора.

Это было банально, но больше сказать было нечего.

— Дней десять, — ответил он. — Думаю, что останусь, пока погода не изменится.

— Я думала, большинство американцев не позволяет погоде вмешиваться в их дела.

— Я не из «большинства американцев».

— Извините.

Внезапно он сел на свободное место рядом с ней.

— Знаете, я не хотел грубить. Я просто привык к тому, что весь остальной мир воспринимает американцев как вечных туристов. Мне мерещится такое отношение даже там, где его не существует. Получилось так, что это моя любимая часть страны.

— О... вы были здесь во время войны?

— Нет. Перед войной я проходил аспирантуру в Кембридже... Семья моего прадедушки жила неподалеку от Кингс-Линна.

— Стало быть, вы англичанин, — сказала она и засмеялась.

Джонни подумал, что она выглядит милой, когда смеется, хотя в те первые минуты, когда Мора взбиралась на табурет и заказывала джин, он решил, что эта девушка даже не хорошенькая.

Перед тем, как отойти от них, Джереми сказал:

— Вы должны рассказать ей о вашей третьей кузине, из Кингс-Линна, Уверен, Море понравится эта история.

— О... моя кузина, — повторил он. Он посмотрел на свой бокал, покрутил его, подвигал взад-вперед по стойке, глядя на оставляемый им мокрый след. — Да, моя кузина, милая маленькая женщина, еще живет в Кингс-Линне, как говорит Джереми. Учась в Кембридже, я приезжал сюда, чтобы разузнать, что сталось с членами семейства Седли. Ведь с ними не было связи после отъезда моего прадедушки в Америку. Я отыскал их. Довольно симпатичная ферма, с характерным викторианским домом, небольшим и наполовину деревянным. Он был продан лет за двадцать до того. Соседи послали меня к мисс Дженет Седли, заведовавшей библиотекой в Кингс-Линне. Сначала она не знала, что со мной делать. Ведь я был американцем, а она почти не общалась с янки. Кроме того, я жил в Кембридже, а это было тоже подозрительно. Но мы вполне поладили. В следующее воскресенье я пригласил ее на целый день в Кембридж. Думаю, ей это понравилось. По крайней мере, я не водил маленькую красную спортивную машину, как она ожидала. Она торжественно рассказала мне, что ее отец умер, не оставив наследников, а она не смогла управиться с фермой. В ней я почувствовал благородство и некий викторианский дух. Она еще жива и очень стара... Я ездил навестить ее на прошлой неделе...

Было довольно смешно и... трогательно. Она рассказала мне гораздо больше, чем я знаю сам, о Канзасе, Литл-Роке и Алабаме. Как я сказал... это милая маленькая женщина.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.