От Орлеана до Танжера

Буссенар Луи

Жанр: Путешествия и география  Приключения    1993 год   Автор: Буссенар Луи   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
От Орлеана до Танжера ( Буссенар Луи)

I

Несостоявшийся отъезд. — Почему я не уехал в Алжир. — На пути к Пиренеям. — В райском уголке бывшего золотоискателя. — «Трабукары». — Первый этап.

Это путешествие, задуманное как обыкновенная экскурсия, превратилось в подлинную одиссею [1] . Повергнутый в ужас морозами и затяжными снегопадами последней зимы, я решил провести несколько недель в Алжире [2] . Эта мысль возникла внезапно, как говорится, с бухты-барахты. Не хотелось мерзнуть, и к тому же я давал законный выход своей давней страсти к охоте.

Сказано — сделано. Намечаю примерный маршрут, включающий Оран [3] , Алжир и Константину. А между этими главными пунктами предполагаю поохотиться вволю.

И вот чемоданы упакованы, оружие приведено в боевую готовность, предупрежденные друзья — в ожидании. Остается только занять место в экспрессе Орлеан [4] — Тулуза [5] — Пор-Вандр, а затем пересесть на идущий в Оран один из очаровательных пароходиков Трансатлантической компании, с которыми у меня связаны очень приятные воспоминания.

Время рассчитано так, чтобы можно было побродить несколько дней в Восточных Пиренеях в обществе моего лучшего друга Казальса. Казальс, верный спутник по приключениям в Гвиане, бесстрашный золотоискатель, чье имя хорошо знакомо читателям «Journal des Voyages» [6] , живет ныне богатым собственником в Руссийоне [7] .

Итак, завтра утром — отъезд.

Но как порой достаточно песчинки, чтобы застопорить двигатель на полном ходу, так и в иных случаях самое ничтожное происшествие способно мгновенно изменить тщательно разработанные планы.

Подобной роковой песчинкой послужила иголка, самая обыкновенная иголка, которая торчала в ковре, устилавшем мою спальню. Она предательски вонзилась в босую ногу, почти полностью в ней исчезнув.

Извлечение этой стальной безделицы оказалось настолько тяжелым и болезненным, что пришлось неподвижно проваляться в постели целых четыре дня!

Вот так получилось, что, прибыв в Перпиньян с опозданием, я упустил пароход из Пор-Вандра в Оран, который только что снялся с якоря. Надлежало теперь восемь дней дожидаться следующего пакетбота [8] .

Правда, была возможность тут же уехать марсельским поездом — в крупнейшем средиземноморском порту, без сомнения, нашлись бы и иные транспортные средства. Но в таком случае мы бы не встретились с Казальсом, а я твердо решил отдать ему лично двойной долг — дружеского внимания и сердечной благодарности.

Обычно Казальс проживал в прелестном городке Соре, но отыскать его там было мало шансов. Заядлый горец, он предпочел устроить себе резиденцию в Сен-Лоран-де-Сердан, деревушке во французской Каталонии, живописно прилепившейся на склонах Пиренеев, в нескольких шагах от испанской границы.

Легко понять, что Сен-Лоран в силу своей топографии лишен железной дороги. И потому в конторе дилижансов [9] Перпиньяна довелось заказать для себя сие старомодное и неудобное средство передвижения, чтобы добраться до укромного местечка, где обитал мой друг.

Скорее в путь в этом экипаже из прошлого века, и пускай он сотрясается на каждом ухабе, хлопая дверцами и бренча своими бубенчиками!

Увы, мне не удалось внимательно осмотреть Булу, это южное Виши [10] , и я покидаю его пределы, даже не увидев церкви XII века с ее изумительным порталом [11] из белого мрамора.

Вот и Соре со своим Пон-дю-Диабль («Чертовым мостом»), возведенным в героические времена, вот Амелиле-Бен с римскими банями, Арль-сюр-Теш с монастырем XIII и церковью XII веков, и я высаживаюсь наконец в Сен-Лоране [12] после десяти часов бешеной езды, с ее дикой тряской, совершенно меня измочалившей.

