Страна восковых фигур

Усачева Елена Александровна

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Страна восковых фигур (Усачева Елена)

Глава I

Трамвай вне расписания

Дождь шел второй день.

Ладно бы осень или весна. Ты сидишь в классе, и тебе все равно, что там за окном. Во время учебы все можно стерпеть. А зимой в минус двадцать и вообще занятия отменяют.

Но за окном лето, и затяжной дождь совершенно не к месту.

Танька Фролова стукнула кулаком по коленке и сползла со стула.

Дождь. Лето. Каникулы.

Она отшвырнула стул, оказавшийся на ее пути, и пошла из комнаты. Делать было решительно нечего. Не книжки же читать…

Если бы светило солнце, можно было бы пошляться по улице, встретить кого-нибудь, на лавочке посидеть, на прохожих поглазеть. А сейчас даже смотреть не на кого — все под зонтами. Прячут носы, боятся промокнуть…

В коридоре ей под ноги попалась Ленкина кукла. Это сейчас она принадлежала младшей сестре, а когда-то была любимой Танькиной игрушкой и носила гордое имя кукла Таня. «Боже мой, какая я была глупая, — любила потом вздыхать Фролова, — давать кукле такое бестолковое имя». Свое имя она, конечно же, не любила.

Кукла было уже порядком потрепанной, с коричневыми тусклыми глазами, в голубом платье с обвисшим бантом на пузе. Губы у нее были подкрашены фломастером, челка торчала коротким ершиком — глупая пятилетняя Ленка была убеждена, что волосы у кукол растут, вот и отстригла ей челку. До сих пор, наверное, ждет, когда прическа у игрушки станет прежней.

«У всех сестры как сестры, у одной меня непонятно что!»

Эта фраза тоже относилась к разряду часто повторяемой. При этом надо было встать в позу — выставить правую ногу вперед, тяжело вздохнуть, всплеснуть руками и проникновенно заглянуть в глаза собеседника. Собеседник при этом начинал активно кивать головой.

Танька секунду постояла над игрушкой, наливаясь злобой, поддела куклу мыском тапочка и заорала:

— Ленка, сколько раз тебе нужно говорить: не разбрасывай своих кукол по квартире! Я из-за тебя чуть не упала!

Сестра тут же появилась из кухни, подхватила любимицу на руки и после короткого размышления выдала:

— Дура ты, Танька!

— Что?

Фролову переполнило бешенство. Она метнулась за сестрой, но Ленка оказалась проворнее. Она проскочила между Танькиных рук и снова оказалась на кухне.

— Чему вас в детском саду учат! — вопила Танька, пытаясь выудить сестру из-под стола.

— Злая, злая, — Ленка отбивалась от сестры куклой, готовая вот-вот разреветься.

— Татьяна! — негромко произнесла мама.

Танька вздохнула и плюхнулась на табуретку.

И кто только придумал ее так назвать? Глупее имени не придумаешь. Ух, как ей оно не нравилось! Если бы ее звали как-нибудь по-другому, Виолеттой или на худой конец Агнетой, она бы училась лучше и наверняка была бы добрее.

Но с таким именем… Не дождетесь!

— Таня, — горестно покачала головой мама, вытирая руки о полотенце. — Перестань задевать сестру. У тебя другого дела нет?

— Есть! — с вызовом произнесла Фролова. — Я в гости иду!

— К кому? — удивилась мама. — С утра ты никуда не собиралась.

— А теперь собираюсь!

Танька пошла переодеваться.

— Купи сыра и коржиков.

Краем глаза Фролова заметила, как мама оставила в прихожей на тумбочке деньги и пакет.

Но брать она ничего не стала. Вредная Ленка и без коржиков обойдется.

От души хлопнув дверью, Танька побежала на улицу.

Бывают же неудачные дни! Все не так, как хочется! В придачу к уже случившимся неприятностям Танька еще и зонт забыла.

— Вот назло всем промокну, заболею и умру, — пробормотала она себе под нос, шагая из-под козырька подъезда.

Дождь был теплый. Он вяло падал с неба, норовя попасть Таньке как раз по макушке. Под таким даже насморка не схватишь.

— Я тебе! — Фролова погрозила неизвестно кому и пошла на улицу.

Лето… Из класса в городе остались только Макс Тихомиров и Ирка Веселкина.

Ни с кем из них разговаривать, а тем более встречаться Таньке не хотелось.