Ни одному путешественнику не посоветую заменить тридцать шесть часов в поезде на десять часов дилижанса.

Однако я был с лихвой вознагражден за все дорожные беды! Какое чудо — оказаться в стране вечного солнца, всего лишь два дня назад распростившись с Орлеаном, где противные дожди так изнурительно чередовались со снегом и заморозками.

На фоне ярко-голубого неба возносятся в бесконечность округлые вершины темных гор, покрытые каштанами, откуда выглядывает горящими угольками красная черепица ферм. Прямо передо мной гора Капель, еще окутанная туманом, ее мощные отроги достигают первых домов деревни. С бокового склона, глубоко иссеченного ущельями, сбегает говорливая речка с ледяной водой, сверкающей стальным блеском.

С другой стороны — Канигу, покрытый снегом гигант, вздымающий в головокружительную высь свои ослепительные пики, где обитают разве что белые куропатки да пиренейские серны.

И еще — горы и горы вокруг, причудливо нагроможденные, окрашенные в мягкие рыжевато-коричневые тона опавших листьев.

Узкими шнурками там и сям вьются дорожки, они завершаются глубокими рытвинами, краснеющими среди скал. Эти зияющие раны, кровоточащие на теле гор, остались от бывших карьеров, где добывали руду.

В прежние времена они были весьма прибыльными из-за высокого содержания железа в здешних недрах.

Но вот уже давно шум отбойных молотков не заполняет широкую долину, кузницы молчат, печи погашены. Железная индустрия заснула.

Почему?..

Такое зрелище открывается моим восхищенным глазам в тот момент, когда я вступаю в гостеприимный дом своего друга. Путешественник с удовольствием уделяет должное внимание одному из тех щедрых праздничных застолий, секретом которых владеют только в провинции, а затем мы вместе отправляемся на первую экскурсию. Не хочется тратить время на отдых, его так немного, а любопытство подстегивает.

И вот мы на улице. Очень занимает палитра местного пейзажа. Настоящее весеннее солнце заливает яркими лучами домики в фиолетовых тонах, с черепичными крышами, нависающими над улицами. Дороги радуют красной охрой щебенки.

Из тех столетних жилищ доносятся взрывы хохота, гитарный перебор, обрывки разговоров на местном диалекте, ведущем начало от популярной в средние века латыни.

Двери и окна распахнуты. Счастливые обитатели солнечной страны!

Время от времени покажется свежее личико в маленьком каталонском чепчике, а по улице вышагивают молчаливые, словно тени, прохожие в холщовых туфлях, подпоясанные алыми кушаками, с лихо заломленными набок колпаками из красной шерсти.

Невольно ожидаешь, что эта яркая пестрота начнет угнетать. Ничего подобного! Киноварь крыш, охра шоссе, пунцовость головных уборов, коричневые тона крепостной стены сливаются гармонично, как нельзя лучше. Определяющая цветовая гамма этой картины складывается из многих слагаемых.

Но что за шум на церковной площади? Из-за чего эти крики, толкотня, беготня, бурные вспышки веселья? Я приближаюсь и, к глубокому удивлению, обнаруживаю в центре плотного кружка любопытных могучего быка с высокими рогами и лоснящейся мордой. Он тяжело дышит и роет копытами землю.

Каждый старается раздразнить его к своему удовольствию — один машет колпаком перед самым носом, другой тычет в бок палкой, третий до крови бьет по хребту веткой остролиста [13] , четвертый — фантазер! — напяливает на бычью голову пустой бурдюк [14] . Несчастное четвероногое, удерживаемое на привязанной к рогам длинной веревке, совершенно обезумело, прыгает в центре круга, галопирует из конца в конец, сотрясает воздух бесполезными ударами и мучительно путается в порожнем бурдюке, приводящем его в ярость.

Гиканье, смех и вопли раздаются с удвоенной силой. Когда же любитель-тореадор [15] ухватывает быка за хвост, мучения животного достигают предела. Напрасно бык напрягает силы: палач не отпускает его, и восторг толпы не знает границ — он переходит в неистовство.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.