Звякнул, проезжая мимо, трамвай. Хоть какое-то развлечение!

Номера трамвая заметить Танька не успела — лобовое стекло вагона было подернуто мелкой изморосью.

Какая разница, какой номер? Если это «пятый», то она доедет до рынка и там что-нибудь придумает. Если «шестнадцатый», то вагон провезет ее по извилистому маршруту мимо домов до реки.

Фролова проскакала по лужам мимо остановки и уже подняла руки, чтобы взяться за поручни, как вдруг кто-то тронул ее за рукав.

— Не надо, не садись, — прошептал старческий голос.

— Почему это? — нахмурилась Танька.

Трамвай звякнул, предупреждая о том, что если Фролова не поторопится, вагон уедет без нее. Больше жаждущих ехать неизвестно куда не было.

— Он вне расписания. — Рядом с ней стоял невысокий ссутулившийся дед с потухшими глазами. — Дождись следующего.

— Следующий будет через год, — отмахнулась от странного предостережения Танька и взбежала по ступенькам.

— Да, следующий будет через год, — пробормотал старик, но Фролова его уже не слышала.

Двери закрылись, и, тяжело ухая, трамвай побежал вперед. Он грузно переваливался на стыках, мотая не успевшую зацепиться за что-нибудь Таньку по всему салону.

О том, что у нее нет денег, Фролова вспомнила, когда уперлась взглядом в малоприметную старушку, устроившуюся на высоком сиденье.

— Платим за проезд, — хихикнула старушенция, встряхивая у себя на животе потертую коричневую сумку с деньгами.

— Я из многодетной семьи, — брякнула Танька первое пришедшее в голову.

— А документик? — прищурилась старушка.

— Дома оставила, — отмахнулась от нее Фролова и села, давая понять, что говорить ей с контролером больше не о чем. — И вообще дети могут ездить бесплатно!

— Ну да, ну да. — Бабка снова встряхнула сумку, тяжело звякнув мелочью. — Езжай, деточка, тебе и без денег можно. За такой проезд плату не берут.

Танька фыркнула. Древним бабкам надо дома сидеть, а не в трамвае кондуктором работать. А то несут всякий бред.

Старушка продолжала сверлить Таньку взглядом. Фролова даже обернулась посмотреть, не кажется ли ей все это…

Бабка, мило улыбаясь, смотрела на нее в упор.

— Ты ведь седьмой класс закончила? — неожиданно спросила она.

Танька кивнула и беспокойно заерзала на сиденье. На второй остановке все вышли, и теперь в вагоне они были с бабкой одни.

— От-куда вы знаете? — запнувшись на первом слове, спросила Танька.

— А здесь случайные люди не ездят.

Фролова глянула в окно и, к своему ужасу, не узнала места.

— А какой это номер? — забеспокоилась она. — «Пятый» или «шестнадцатый»?

— Какая разница? — подняла сухонькую лапку старушка и снова захихикала.

Танька поняла, что эта старушенция ее просто бесит, и пошла к выходу.

— Ты еще не приехала, — всполошилась бабка.

— В следующий раз, — сквозь зубы пробормотала Фролова, спускаясь по ступенькам.

Будет она ездить непонятно с кем! Можно подумать, у нее времени хоть отбавляй, чтобы со всякими психами ездить…

— Стой! — Бабка проявила невероятную прыть: слетела с лавки и кинулась за Танькой. — Мы же за тобой приехали! — Цепкие пальцы ухватились за рукав. — У нас на тебя наряд!

— Какой еще наряд? — Силища у старушенции оказалась о-го-го! Вроде божий одуванчик, а хватанула так, что руку свело.

— Вернись на место! — прошипела бабка.

— Вы тут совсем с рельсов сошли? — заволновалась Танька и забарабанила в дверь. — Открывайте! Я свою остановку проехала!

— Нет здесь остановок, — выла бабка, из милой старушенции превращаясь в Бабу Ягу. — У тебя транзит до самого конца!

Фролова почувствовала, как какая-то нечеловеческая сила втаскивает ее обратно в вагон, и впервые за всю эту сумасшедшую поездку испугалась.

— А ну, пусти! — завопила она.

Вагон дернулся. Танька вместе с бабкой повалились обратно к подножке. Потом трамвай дернулся еще раз. Фролова кувырком пролетела по ступенькам, над головой у нее кто-то зашипел, словно она попала в гнездо змей. В лицо дохнуло дождем, и она оказалась сидящей в луже.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.